Разабитые очки

Ночь. Портовый район. Ужасный запах, слившийся в одно целое с канализационным стоком и тухлой рыбой. Посреди улицы, в луже собственной крови, лежал мужчина. Но в какой-то момент он зашевелился и со стоном приподнялся. – Вот же блядь... Придурки ебаные... – прошипел он, с трудом поднимаясь на ноги. Взгляд его упал на пустой кошелек, валявшийся рядом. Он поднял его, расстегнул. Внутри не оказалось ни денег, ни документов. Только пустота. С глухим проклятием он сунул кошелек в карман и, пошатываясь, побрел вперед. На его пути не было ничего. Ни людей, ни машин, ни признаков жизни. Свет редких фонарей горел тускло, словно они вот-вот перегорят. Повсюду громоздились горы мусора — коробки, рваные пакеты, будто весь район давно превратился в свалку. Чуть ярче стало, когда он вышел к перекрестку. Там хотя бы горела одна одинокая, но целая неоновая вывеска, посвященная бару, она, отбрасывая призрачное сияние на потрескавшийся асфальт, а затем и на мужчину проходящему мимо этой вывески, он преподнес руку к глазам из-за ослепляющего света. Через примерно полчаса он был у порога своего дома, измученный мужчина на ощупь обшарил карманы. Ключей, разумеется, не нашлось. Пришлось доставать запасной из тайника под сгнившей подоконной доской. – Надо будет сменить замки... – сипло пробормотал он себе под нос и тут же фыркнул. – Но зачем? Все равно выломают дверь. Или окно. Дома он медленно разделся и побрел в ванную. В замыленном зеркале на него смотрело чужое лицо: огромный, распухший синяк, разбитый в кровь нос. И это, не говоря об изрезанном теле — свежие ножевые раны ярко алели на бледной коже. Повезло, что не задело ничего важного. Чудом. Он достал аптечку и начал методично, с привычной ловкостью, зашивать самые глубокие раны и перевязывать их бинтами. После этой процедуры он рухнул на диван и отключился, как будто кто-то выдернул шнур из розетки.

***

Утро. Дом. Мужчина проснулся. Просто открыл глаза. Солнце уже вовсю светило в окно — до звонка будильника было еще далеко. Он попытался поворочаться, чтобы поймать последние крупицы сна, но безуспешно. С тоской потянулся к пульту и включил телевизор напротив дивана. И снова по «ящику» несли чепуху, от которой даже детские мультики казались бы крутыми. Листая каналы, он раз за разом натыкался на рекламу. Усатый олень – маскот полиции Майами с дурацкой улыбкой вещал о справедливости и о том, что копам можно доверять... – Ага... Доверился как-то одному мерзавцу в фуражке... – хрипло проворчал он, щелкая кнопкой. Наконец прозвенел будильник. Девять утра. Он с трудом дотянулся и выключил его. Подниматься с дивана пришлось мучительно — свежие шрамы отзывались острой болью при каждом движении. Наскоро соорудив бутерброд, он заставил себя проглотить его, почти не чувствуя вкуса. Мужчина взял ключи и водительские права. – Что ж... Надеюсь, хоть сегодня меня возьмут на работу... – без особой веры произнес он себе под нос. Направляясь к гаражу, он откинул ржавую дверь. Внутри его ждала настоящая рухлядь на колесах, что даже другой мужчина, выходящий из дома, напротив рассмеялся увидев, как его сосед пытается втиснуться в эту рухлядь. Мужчина втиснулся в свою рухлядь, с третьего раза, не обращая внимание на соседа, завел двигатель, и выехав, кое-как закрыл ржавую дверь гаража. Только тогда он направился по своим делам. Путь был не примечательным: те же самые, уже до тошноты знакомые улицы Майами. Те же горы мусора, которые днем выглядели еще отвратительнее. Не город, а один сплошной свинарник, где свиньи в отличии от ночи уже буквально не валялись где попало. Подъехав к другому концу города, он увидел перекрытый участок улицы, где стояли полицейская машина и «скорая помощь», неподалеку слышался тихий рёв небольших моторов. Вилмер припарковался неподалеку и вышел. Возле коповской тачки кучковались люди и о чем-то оживленно спорили. Подходя к ним, наш побитый герой изо всех сил старался не хромать, вжимаясь в прямую спину. – Хей, я Вилмер. Это вы звонили по поводу вакансии на каскадёра? – выдохнул он, подойдя. Из-за побоев его никто не узнал. Понадобилось даже показать водительские права. Никто особо не удивился его синякам — видимо, здесь к такому привыкли. – Вы не в лучшей форме, – равнодушно констатировал один из них. – К тому же, мы совершили ошибку вызывая ветерана. – они сразу отметили, его “прошлое”. – Сожалеем, но вы нам не подходите… – прежде чем Вилмер успел что-то сказать, один из них дополнил. – И все вакансии заняты. Вилмеру пришлось уйти несолоно хлебавши. Но он уходил с горделивой, как ему казалось, походкой, не подавая вида, что каждый шаг отзывается болью. Он влез в машину, с силой захлопнул дверь и отъехал, стараясь не психовать. Но изнутри его разъедала лишь пустая, вымотанная вялость — даже на злость не оставалось сил. Уже на полпути домой Вилмер замер на перекрестке в ожидании зеленого сигнала. И в этот момент раздался оглушительный рев. На перекресток, словно из ниоткуда, вылетел мускулкар в ядовитой, кислотно-желтой раскраске, с фиолетовым пламенем, полыхавшим по всему борту. Бамперы и обвесы были явно нестандартные, словно бронированные. Незнакомец принялся нарезать пончики прямо на асфальте, под свист и улюлюканье пешеходов, а затем с визгом шин рванул с места. И Вилмер... загорелся. Вцепившись в руль своей ржавой ведерки, он вжал педаль в пол и помчался вслед. Удивительно, но его тарантайка почти не отставала. Вскоре оба вынеслись на оживленное шоссе, ловко лавируя между машинами, как будто участвовали в давно отрепетированном танце. Но вот лошадок резко стало не хватать, и машина Вилмера стала отрываться. – Ну, давай же, шевелись! – почти умоляюще прошипел Вилмер, похлопывая по торпедо. И тогда случилось неожиданное. Водитель впереди заметил отстающего Вилмера и... притормозил, давая ему догнать. Стекло мускулкара опустилось. За рулем сидел гонщик в профессиональном костюме и полноценном шлеме, скрывающем лицо. Он жестом подозвал Вилмера ближе. – Слушай, мужик, неплохо рулишь! – крикнул он, пока они синхронно объезжали фуру. – Хочешь как-нибудь потусуемся по-серьезному? – А почему бы и нет? – прокричал в ответ Вилмер. Незнакомец одной рукой на ходу что-то написал на клочке бумаги. – Завтра. Будь там. И началась самая безумная часть: на полном ходу он попытался передать записку Вилмеру. Тот, стиснув зубы, изо всех сил потянулся к дрожащему в воздухе клочку бумаги. Чудом, никто ни во что не врезался. Мускулкар снова рванул вперед и стремительно исчез с шоссе, а Вилмер, сбавив обороты, развернул в пальцах смятый листок. На нем был написан адрес. – Надо же... – не удержался он от удивленного смешка.

