Надежда умирает последней

Полный шок.  1 Все вокруг горело, где-то слышались взрывы, но всё это не имело значения. Сейчас в голове стоял только его голос. От него невозможно было спрятаться или убежать. Он говорил, и слова врезались в сознание, с каждой секундой всё сильнее и больнее. – Знаешь, почему я выбрал их? Почему с их помощью я смогу изменить мир? Потому что эти дети слабые. Их легко сломать, легко подчинить их волю. Идеальные сосуды. Хотелось заставить его замолчать, но он не останавливался, будто нарочно показывая каждого ребенка, их страх и непонимание того, что будет дальше. Но Уилл знал. И Векна никогда не давал ему забыть. Все кошмары снова и снова возвращали его в эти путы, снова заставляли чувствовать его повсюду. И теперь, что бы он ни сделал, каким бы сильным ни стал, дети были у него. Он забрал их всех. Одна эта мысль, что он не смог уберечь их, делала в сто раз больнее, чем все издевательства Генри. Из этого бесконечного потока мыслей его вырвала мама. – Мам... И как бы ему хотелось, чтобы одно объятие с ней, как в детстве, помогло решить все проблемы или хотя бы на несколько секунд забыть обо всём. – Я не понимаю, как ты смог это сделать? – Он чародей! Настоящий, обалденный чародей! На него вихрем налетел Майк и сжал в объятия. Этот вихрь больше всего напоминал детство, ещё того Майка, который был опорой. И он стал ей сейчас. – Майк, ты... Но сказать хоть что-нибудь было непосильной задачей. Можно было только обнять в ответ. И на мгновение, всего на одно мгновение, мысли в голове правда затихли. – Ты смог! Я же говорил! Эти слова предательски вернули его в реальность. В реальность, где дети были в лапах Векны, совсем одни. – Дети... Векна забрал их. – Да, Дерека, Мери и Глена. Если бы... если бы он забрал только троих. – Нет, не только их. Остальные не успели сбежать. Держать это страшное осознание внутри себя стало совсем невозможно и слишком больно. – Я бы мог их спасти, если бы соображал быстрее. Но я опоздал. И теперь он забрал всех, все двенадцать детей. Мы подвели их. Я подвёл их. Вот только после высказывания этого вслух легче совсем не стало. – Нет... Мама будто собиралась сказать что-то ещё, но её прервал шум пропеллера. Три вертолёта с военными быстро приближались к ним. Осознание того, что помимо ужасного монстра их проблемой были ещё и военные, не внушало ничего хорошего. Первым из троих очнулся Майк. – В туннель! Нам надо уходить.  2 Дерек проснулся. И на удивление не почувствовал ни боли, ни страха. Над ним было ярко-голубое небо, такое, которого уже так давно не было в Хоукинсе. Он лежал в поле вместе с другими детьми. Они все были здесь, а значит, план миссис Джойс провалился. Всё вокруг ощущалось очень странно. Это был не город и никакое другое место, где ему приходилось бывать. И единственное, точнее, единственный, кто так сильно выбивался из общей атмосферы спокойствия и свободы, был Мистер Кто-Это. Или Генри, или Векна, или Первый... Как его, нахрен, вообще называть теперь?! – Наверное, сейчас вы плохо помните, как оказались тут. Но бояться не надо, пойдёмте со мной. Его голос и то, как он выглядит, – всё было как раньше, но теперь Дерека охватывал страх при виде него. Чувство, между прочим, очень несвойственное ему, а оттого пугающее вдвойне. Они все шли за Первым. Или Генри. Или Векной. Нет, лучше, определённо, будет звучать «Чёртов монстр» – так его назвала мисс Робин. Она точно выражений не выбирала. Они шли за Чёртовым монстром будто под каким-то наваждением. Он их не заставлял, совсем нет. Уж кого-кого можно было заставить что-то делать, но точно не Дерека-красавчика, и уж точно не какой-то глупый монстр. Просто, когда он был рядом, всё делалось само собой: ноги шли сами, мысли становились бессвязными, а в затылке приятно и тепло щемило, как от старого доброго воспоминания. Вот