***

Прошли сутки после встречи с загадочным гонщиком. Время пролетело незаметно, словно он и правда лишь моргнул. Уже наступил новый день, и Вилмер ехал по указанному адресу. Солнце светило сегодня мягче обычного, а пальмы казались особенно зелеными, даже Вилмер словно сиял излишней энергией после вчерашнего. На своем «ржавом ведре» он подъехал к месту назначения — заброшенному заводу, за которым угадывалась бескрайняя автосвалка. Воздух был густо пропитан запахами бензина, машинного масла и пыли. «Место ничего», — не без интереса констатировал про себя Вилмер. Какое-то время он просто сидел в машине, осматриваясь, примечательно было то, что напротив была автомастерская. Потом резко нажал на клаксон, и громкий звук прорезал тишину. Он повторил это несколько раз. Спустя пару секунд со скрипом отворилась тяжелая железная дверь, и на пороге появился вчерашний гонщик. На нем были только трусы, шлем и резиновые шлепанцы. — О-о-о, да это же наш вчерашний лихач! — в его голосе слышалась неподдельная радость. Даже избитое лицо Вилмера озарилось ухмылкой при виде такого вида. — Ты как раз вовремя! Сейчас я открою ворота, заезжай внутрь. Посмотрим, что там у твоей «малышки» под капотом! Мужик в шлеме и трусах с усилием откатил тяжелые ворота. Вилмер, въезжая внутрь, сначала видел лишь непроглядную тьму. Раздался щелчок, и с потолка заливался яркий свет, выхватывая из мрака контуры мастерской. Пока гонщик закрывал ворота, Вилмер осматривался. Гараж был более чем неплох: несколько припаркованных машин, станки, инструменты... Он даже непроизвольно похлопал в ладоши от удивления. С легким скрипом открылась и тут же захлопнулась дверь его «ведра». Вилмер вышел. – Ну что, мужик, открывай капот! – гонщик уже подходил к нему, но тут же спохватился. – Эх, что это я так, с порога за дело? Я Боб. – Рад знакомству, Боб. – Вилмер протянул руку. – Меня зовут Вилмер, но для друзей – Вик. Они пожали руки. Рукопожатие было крепким, уверенным — словно они знали друг друга не первый день. Затем Вик повернулся к своей машине и щелкнул защелкой капота. Боб округлил глаза, свистнув от удивления. – Да ты меня поражаешь, Вик! – Он с одобрением хлопнул Вилмера по плечу. – Я сто лет таких движков не видел! – Он не только редкий, но и чертовски дорогой, – вздохнул Вилмер, сложив руки на груди и облокотившись на свой автомобиль. – Его бы еще доработать, но вечно времени не хватает. Я и так кучу времени убил, чтобы впихнуть его в эту «малышку» ... – он бросил взгляд на подъемник. – Если хочешь, могу показать, что там под дном. Но готовься к разочарованию – одна сплошная ржавчина. – Погоди... То есть, ты все это в одиночку собирал? – не веря своим ушам, переспросил Боб, засовывая голову под капот так, что снаружи торчал только его белый зад в трусах и ноги в шлепанцах. – Ну, в общем, да... – раздался смущенный голос Вилмера. Пока Боб изучал двигатель, Вилмер решил осмотреться. Его взгляд упал на вчерашний мускулкар. Лобовое стекло было разбито в паутину, а передний бампер болтался на честном слове. Рядом стояли еще два автомобиля: чистокровный европейский спорткар и какая-то рухлядь, выглядевшая даже хуже, чем ведро Вилмера. Сам европеец до жути редкий и он очень отличается от тачек, к которым привык Вилмер и ему казалось неудобным, что руль с правой стороны. Но всё же «рухлядь» привлекала больше внимания усиленными бамперами, а вместо лобового стекла – лишь решетка. Подойдя к третьей машине, Вилмер принялся изучать её с гораздо большим интересом, чем остальные. За ней он заметил стойку, уставленную кубками, медалями и старыми фотографиями. – Боб! – крикнул Вилмер, не скрывая любопытства... Боб выкатился из-под машины Вилмера и, ловко подкатившись к нему на скейтборде, по случайности задел стойку с наградами. Конструкция закачалась, но Вилмер успел её подхватить. – Вот блядь! – вырвалось у него. Боб поднялся на ноги, ничуть не смутившись. – Ох... – Он взял одну из фотографий, и по его лицу расплылась улыбка. – Это я на Аляске. Моя первая победа на «Фестивале» ... – На каком «Фестивале»? – не понял Вилмер. – Ха, ты же ветеран? – Боб положил фотографию на место. – Тогда не удивительно, что ты проскочил мимо этой движухи... Вилмер промолчал, и Боб продолжил: – Лет пять назад был такой... фестиваль. Дикие, трешаные гонки. Собирали самых отбитых гонщиков, готовых на все, лишь бы первым приехать. Мы друг друга и обгоняли, и подрезали, а то и в пух и прах разбивали. Но в этом был свой кайф. Я нашёл там не только врагов, но и друзей. Жаль, половина из них до Аляски даже не доехала. Боб горько усмехнулся. – И в итоге ты выиграл? – Вилмер взял другую фотографию, где Боб стоял, обняв расколотый шлем. – Ну, как видишь. А вот это, – Боб перехватил инициативу и тыкнул пальцем в снимок с пальмами, – Гавайи. Какой-то придурок хотел размозжить мне голову кувалдой. Сам без понятия, как шлем меня спас. – Знаешь, я сам когда-то мечтал о таком, – задумчиво произнес Вилмер, разглядывая медали. – Но это казалось слишком... нереальным. В итоге я решил опуститься пониже – стать каскадером. – он горько усмехнулся. – Но и тут не задалось. Он отошёл к ржавому ведру Боба, его взгляд отказывался смотреть на что-либо другое. – И на этой ты гонял? Слушай, дай прокатиться? – не удержался Вилмер. – Только если я на твоей, – усмехнулся Боб. – И надень хоть очки, а то ветер тебе выдует твои ветеранские глаза, – напомнил он, указав на решетку вместо лобового стекла. Вилмер лишь плечами пожал, мол, ерунда. Но Боб уже швырнул ему противогаз без фильтра. Тот ловко нацепил его на голову, и в тот же миг раздался резкий стук в ворота. – Это ко мне... – Боб направился к тяжелой металлической двери и приоткрыл её. Пока Боб решал свои дела, Вилмер прислонился к его мускулкару, размышляя о странном стечении обстоятельств. – Вик! – окликнул его Боб, выглянув из-за двери. – Не хочешь погонять с ещё несколькими чуваками? Дело интересное намечается. – Ты ещё спрашиваешь? – Голос Вилмера из-за противогаза был глухим и неразборчивым. Боб тут же швырнул ему ключи. – Мои в замке зажигания! – крикнул Вилмер Бобу и втиснулся в своё «ведро». Пока Боб на скорую руку натягивал гоночный комбинезон и открывал ворота, Вилмер завёл двигатель. Шины взвыли, выжигая резину. Вилмер вырулил из гаража на полном ходу, и следом за ним, уже из машины Вилмера, выехал Боб. – И это кто такой? – раздался слащавый, смазливый голос. Боб вышел, чтобы закрыть ворота. – Мой товарищ, – коротко ответил он. Вилмер пристально разглядывал незнакомца. Что-то в этом голосе было ему смутно знакомо. Парень лет двадцати, с зализанными вверх волосами, пытался выглядеть панком. – И он типа с нами? – возмутился тот. – Ты же обещал, что будут только свои! Недовольство Вилмера скрывал противогаз. Даже Боб не понял, откуда такая претензия. – Слушай, парниша, я тебе ничего не обещал, – холодно парировал Боб. – Ладно... Надеюсь, этот засранец хотя бы знает, куда ехать. Боб подошел к Вилмеру и начал что-то быстро говорить ему прямо в «ухо» противогаза, так, чтобы панк не услышал. – Эй! О чём это вы там шепчетесь? – продолжал возмущаться парень. – Эй! Хватит возмущаться, пацан! – отрезал Боб, направляясь к машине Вилмера. Парниша заметно трясло от злости. Он швырнул в Боба свирепый взгляд, втиснулся в свою машинку и с силой захлопнул дверь. Тачка выглядела ухоженной и чистой, хоть и не новой, но все еще блестела. Только один вопрос вертелся в голове Вика: откуда у такого сопляка такие колёса? Боб тронулся с места первым, за ним вынырнул парниша, и уже потом – Вилмер. Какое-то время они ехали плотной группой, не обгоняя друг друга, но наплевав на все правила. Вскоре Боб вывел колонну на широкую загородную трассу, и тут понеслось. Рёв моторов нарастал, стрелки тахометров ползли в красную зону. И тут Вилмер пошёл на обгон. Парниша, не желая уступать, тут же начал прижимать его к обочине. Металл скрежетал о металл. Вилмер, не думая, ответил тем же, оттесняя противника. Две машины, сцепившись в боковом противостоянии, неслись по трассе, борясь не за первое место, а просто за то, чтобы не вылететь с дороги. А впереди, не сбавляя темпа, мчался Боб. И что было самым странным – на этой трассе почти не было других машин. На выезде из города, из-за развилки, как из-под земли выросли мотоциклисты с автоматами. Основная группа устремилась за Бобом, а несколько отделились и направились к отставшей парочке. Машина панка рванула вперёд, и из её багажника, как чёрт из табакерки, вылез мужик с дробовиком. Грянул выстрел – заряд дроби звонко ударил по капоту Вилмера. – Урод! – проревел Вилмер и резко дернул руль, толкнув машину панка. Стрелок потерял равновесие и кубарем свалился на асфальт, прямо под колеса одного из мотоциклов. Байкер перелетел через руль, и его железный конь грохнулся на бок. Оставшиеся мотоциклисты тут же открыли шквальный огонь. Вилмер пригнулся ниже руля. Вдруг машина панка резко затормозила, перекрывая дорогу. Вилмер ударил по тормозам, и его дверь со скрежетом отлетела – прямо в неё на полном ходу врезался один из байкеров. От удара дверь оторвало, а мотоциклист, перелетев через козырёк, грузно шлепнулся на асфальт. Но Вилмер всё равно чиркнул бампером по задку машины панка. Второй байкер развернулся и понёсся на Вилмера. Тот дал задний ход, выравнивая позицию. Байкер приближался, готовясь к очередной атаке. В последний момент Вилмер резко вывернул руль, машина повернула и перекрыла дорогу. Мотоциклист не успел среагировать, врезался в дверной проём и, отлетев в сторону, врезался в столб. Вилмер выбрался через пассажирскую дверь, поднял уцелевший мотоцикл и, в ярости разогнав его на заднем колесе, понесся к машине панка. Как раз из нее выползала его «симпатичная» рожа. Не слезая с мотоцикла, Вилмер с размаху врезал ему в челюсть. Панк без сознания рухнул на асфальт. В этот момент мимо на малой скорости проехала его собственная машина, из окна которой торчала рука Боба, указывающая вперед. Пока Вилмер связывал придурка, Боб уже занимался эвакуацией.