только доброго тут явно было мало. – Холли! Звонко, своим девчачьим писком закричала Мери и бросилась к подруге, стоявшей на ступеньках дома. – Мы пришли домой. Теперь это ваш дом, ваше убежище. Здесь вы в полной безопасности, но ходить в лес вам ни в коем случае нельзя – там живут монстры. Голос Чёртова монстра был слышен везде. Все дети бродили по дому, но каждый, Дерек был уверен, слышал его голос слишком отчётливо – ни громко, ни тихо, так, как каждому ребёнку было бы приятнее. Все дети расселись в гостиной, и Дерек тоже. Он не сильно хотел сидеть и слушать Чёртова монстра, но это странное наваждение снова заставило его. – Все, наверно, хотят узнать, когда же сюда прибудут ваши друзья и родители. Должен признаться, что не всё так просто, как может показаться. Не хочу вас пугать, но вы достаточно взрослые, чтобы знать правду. Страшная тьма надвигается не только на Хоукинс, но и на весь мир. Она может захватить всех нас. Это похоже на черноту из твоей книги, Холли. Дерек посмотрел на неё, и только в её глазах не было внимательного уважения, как у остальных детей. Она смотрела на Чёртова монстра с очень плохо скрываемым страхом, и Дереку становилось от этого не по себе. «Хотя, чего ещё можно ожидать от тупой девчонки?» – так он себя успокаивал. Но, вдруг, она тоже что-то знала?  – Но я знаю, как можно остановить её. – Как? – и снова тупой визг тупой девчонки. – Хороший вопрос, Кэтти. Я много путешествовал за пределами нашего измерения и нашёл там мир совершенно иной, далёкий от Земли. Мир, похожий на наш, только добрый, без монстров и ужасов. Это и есть та причина, по которой я выбрал вас. Вы – особенные дети, так же как Мегги из книжки. В вас дремлют могучие силы, и я уверен, что мы сможем разбудить их совместными усилиями. – Все дети смотрели на него как завороженные. – Переместим новый, прекрасный мир на Землю. Когда свет повстречает тьму – свет одолеет её, и все ваши родные будут спасены, а вы станете героями. «Да пусть он соснёт мой жирный! Кому он там стелет?» – от этой мысли Дерек-красавчик никак не мог удержаться. И действительно, его тупые одноклассники верили каждому его слову. Каждому! Все смотрели на него, словно под гипнозом, кроме Холли. Она, прерывая его сладкие речи, подняла руку. «Заучка, блин, мы же не в школе». – Ты опять собираешься уйти? Привести ещё... мм... особенных детей? – Может, Дерек себе это придумал, но в её глазах и в голосе была надежда. Только вот непонятно, на что именно. – Бедная Холли, она пришла сюда первой и ждала вас в одиночестве. Не волнуйся, я больше не брошу вас, ни одного из вас. – «Говорит как маньячелла». – А сейчас – еда, игры, а главное, отдых. Потому что завтра... Завтра мы начинаем! И они захлопали! Захлопали, блин. «Какая же тупость!»  3 – Ты как там? – Оди действительно сильно переживала. Увидеть сестру теперь... было так странно. До сих пор казалось, что она — это всего лишь видение. – Я не могу больше удерживать видение, мы слишком далеко от лаборатории. Скоро они все узнают. Больше всего Оди поражало то, как настолько истощённая Кали вообще смогла удерживать иллюзию себя в лаборатории так долго. – Ничего, они нас уже не нагонят. Это был крутой фокус, – Хоп обернулся с водительского сиденья и выглядел так обычно. Это никак не могло уложиться у неё в голове. – Я бы даже сказал, охренительно крутой, – беззаботно продолжал он, будто бы всё было нормально, будто он не пытался... Тяжело было об этом думать даже после всего произошедшего. – Если бы я не боялся научить Оди плохим словам. – Боюсь, я тоже плохо влияю на неё, – вставила Кали, и теперь этот диалог точно пробил личное дно Одиннадцать. Слишком беззаботно, слишком нормально, он был сейчас слишком. Она попыталась посмотреть на Хоппера, но не смогла. Каждый раз она видела бомбу на нём, и ей не хотелось думать, как бы это могло закончиться. У неё никак не укладывалось в голове, почему он решил так поступить. Снова бросить её? Снова оставить её одну? Это было неправильно. Хотелось услышать от него хоть что-нибудь, как он это объяснит. Но сейчас она слышала от Хопа только глупые шуточки. 