***

Утро следующего дня. То же шоссе, но теперь оно было оцеплено. Рабочие в спецодежде грузили в грузовики искореженный металлолом от мотоциклов и нечто, прикрытое брезентом. – Что у нас здесь? – раздался властный голос. К месту происхождения подошел тот самый маскот полиции из телевизора, но сейчас его не было прикрыто тупой маской оленя. Рядом с ним суетился офицер, занося всё в планшет. – Множество тел, размазанных на несколько километров. Какие-то ублюдки перекрыли дорогу, а потом устроили тут бойню, – доложил один из копов на месте. Маскот молча наблюдал, как тела грузят в мешки и складывают в ряд, готовя к отправке. От его лица не отходила гримаса брезгливости. – Облава? – предположил он. – Слишком жестоко для облавы, сэр, – тут же парировал другой офицер. – Скорее, разборка. – А что с той машиной? – кивнул маскот в сторону смятого автомобиля панка. – Скорее всего, угнана, – последовал почти мгновенный ответ. В этот момент к оцеплению подъехал чёрный фургон со спутниковой антенной на крыше.

***

Панк медленно открыл глаза. Первое, что он почувствовал, — скованные за спиной руки и верёвки, впивающиеся в тело. Он был привязан к стулу. Вокруг — почти полная тьма, и лишь два силуэта напротив. Посередине, шипя помехами, работал телевизор. На экране олень полиции вещал о соблюдении ПДД и важности быть аккуратным на дорогах. Один из силуэтов взял пульт и выключил звук. Наступила зловещая тишина. Панк ничего не понимал. – Ну что, блядина, на кого работаешь? – грозный голос Боба прорезал тишину, обрывая все его мысли. – Э-э, я?.. – панк попытался усмехнуться, но получился лишь болезненный хрип. – Может, за отсос что-нибудь и скажу... – он смотрел на них свысока, как на недоумков. Второй мужчина молча щелкнул выключателем. Лампа ударила в глаза панку, заставив его зажмуриться. – Вы, блять, пытались убить меня... – тихо, но чётко произнёс Вилмер. Боб поднялся и подошёл вплотную. В свете лампы были видны капли пота на его теле (он снова был в одних трусах и шлеме). – Вы, блять, пытались убить моего товарища... Он грубо поправил панку челюсть. Раздался отвратительный хруст. – Возможно, за это лично я тебя и твоих дружков-пососов простил бы... – Боб обернулся к Вилмеру. – Все же, каждый день происходят покушение на кого-либо… Но вот мой товарищ простит ли тебя? Вилмер посмотрел на панка с недовольным разбитым лицом. – Тем не менее... – голос Боба снова налился сталью. – Вы, бляди, угнали моих деток! Вы, блять, украли мой кубок! – Поплачь об этом! – выдохнул панк, и тут же получил по лицу. – И после всего этого ты, гондон, смеешь со мной так разговаривать?! Боб в ярости пнул стул, и панк вместе с ним грохнулся на пол. Он уже занес кулак для следующего удара, но Вилмер резко соскочил с места и оттащил его. – Я устрою тебе ад! Боб всё ещё бушевал, пока Вилмер с трудом оттаскивал его в угол. – Блять, этот придурок еще нам нужен! – прорычал Вилмер себе в противогаз, сжимая друга в железной хватке. – Да блять, заткните свои хлеборезки, уроды! Я всё скажу! – захлебываясь, прохрипел панк, извиваясь на полу.

***

Машина Вилмера замерла в тёмном переулке района, который лишь отдаленно напоминал Чайна-таун. Воздух пах жареным маслом, специями и мусором. Из машины вышли Вилмер и Боб. Пока Боб направился к грозного вида мужчине в деловом костюме, Вилмер открыл багажник. Оттуда он вытащил связанного панка с кляпом во рту, перекинул его через плечо и понес, как мешок с картошкой. – ...так что, может, дашь нам поболтать с твоим боссом? – Боб уже вовсю вел переговоры с охранником. Тот увидел безжизненную ношу на плече у Вилмера, и его недовольное лицо исказилось еще сильнее. – Ладно, чёрт возьми! – буркнул он. – Но строго за мной и без резких движений! Охранник повел их через гремящую кухню, где азиатские повара, не отрываясь, нарезали овощи. Затем – по длинному коридору, где из полумглы пристально следили другие охранники. Наконец, проводник распахнул массивную дверь. Внутри помещение поражало роскошью: густой красный ковер, стены цвета малахита, колонны, обвитые золотыми драконами. За большим круглым столом сидел пожилой мужчина азиатской внешности в расшитом шелковом халате и в потрепанных очках. Он медленно поднял на вошедших тяжелый, лишенный всяких эмоций взгляд. – Ну, – раздался его безразличный, ледяной голос. – Чего вы ещё хотите? Боб, к удивлению, Вилмера, почтительно поклонился седовласому мужчине. Вилмер стоял в ступоре, осматривая роскошное убранство, пока Боб не ткнул его локтем в бок. Пришлось и ему склонить голову. – Этот придурок обвиняет вас в соучастии в угоне моих машин, – без обиняков заявил Боб, указывая на унесенного панка. Уважаемое лицо медленно перевело взгляд на Боба, и в его глазах мелькнула холодная усмешка. – Что ж... Заберите его. А этих двоих... – он сделал едва заметный жест рукой, – отпустите. К ним тут же подошёл охранник, грубо выхватил панка и потащил прочь, на мгновение промелькнуло умоляющие лицо панка о помощи. Одновременно с двух сторон к Вилмеру и Бобу вплотную пристроились еще двое. Один из них был в розовых очках — Вилмер точно не видел его в помещении раньше. – Я сам их выведу, – сказал охранник в очках, и его коллеги отступили. Он повёл их обратно через грохочущую кухню. На улице, в глухом переулке, он остановился. – Мне, конечно, жаль, что ваши тачки угнали. Но мы ничем не можем помочь, — произнёс он безразличным тоном, но его взгляд, скрытый за стёклами, был пристальным. – Слушай, мужик, – не выдержал Боб, – может, хоть знаешь, из какой он банды? Охранник быстро огляделся, затем шагнул к Бобу так близко, что их лица почти соприкоснулись, и что-то быстро прошептал ему на ухо. Вилмер, уже сидя за рулём своей машины, не смог разобрать ни слова. Он видел лишь, как лицо Боба внезапно потемнело. Боб молча втиснулся на пассажирское сиденье. Его лицо было мрачным. – И что он тебе сказал? – не выдержал Вилмер. –Я знаю куда нам ехать... –Ответил Боб.