4 – Лукас! Мы здесь! Уилл уже видел его лежащим на земле. И снова ужасное чувство вины — в ране у него на груди виноват был тоже он. Снова. – Не надо смотреть на меня так, просто царапина, – Лукас всегда старался храбриться, и часто это вселяло уверенность. Часто, но не сейчас. Сейчас это произошло по вине Уилла. – Да, совсем простая царапина от совершенно простого демогоргона. Да у нас же так каждый вторник проходит! – Почти едкое замечание быстро перекрылось осознанием, что за последние несколько лет это правда можно назвать обыденностью, очень неприятной обыденностью. «Дожили». – Майк, неси аптечку! – нервно сказала мама, явно не оценив шутку. – Да, да, я сейчас, – из новых привычек, подаренных им этим проклятым городом, было в любой ситуации иметь при себе аптечку. По скромному мнению самого Уилла, которое всецело разделяла Нэнси, с собой всегда следовало иметь ещё и огнемет, но пока что приходилось ограничиваться аптечками и призрачной верой в лучшее. – Можешь поднять? Я посмотрю, – теперь уже мама даже не пыталась сделать тон менее встревоженным. Картина правда была очень болезненной: от правой ключицы и до середины груди шёл рваный порез, не очень глубокий, но крови уже успело вытечь довольно много. – Ну, не всё так плохо, – Уилл сам не до конца понимал, кого конкретно из их компании он пытался этим успокоить. – Зато ты теперь станешь счастливым обладателем нескольких героических шрамов. Будешь пафосно стягивать футболку и рассказывать всем историю своих боевых свершений, – теперь уже обстановку пытался разрядить Майк, но, судя по всему, ему явно стоило поменьше употреблять слова, связанные с героизмом. – Я не смог защитить детей, он... он забрал их, – эту вину в глазах друга Уилл понимал так же, как и свою. Вот только вины Лукаса в этом не было. Он сделал всё что мог, в отличие от него самого. – Ты сделал всё что мог, поверь мне. Ты же даже не думал о себе, только о них, – воспоминания о сражении были совсем не приятными, но кое-что в них было действительно крутым. – Лихо ты его, кстати... У Лукаса отразилось полное непонимание в глазах. – Ты видел? – Не просто видел, он сражался с ним, как настоящий чародей! – И снова этот блеск в глазах Майка. Он был не похож ни на что другое, и волей-неволей Уилл задумывался: почему же? Те ли это знаки, о которых говорила Робин? Сейчас была не та ситуация, чтобы думать об этом. Совсем не та. – Ладно тебе, – он слегка толкнул его в плечо, и, наверно, ему показалось, но Майк подался ближе, на несколько секунд задержав их плечи рядом. – Идём. С этими словами он помог подняться маме, которая уже была явно не в том возрасте, в котором можно спокойно отлетать от ударов Векны и оставаться невредимой. А Лукас, как, впрочем, и всегда, отказался от помощи и поковылял сам. – То есть, я точно правильно понял: демо завис в воздухе, а потом сломал себе все конечности — это, блин, ты был? – Да, – Уилл уже мысленно представил, как много раз придётся это говорить всем остальным, и где-то в глубине души взвыл. – Вот чёрт, – не веря, бормотал Лукас. – Вот чёрт... Ты вообще понимаешь, что это значит?! Значит, ты... Уилл, колдун теперь в реальности! – Не совсем, – он уже собрался объясняться дальше, но его перебил Майк. – Скорее чародей, чем колдун. «И снова этот горящий взгляд». – Да, да, чародей, но ты можешь управлять ими! Это совершенно меняет расклад. Ты же теперь как вторая Оди! – Я не вторая Оди, – отрезал Уилл. Это сравнение было слишком неправильным. Оди была такой сильной, а из-за него дети оказались в лапах Векны. – И у меня нет её