***

Сумерки сгустились в ночь, когда машина Вилмера остановилась на окраине, среди руин какого-то старого портового склада. Темнота была почти осязаемой. Вилмер вышел первым. Даже сквозь пропахший потом и бензином противогаз его ударил тот самый, незабываемый запах – тухлой рыбы, канализационных стоков и чего-то химического, едкого. От одного этого запаха сводило желудок. – Господи... Я щас сдохну... – простонал Боб, вываливаясь наружу. Он сорвал шлем, и его тут же вырвало прямо на ржавую арматуру. Вся улица представляла собой свалку среди обломков бетона. Но идти надо было именно сюда. Вилмер молча похлопал Боба по спине, пока тот отплевывался. Затем он открыл багажник и достал оттуда кувалду и гвоздодёр – тяжелые, надежные инструменты в ржавых руках. – Держись. Нам ещё тут мусор разгребать, – сказал Вилмер, передавая кувалду Бобу. Боб с трудом водрузил шлем обратно, сжал рукоять кувалды и, плюнув сквозь зубы, пошёл вперёд, пробираясь через завалы. Вилмер шёл за ним. Вскоре впереди мелькнул слабый, желтый свет. Они приблизились к единственному более-менее целому зданию. Боб приник к грязному окну, за ним – Вилмер. Внутри, в большом заброшенном цеху, горели несколько переносных ламп. Свет выхватывал из мрака фигуры нескольких панков. Они о чём-то горячо спорили. Боб жестом подозвал Вилмера к массивной железной двери. Он был готов. Они оба были готовы. Боб обрушил на дверь всю свою ярость, лупия по ней кувалдой. – Открывайте, ублюдки! С третьего удара тяжёлая дверь с хрустом вылетела из петлей и рухнула на пол, подняв облако пыли. В дверном проеме, озаренные мерцающим светом ламп, стояли две фигуры: одна в противогазе, другая в шлеме. Они вошли внутрь, медленно осматриваясь. Вилмер нащупал рубильник. Щёлк – и мутные лампочки под потолком залили помещение желтым светом. Пусто. – Их тут нет! – рёв Боба оглушительно раскатился по пустому цеху, заглушив даже гул генератора. Вилмер молча направился к огромным подъемным воротам, пока Боб в бессильной злобе пинал несчастную металлическую тумбочку, отправляя ее с грохотом в стену. – Черт возьми, хватит! – рявкнул наконец Вилмер. Он присел на корточки, и луч света выхватил у самых ворот едва заметные, но свежие следы от шин на пыльном полу. – Они, блять, были прямо перед носом! Сука! – выдохнул он сквозь зубы. Вилмер поднялся и, не сводя глаз с пола, пошёл вдоль стены, туда, куда вели эти следы. Боб, наконец замолчав, тяжело дышал позади. Вилмер подошёл вплотную к стене напротив ворот. – Следы идут дальше... – тихо пробормотал он себе в противогаз и начал внимательно ощупывать шероховатую поверхность. В этот момент Боб вышел наружу и куда-то пропал. Вилмер, сосредоточенный на поиске, даже не заметил его отсутствия. Внезапно с улицы донёсся резкий, продолжительный гудок. А следом – оглушительный лязг и скрежет металла. Огромные подъемные ворота содрогнулись, прогнулись внутрь и с грохотом рухнули. На их место, в клубах пыли и искр, на полном ходу влетел фургон (явно угнанный) и, визжа тормозами, резко остановился, задев бампером Вилмера. Того отбросило через всё помещение. С криком он влетел в противоположную стену и... провалился сквозь неё, как сквозь картонную декорацию. Стена оказалась тонкой перегородкой из гипсокартона. Из кабины фургона выскочил Боб. – Вперёд! – заорал он, размахивая кувалдой. Не теряя времени, он принялся крушить хлипкую стену, расширяя дыру до размеров полноценного прохода. Вилмер катался по полу, корчась от боли. – Блядь, ублюдок! – вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. А Боб уже вовсю несся по помещению, как торнадо. Он успел поймать одного из панков и с ходу принялся избивать его. – Ну что, сучонок?! – Боб с размаху ударил его кувалдой в корпус, и тот отлетел на несколько метров, сбивая по пути хлипкую перегородку. – Я блядь натяну твой лифчик тебе на голову! А потом выбью челюсть! Боб орал, не скрывая первобытной ярости, а также бред, который он говорил. Вилмер, превозмогая боль, с трудом поднялся на ноги. Он еле дошёл до ближайшего стола и облокотился на него, пытаясь перевести дух, пока Боб продолжал крушить всё и всех вокруг. Пока Боб «развлекался», Вилмер, опираясь на стол, осматривал помещение. Оно оказалось огромной, полузаброшенной мастерской. Повсюду стояли станки, валялись инструменты, виднелись шкафчики. Но больше всего его внимание привлекла двухэтажная парковка в глубине, где под тряпками угадывались очертания двух автомобилей. Внезапно чья-то железная хватка сдавила его сзади. Не успев среагировать, Вилмер получил удар головой о стол. В глазах потемнело. – Ух, сучка какая! – прошипел за его спиной насмешливый голос. Вилмер, собрав волю в кулак, рванулся в сторону и наотмашь ударил локтем на нападающего. Но ответный удар последовал мгновенно – такой силы, что Вилмера снова отбросило через всю комнату. Боб, наконец заметив это, рванул на помощь. Увидев противника — здоровенного детина, — он не смог сдержать ухмылки. – Нихрена у тебя сиски, мужик! Больше моего шлема! – расхохотался Боб, готовясь к схватке. Перед Бобом стоял двухметровый громила. Под рваной майкой бугрились мышцы, а грудь, покрытая густой растительностью, была шире, чем у медведя. Его бицепс по объёму равнялся двум, если не трём, рукам Боба. – И ты при этом думаешь, что меня побе... – не успел Громила договорить, как в его рожу влетела кувалда. Удар был такой силы, что деревянная рукоятка хрустнула и переломилась, а железная часть отлетела в угол. – Да нахуй эту кувалду! – проревел Боб, отшвыривая обломок. Громила попытался ударить, но Боб, верткий как обезьяна, в последний момент запрыгнул ему на спину и начал лупить что есть мочи, пока тот тщетно пытался дотянуться до него за спину – плечи были слишком широки. – Я достану тебя, маленькая сучка! – рычал Громила, кружась на месте. В конце концов, он повалился на пол всем своим весом, придавив под собой Боба. С трудом поднявшись, Громила отряхнулся, а Боб остался лежать, пытаясь отдышаться. – Ну что, сучка... Готовь свою задницу... – Громила оскалился в победной ухмылке. Позади него раздался четкий, металлический щелчок взводимого курка. Раздался резкий, сухой выстрел. Громила замер, а затем рухнул, едва не придавив Боба. Вилмер, все еще пошатываясь, подошёл к телу. Здоровяк еще хрипел, пуская кровавые пузыри. Без лишних слов Вилмер упер дуло ружья ему в висок и спустил курок. Раздался снова выстрел. Хрипы прекратились. – Вот ну и живучая мразь... – тихо прошипел Вилмер, откидывая ружьё в сторону. Он протянул руку Бобу. – Нихрена ты вовремя... – простонал Боб, с трудом поднимаясь. Вилмер дёрнул его на себя, и они, оба шатаясь, едва удержались на ногах, напоминая двух пьяных матросов после шторма. Осторожно переступив через тело, они подошли к двухэтажной парковке. Вилмер дёрнул за ржавый рычаг, и механизм со скрежетом пришёл в движение, медленно опуская платформу. Боб сдернул тряпки с машин. – Блять! – вырвалось у него. – А где вторая?! Из двух машин на платформе только одна была его. Вторая была совершенно другой машиной. Боб в ярости сорвал шлем и швырнул его об бетонный пол. – Ты же хоть кого-то оставил в живых? – спросил Вилмер, глядя на разбросанные по мастерской тела. Боб, тяжело дыша, уже поднимал свой шлем. – Возможно... – неуверенно пробормотал он, осматриваясь. Из живых в помещении никого не осталось. Их окружала лишь давящая, безжизненная тишина, нарушаемая только потрескиванием перегоревшей проводки. Осмотревшись Боб находит свой сломанный кубок, он стал снова от ярости ломать и крушить на своём пути пиная валяющиеся тела.