сил. Я просто перехватываю управление Векны. Для этого надо, чтобы разум был один. – А если демо вернутся? – задал волнующий, пожалуй, всех вопрос Лукас. – Вряд ли. Они приходили за детьми и забрали их всех. Теперь все сосуды у него, – в этих словах было столько безысходности, что хотелось рыдать, рвать и метать, вот только ничего из этого не могло решить проблему. – Сосуды? – спросил Лукас, переглянувшись с остальными. Видимо, в это Уилл забыл их посвятить. – Так он их называет. «Сосуды для переделки мира». – Я надеюсь, что теория не верна, – сказал Майк. – Какая теория? – видимо, не только Уилл не совсем понял, что ещё за теория. Но, судя по лицам друзей, — снова ничего хорошего. – Шестое ноября — день начала и день конца. – И это было логично. И от этого не менее пугающе. Они уже дошли до выхода и стали подниматься, когда мама одернула его. Вид у неё был обеспокоенный, хотя это и неудивительно. – Уилл, постой. Я тут подумала: что если ты попробуешь подключиться к коллективному разуму ещё раз? – уж чего-чего он не ожидал от мамы — так это подобного предложения. – Это невозможно, только... – Если разум близко, я всё понимаю. Но то, что ты смог сделать сегодня, нам тоже казалось невозможным... – Мам... – теперь уже Уилл её перебил. Все эти речи были слишком красивыми и совсем не отражали суть происходящего. Он не сделал что-то невозможное, даже наоборот — он не смог защитить детей. – Послушай, мне кажется, можно попробовать использовать эти силы не только против его армии, но и против него самого. Сразить Векну его же силами. Ты уже победил его сегодня. То, что ты сделал... – мама положила руку на его плечо, как бы подтверждая всё это, – невероятно. Ты сам сказал, что он выбрал тебя, потому что считал тебя слабым. Он так думал, и я тоже так думала. Но больше я такой ошибки не повторю. Но вот он, я уверена, что Векна ошибётся ещё раз. И когда он совершит эту ошибку, она станет самой последней в его гребаной жалкой жизни.  5  Теперь они просто ехали в тишине. Никаких шутливых разговоров. Никаких попыток избежать диалога. Но и эта молчаливая варка каждого в своих мыслях продлилась недолго. Они подъехали к стене. Первым предметом, так сильно бросившимся в глаза, была машина Стива. – Удивительное чудо, что они вообще уцелели... – сказал Хоп, оглядывая эту неутешительного вида картину. – Чего не скажешь о драгоценной калымаге Харрингтона. – И снова этот раздражающе-непринуждённый тон. Нет уж, больше терпеть это было просто невозможно, невыносимо, так же как действие на неё криптонита. И она не выдержала. – Значит, теперь так? Просто делаем вид, что всё в порядке? – Хоппер будто её не слышал, даже в её сторону не смотрел. Хотелось сделать хоть что-нибудь. Да хоть силой его к себе развернуть, но сейчас она была слишком истощена, чтобы тратить остатки сил на старого, упрямого чёрта. – «Найду Векну и сразу вернусь» — такой был план? Но это всё было просто огромным враньём, да?! – Я не врал, – «И это всё, что он мог сказать после того, как чуть не убил себя? Вся обалденная реакция?» – Нет, врал! – Сначала Оди даже хотелось сдерживаться, но сейчас в ней кипела слишком большая злоба, а что самое главное — помимо злобы был страх. Страх за Хопа был ещё сильнее и бесил ещё больше. Всё это время он врал ей в лицо обо всём! – И про мои тренировки ты тоже врал! Ты не брал меня на вылазки, потому что хотел убить Векну и погибнуть вместе с ним! – Да, теперь всё точно стало на свои места, и это было больно. Очень больно. Оди круто развернула его, и — о чудо! — он наконец-то посмотрел на неё. – Нет, нет, нет. Сегодня всё пошло совсем не по плану. Криптонит лишает тебя сил, просто не было другого выхода. – А бомба? – А бомба была просто страховкой. – И это был весь его ответ. После всего что произошло он назвал бомбу, бомбу, которая была прямо на нём, и которую он был готов взорвать, «просто страховкой». – Страховка? Да что ты сочиняешь?! Я видела твои глаза сегодня. Видела. Ты шёл на смерть. Это и был твой план. – Оди не собиралась этого признавать, но в глубине души ей хотелось, чтобы он начал всё отрицать, убеждать её в обратном, что это она просто придумала, ей показалось... Но нет. Хоп не стал даже спорить. Он только посмотрел на неё... И этот взгляд говорил всё за него. Хоппер хотел и хочет умереть. От этого жуткого осознания её отвлекла сестра. А ведь она даже забыла, для чего и с кем они приехали сюда. – Эй! Ваши друзья должны быть здесь, да? Они зашли внутрь церкви, но там не было никого. 6 Все дети бесились. С первого этажа слышалось пианино, вперемешку с криками ребят и шумом телевизора. Слишком громко, слишком странно, но Холли старалась об этом не думать. Она переживала, что Мэри что-то заметит, увидит и расскажет всё ему. Она что-то щебетала без конца, но Холли не могла слушать, все её мысли были заняты только одним чётким осознанием: ей нужно было встретиться с Макс. – Ну и как ты тут весь день без меня? – Мэри подошла почти вплотную к ней, протягивая платье. – Как думаешь, мне идёт зелёный? – Идёт, конечно, – она правда пыталась улыбаться, но от одной мысли, что Векна рядом, её бросало в дрожь, а в горле становился ком. Где же Холли-храбрая, которая ей так была нужна? – У тебя что-то случилось? Ты выглядишь странно. – Нет, нет, нет, Мэри не должна ничего узнать, не должна ничего понять. Врать – не её сильная сторона, но сейчас врать было нужно, даже лучшей подруге. – Я думаю... объелась пирогом, скорее всего. Может, надо выпить немного чаю? – С этими словами Холли быстро вышла из комнаты, очень надеясь, что Мэри не заметила ничего странного. Она надела накидку и взяла шпагу. Теперь чувствовать себя Холли-храброй стало чуть легче, и она без оглядки пошла в сторону леса. – Зачем ты пришла? – на неё налетела обеспокоенная Макс, но Холли этот напор не остановил. – Нам нужно поговорить! – Холли, наш план! – В любой другой ситуации ей бы стало стыдно, но не сейчас. Сейчас она могла чувствовать только ужасный страх и стремительно накатывающую тошноту. – Ты просила подождать, пока он уйдёт, я всё знаю! Но он говорит очень-очень страшные вещи, и поэтому... – Макс снова её перебила. – Кто-нибудь видел тебя? – Да нет, никто меня не видел, просто послушай! Я знаю, зачем Генри похитил нас! Чтобы использовать для создания какого-то нового мира на земле. – Макс смотрела на неё, но, судя по всему, ей тоже было непонятно, о каком новом мире идёт речь. – Он сказал, что хочет спасти Землю, но я знаю, что он врёт. Он собирается что-то начать. Завтра. Мы обязаны бежать прямо сейчас! – Холли это говорила, но как ей было страшно это осознавать. Ещё страшнее было возвращаться назад. К нему. – Это невозможно, – Макс сказала то, чего она боялась услышать больше всего. – Как только он поймёт, что тебя нет, он выследит нас с помощью своих сил и поймает. Но Макс прервалась. Сзади послышался шорох, леденящий душу шорох. – Ты уверена, что ты одна? – Уверена, – точнее, была уверена несколько секунд назад. Они подошли к лежащему на земле дереву. Рядом с ним кто-то лежал. Прежде чем Холли успела ещё сильнее испугаться и попрощаться с жизнью, Макс взяла этого «кого-то» за ворот и подняла. Это был... не Он. Это был Дерек. – А ты ещё кто? – Макс, видимо, не была готова встретить вместо Векны этого «жирдяя». – Дерек, а ты ещё кто? – ну конечно, что ещё может спросить этот тугодум! – А ты что здесь делаешь, жирдяй? – налетела на него теперь уже Холли. – Я больше не жирдяй! Я Красавчик Дерек. – Его тон явно предполагал восхищение, но Холли, даже при всём желании (которого у неё не было), не могла представить в одном предложении «Дерека» и «красавчика». – Ты всё слышал? – Не всё. Вы хотите бежать, но