***

Вернувшись в гараж-убежище, оба пребывали в мрачном молчании. Они что-то упустили, и это знание съедало изнутри. Вилмер растянулся на убитом диване и бесцельно переключал каналы «ящика». Боб копошился под капотом своей только что вернувшейся домой кислотно-желтой машины, будто пытаясь в порядке деталей навести порядок и в мыслях. – Слушай, Боб... – голос Вилмера прозвучал глухо из-за спинки дивана. – Может, нам стоит вернуться к этой триаде? Мне кажется, Господин Чень что-то от нас скрывает. Голова его повернулась, и один глаз уставился на гонщика. – Ты блять с дуба рухнул?! – Боб так резко выпрямился, что ударился затылком о капот. Шлем глухо звякнул. – С дуба, блядь, рухнул?! – С дуба рухнул? – переспросил Вилмер, не меняя позы. – Ты меня черт возьми на фургоне сбил... Я, по-твоему, от этого умнее стал? Боб предпочёл проигнорировать этот аспект. – Ты серьезно предлагаешь лезть в осиное гнездо? Думаешь, они тебя печеньками угостят? К тому же это точно не он… – на последнем предложении Боб уже был не очень уверен, но затем добавил. – Но он все же способен на такое… – гонщик залез под машину. В дверь гаража раздался резкий, нетерпеливый стук. Боб моментально выкатился из-под машины на скейтборде и, не отряхиваясь, рванул открывать. Едва створка отъехала, как в его шлем со всего маху прилетел кулак. Звякнуло звонко, но без особого вреда. – Эй! Ты чего, охуел?! – взревел Боб, отшатываясь. Даже Вилмер оторвался от бесконечного листания каналов и приподнял голову с дивана. На пороге стоял тот самый охранник в розовых очках. Его лицо было перекошено от ярости. – Я охуел!? А может вы оба охуели!? – выпалил он, не скрывая гнева. Охранник резким движением достал пистолет и навел его прямо на Боба. – Второй с тобой? – прорычал он, бросая взгляд вглубь гаража. – Ты про меня? – уточнил Вилмер, неспешно переваливаясь на диване, чтобы лучше видеть. – Ты идёшь с нами! Живо! – приказал охранник, не опуская ствол. На улице, в тусклом свете уличных фонарей, охранник держал обоих под прицелом. Торс Вилмера был обнажен, демонстрируя грубые, свежезашитые раны и цветущие синяки. Боб, как всегда, был в одних трусах, шлеме и шлепанцах, но и на его теле проступали свежие кровоподтеки — явные следы вчерашней бойни. Охранник открывает багажник и указывает пистолетом на Боба. –Залезай! – приказал тот. Боб лишь расстроенно вздохнул и ели втиснулся в багажник. Охранник закрыл багажник и направил пистолет на Вилмер. На удивление он был без противогаза, что охранник видел побои не только на теле, но и на лице. Охранник приоткрыл заднюю дверь седана. –Садись! – снова он приказал, но уже Вилмеру. –Ладно... – Вилмер садится в машину, а за ним и охранник. –Кто тут пернул? – раздался звук Боба из багажника. Никто ничего не сказал, но машина двинулась. Гробовую тишину в салоне наконец прервал Вилмер. – Вы, выходит, знакомы? – спросил он, глядя на Саймона и прирывая эту тишину. Тот лишь искоса бросил на него взгляд, полный раздражения. – Да! – тут же донёсся приглушённый, но чёткий голос Боба из багажника. – И что с того? – рявкнул Саймон. – Его, кстати, Саймон зовут! – полезно дополнил Боб, словно они сидели за одним столом. – А ну, завались там, пока я тебя нахрен не пристрелил! – Саймон в ярости дёрнулся, достал пистолет и наставил его на спинку заднего сиденья, прямо в то место, где предположительно лежала голова Боба. – Только будь любезен платить за ремонт обивки, если её продырявишь, – равнодушно процедил водитель, Виктор. – А это, между прочим, твой тёзка, Вик! – не унимался Боб. – Только он, скорее, Виктор. – Я щас тебя сам нахрен выверну! – пригрозил Виктор, бросая злой взгляд в зеркало заднего вида. – Успокойся, я его сам вышвырну, когда остановимся! – прорычал Саймон, не отводя ствола. – Пока я тут его не пристрелил! Вилмер лишь сидел в полном недоумении, наблюдая за этим абсурдным спектаклем. – Да не стоит, – уверенно парировал Боб. – Я Господину Чену точно нужен живым. – Боже мой! – не выдержал Вилмер. – Что, блять, вообще происходит?! – Ты ещё спрашиваешь?! – взорвался Саймон, оборачиваясь к нему. – Вы, два идиота, мало того, что вломились к его сошкам и всех там перебили, так ещё и одного из его лучших бойцов угробили! – Не был он таким уж хорошим, коль не увернулся от дроби... – философски заметил Боб из своего металлического заточения. Проехав приличное расстояние, Вилмер увидел впереди блокпост из полицейских