не можете, пока Генри здесь, потому что Векна поймает вас с помощью своей чёрной магии, – вывалил он совершенно непринуждённо, будто что-то само собой разумеющееся. – Откуда ты вообще это знаешь? Я не называла имя Векна, – Макс опередила её с вопросом. – Майк, – пояснил он. И это должно было всё объяснить? – Мой брат Майк? – совершенно не веря, спросила Холли. Ну не мог «жирдяй» Дерек знать её брата! – Теперь он мой лучший друг, – пожал плечами «жирдяй». – Твой лучший друг Майк? – Холли всё ещё не могла в это поверить. – Да, а ещё Уилл и Лукас, и Эрика, и миссис Байерс, и мисс Робин, – перечислял он с абсолютно невозмутимым лицом. – Мы пытались всех спасти, но не смогли. И я думал, что все заколдованы. Но потом увидел твои глаза и понял, что ты знаешь всё про этого Чёртова монстра. Я пошёл за тобой в лес и, похоже, не ошибся. Так... можно мне с вами? – Ни за что! Никто никуда не бежит, пока Генри здесь, – отрезала Макс. – А если мы его отвлечём? – Может, Холли и не была рада Дереку, но он мог помочь. – Тебе нельзя с нами, но ты можешь помочь нам удрать. Только прозвище Красавчик-Дерек тут совсем не в тему. Поэтому, если ты не против, нам снова нужен Жирдяй-Дерек. – Так, Дерек, сейчас слушай очень внимательно, – начала Макс после недолгого обсуждения их плана, «не внушающего ни капли уверенности». – Тебе нужно как можно заметнее пройти мимо детей в лес, так, чтобы они точно захотели рассказать про это Генри. Понял? – Пф, для Жирдяя-Дерека это даже слишком просто. Они все ещё соснут моего жирного, – с ухмылкой сказал Дерек, на что Холли и Макс синхронно закатили глаза. – А потом, с помощью этой карты... – Холли протянула и плотно уложила в его руку уже помятый листок бумаги с нарисованным планом леса, – ты дойдёшь до пещеры. Тебе надо будет просто зайти внутрь, и тогда Векна тебя не достанет. – Ты точно всё понял? – подозрительно всматриваясь в его глаза, уточнила Макс. – Да не парьтесь вы так, всё получится. Можете бежать. Судя по выражению лица подруги, она ни на единую секунду не поверила в готовность этого «жирдяя» выполнить их план, но Холли была чуть оптимистичней, поэтому с силой потянула Макс за руку, и они пошли дальше, в глубь леса. – А если Генри всё-таки поймает Дерека, он убьёт его? – с беспокойством спросила Холли, до которой только-только начало доходить, что она отправила одноклассника, пусть даже такого тупоголового кретина, как Дерек, на верную смерть. – Ему главное – добраться до пещеры. А Генри пусть хватает наживку. – А где выход? Как его найти? – этот вопрос тревожил Холли ничуть не меньше. – Найдём, не волнуйся, – в тоне Макс была уверенность, вот только Холли всё равно переживала. Пока что всё, что она видела, – это бесконечный лес и такую же бесконечную пустыню. И как в этом найти выход в реальный мир, она не понимала. – Да, но раньше тебе музыка указывала путь, а теперь... – Макс её перебила. – Два года я жила в этом лабиринте и научилась в нём неплохо ориентироваться. Его первое воспоминание о тебе приведёт нас в ту ночь, когда он схватил тебя. И если я права – это и будет выход в наш мир. – И мы сбежим из Камазотца? – И мы сбежим из Камазотца, – вера, с которой говорила Макс, начала побеждать страх, который всё это время сидел у неё в затылке. Они шли не так долго, когда Холли начала узнавать местность. То же ярко-голубое небо, вкусно пахнущая трава – всё как тогда, когда она только оказалась в мире Генри. Прошёл всего день, но у неё возникло такое чувство, будто уже много лет она бродила по этому бесконечному лесу. – Мы пришли. Вот здесь я очнулась, – оповестила она Макс. – Что ж, ищем всё, что может показаться странным. Оно наверняка будет спрятано. И словно по волшебству взгляд Холли упёрся в очень, очень странный предмет. Прямо посреди поля стояла обычная белая дверь, ничем не примечательная, будь