машин. Водитель притормозил. К их седану подошёл офицер. Водитель опустил стекло. Теперь Вилмер мог лучше разглядеть лицо копа и саму преграду. За полицейскими машинами мелькала массивная, опасного вида фигура робота-патрульного. Водитель что-то говорил офицеру, но тот перевёл взгляд на Вилмера. – И куда путь держите? – раздался чёткий, подозрительный голос. Не дав Виктору ответить, Вилмер придвинул лицо промеж передних сидений. – Да на корпоратив едем, – бодро произнёс он. Полицейский сузил глаза, переводя взгляд с водителя на Вилмера, а затем на напряжённого Саймона. – И откуда у вас побои? – спросил он, указывая подбородком на лицо Вилмера. Охранник резко повернулся к полицейскому, затем к Вилмеру, но тот уже отвечал: – Да бомжи на днях побили... Те ещё утырки. – Можно подробнее? – не отступал коп. – Да что уж подробнее? В этом городе труп найти проще, чем живого, – Вилмер издал короткий, хриплый смешок. Даже полицейский не удержался от ухмылки. – Ну, ты прав... Ладно, документы. Вилмер достал потрёпанные водительские права, двое других тоже что-то протянули. – Всё в порядке... Проезжайте, – офицер отступил от машины и жестом отдал команду своим. Одна из машин отъехала, освобождая проход. Едва они снова набрали скорость, из багажника опять донеслось: – Так никто и не ответил, кто пернул... А что там вообще было? В ответ снова воцарилась гробовая тишина. – Вик, думаю, тебе будет интересно, как я с ним познакомился, – продолжил Боб. – Не особо... – даже Вилмера начала доставать эта бесконечная болтовня. – Уверен, ты и их сбивал на фургоне... Боб лишь хрипло усмехнулся в своём металлическом гробу. – Не-ет... А вот Саймон – тот да, сам под колёса кидался. В буквальном смысле. – Ты конченый ублюдок! – рявкнул Виктор, сжимая руль. – А теперь скажи мне начистоту, – голос Саймона стал низким и опасным, – зачем ТЫ, блядь, нужен господину Чену? – Ну, я как-то стал его лучшим гонщиком, – парировал Боб, как будто говорил о чём-то само собой разумеющемся. – Твоего грёбаного «Фестиваля» уже давно нет! – взорвался Саймон. – Сейчас ты просто придурок, который сидит в своём обдолбанном гараже! Сидел бы там и не вылезал! Но нет – тебе надо и погонять, и побить всяких утырков, а мне потом твои трупы разгребать! От накопившейся злобы его голос дрожал. – А нехрен было ему угонять мою «Искорку»! – невозмутимо парировал Боб, как будто это исчерпывающий ответ на все вопросы вселенной. Он явно говорил о той самой, самой дорогой своей машине. – А я-то думал, ты не догадаешься, что к чему... – Саймон выдохнул с таким видом, будто его окончательно достала вся эта хрень. В салоне воцарилось тяжёлое, но уже знакомое всем молчание. Это неприятное путешествие закончилось, лишь когда они снова подъехали к тем самым закоулкам Чайна-тауна. Машина остановилась. Троица вышла, а затем из багажника вывалился и Боб. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но его мгновенно оборвал Саймон. – Заткнись, – коротко бросил охранник, даже не оборачиваясь. Пистолет доставать не стал. Виктор остался у машины, закурив, а остальные проследовали внутрь. Та же кухня, те же коридоры и множество бдительных охранников. И снова то же помещение, роскошь которого, похоже, поражала только Вилмера. Всё было почти как в прошлый раз. Только босса триады не было, а на столе красовался изысканный традиционный китайский чайный сервиз. Вилмер нервно переминался с ноги на ногу, ожидая худшего. Вскоре появился сам господин Чень. Он спокойно вошёл и сел за стол. Все перед ним почтительно склонили головы, Вилмер — с опозданием, копируя остальных. Глава даже не взглянул на гостей. За прямоугольными стёклами его очков было трудно разглядеть взгляд. – Желаете ли вы чаю? – довольно спокойно спросил он. – Не откажусь, – так же спокойно и тихо ответил Боб, что слегка удивило Вилмера. – А вы, мистер незнакомец? – вопрос был обращён к Вилмеру. – Думаю, тоже не откажусь, – неуверенно сказал он. Боб снял шлем. К ним обоим подошли слуги и накинули на плечи простые хлопковые халаты, чтобы скрыть части обнажённого тела. Они сели на подушки напротив господина Ченя. – Семён, что вы стоите? Может, вам стоит присоединиться? – обратился глава к охраннику. – Я, пожалуй, пойду, ещё много дел... – Саймон сделал шаг к выходу, но его мягко остановили жестом два других охранника. – Я настаиваю. Саймону пришлось нехотя присесть на краю. Вилмер лишь наблюдал за происходящим в полном недоумении. – Я в вас очень разочарован, мистер Афтон... – произнёс господин Чень, разливая чай по крошечным пиалам. – Вы действительно были превосходным водителем. Я это очень ценил... Но, похоже, у нас стали возникать разногласия. – Но зачем вам моя «Искорка»? – спросил Боб, не дотрагиваясь до чая. – Эта машина стоит миллион долларов, и я знал, что вы так просто её не отдадите, – господин Чень отпил из своей пиалы. – Но вы забываете, кому вы, мистер Афтон, принадлежите. И забываете о... «налоге». Вилмер посмотрел на Боба с непониманием, а затем на господина Ченя. Боб остолбенел от таких слов. – Вы мало того, что перебили всех этих... – Чень на секунду задумался, подбирая слово, – ...дикарей, так ещё и моего трёхкратного победителя в подпольных боях... – Я вам что-то должен?! – вырвалось у Боба, и в его голосе впервые прозвучала не ярость, а холодное неверие. – Я победил! Я получил тачку и славу. ВЫ получили деньги, очень много денег с моих побед! И я вам что-то ещё должен?! Даже Саймон удивлённо поднял брови от такого тона. – Мистер Афтон, ваш тон более чем неприемлем, – голос господина Ченя стал грубее, металлическим. – Уведите его. Двое охранников тут же подхватили Боба под руки. Он попытался вырваться, но их хватка была железной. – Эй! Куда?! Вик, ни о чём с ним не договаривайся! Не переживай! Я выберусь! – кричал Боб, пытаясь вывернуться, но его уже грубо потащили к выходу. Вилмер инстинктивно дёрнулся, чтобы встать, но тяжёлая рука Саймона грубо прижала его к полу. – Сиди тихо, – прошипел Саймон ему в ухо. Гонщика увели. На полу остался валяться только его шлем – немой свидетель его исчезновения. – Но вот вы, мистер Вик, – голос господина Ченя снова стал маслянисто-спокойным, – мне крайне интересны. Я чувствую вашу стойкость. Вашу... привычную боль. Ваш путь был долгим и трудным. Я не знаю, что связывает вас с мистером Афтоном, но я могу вам кое-что предложить. И в обмен я отпущу его. Вилмер слушал, насторожённый и всё так же недоумевающий. – И зачем я вам нужен, господин Чень? – спросил он. – Вы можете заменить моего «боевого петуха», – продолжал глава, как будто говорил о самой обычной сделке. – Вы выигрываете поединок – я отпускаю вас обоих. Он протянул руку через стол. – Но почему не Боб? Он же сам всех разносил... – Он необучаем. Это всё равно что дать горилле гранату... – в голосе Ченя мелькнуло что-то, похожее на презрительную усмешку. Вилмер задумался. В воздухе повисло тяжёлое молчание. – Лучше тебе согласиться, – грубо, уже не шепотом, прошипел Саймон сбоку. – Не переживайте, вам всё объяснят завтра, – добавил господин Чень, не убирая протянутой руки. Вилмер, всё ещё не до конца веря в происходящее, нерешительно пожал её. Рукопожатие было холодным и сухим. – Вот и отлично, – произнёс глава, и в его тоне снова зазвучало удовлетворение. – Мистер Семён, пожалуйста, сопроводите мистера Вика и проследите за его... подготовкой. Саймон допил свою пиалу чая залпом. Вилмер даже не успел прикоснуться к своей. – На сегодня, господа, вы свободны. Саймон тяжело поднялся, и на его лице было написано одно лишь глубокое недовольство. Вилмер взял шлем Боба с пола, ощущая его вес, и тоже встал. Он уже собрался сбросить халат, но его остановил ледяной голос со стороны стола. – Нет-нет, оставьте. Он вам ещё пригодится, – холодно произнёс господин Чень, не глядя на них. Саймон жестом выпроводил Вилмера из помещения. На улице, у машины, всё так же небрежно облокачивался Виктор. – Ну, как всё прошло? – спросил он у Саймона, но, увидев шлем в руках Вилмера, тут же всё понял. Его лицо вытянулось. – Ох... – Что ж, теперь мне с этим утырком нянчиться, – процедил Саймон с таким видом, будто ему предложили чистить туалеты голыми руками. Вилмеру и самому было от этих новостей не по себе. Но что теперь поделать? Виктор издал короткий, хриплый смешок. – Ну хоть не мне, – сказал он, переводя взгляд на Вилмера. – Повезло тебе, парень. Вилмер даже не пытался что-либо возразить. Он молча переваривал информацию, чувствуя, как халат на его плечах внезапно стал тяжёлым, как мокрый брезент. – Что ж, деточка, – Саймон шагнул к нему вплотную, и его голос стал низким и опасным. – Только попробуй сбежать. Я достану тебя из-под земли. И тебя ждёт та же участь, что и того придурка. Завтра будет долгий день. Вилмер уже собрался брести прочь, в ночь, но его остановил голос Виктора. – Постой! Может, тебя подвести? Куда путь держишь?