она в каком-нибудь доме. Но посреди поля – это было очень странно. – Оу, ну, может, и не спрятано, – через несколько секунд молчаливого рассматривания двери сказала Макс. Они переглянулись и пошли прямо к ней. Видимо, Генри не очень-то старался спрятать «портал», если это так вообще можно было назвать. Но чем бы это ни было, он явно не ожидал, что Холли найдёт это место. Дверь отворилась со скрипом, будто ей давно не смазывали петли. А вниз, вниз вела лестница, словно уходящая в никуда. Там, где она обрывалась, была страшная, промозглая темнота. Не самое приятное место, куда можно было спуститься, но выбора у них особо не было. Либо страшная темнота, либо монстр-убийца-захватчик мира. Но тишину прервал крик из темноты. Холли дёрнулась. Не самое приятное начало путешествия. – Это лишь воспоминание. Оно не настоящее, не бойся, – сказала Макс, и Холли очень хотелось в это верить. Тьма начала рассасываться, и, когда они спустились, перед ними был дом Холли и она сама. Они с Мэри сидели на диване и смотрели ужастик. Тот, после которого Мэри ещё неделю не могла нормально спать, а Холли стала очень бояться ходить вечером по улицам. Она, Холли из воспоминаний, сидела с Мэри, укутавшись по самые уши в одеяло и почти не моргая, смотрела в экран телевизора. – Очень странно. Это Хэллоуин, я тогда ещё не знала Генри. – Ты могла его и не заметить, но он был там, – и снова, после слов Макс, как по волшебству (по очень тёмному и пугающему волшебству), в окне показался Генри, наблюдающий за девочками. Понимание того, что он уже тогда видел их, видел её, был рядом с ней, пугало не на шутку. Пугало гораздо сильнее, чем ужастик пугал Холли из воспоминания. – Ты помнишь? – спросила её Макс, стараясь отвлечь от силуэта за окном. – Это лишь воспоминание, – постаралась успокоить себя Холли. Макс улыбнулась, а потом подошла к окну и закрыла его, показывая очень неприличный знак Генри. Это немного помогло. – Рядом должно быть ещё одно. Когда ты в первый раз встретила Генри? – спросила Макс, оборачиваясь. Но Холли продолжала смотреть то на закрытое окно, то на перепуганных девочек из воспоминания. – Холли, давай, соберись. Где ты его видела? – После школы... кажется... – Хорошо, в школе. Где именно? – наводящий вопрос помог, и Холли наконец-то вспомнила. – В библиотеке. – Библиотека... – Макс стала оглядываться по сторонам, стараясь что-то найти. Её взгляд упал на книжную полку, и Холли была уверена – раньше этой полки тут не было. Макс вытолкнула все книги из неё, и теперь перед ними была уже не комната Холли, а библиотека. Холли из воспоминаний сидела там, читала книжку и не могла представить, во что превратится её жизнь через пару месяцев. – Я обожаю эту книгу, – к Холли из воспоминаний подошёл Генри, учтиво снимая шляпу. – Привет, Холли. Моё имя Генри, а твоё? Воспоминания шли одни за другим. Некоторые были совсем безобидные, на них Генри просто маячил где-то на периферии. А в других он почти не отлипал от Холли, пытался что-то у неё узнать, выведать все её сокровенные тайны. А самое страшное – она действительно всё ему рассказывала: сначала это были безобидные вопросы про её любимые книги и фильмы, про её лучших друзей, про игры. А потом она начала рассказывать ему о маме с папой, о том, что они совсем не любят друг друга, а папа, возможно, не любит саму Холли. Она говорила о страхе, что родители так несчастны именно из-за неё. И сейчас, наблюдая за этим со стороны, Холли не понимала, как вообще решилась рассказать это ему. Но Генри, правды ради, помогал. Давал ей советы, утешал, и это было ещё страшнее. Сейчас Холли ни за что бы не стала доверять свои секреты какому-то странному мужчине в шляпе. Жаль только, что понять это она смогла только после того, как оказалась в западне его ужасного, страшного и извращённого разума. Кажется, они вечно ходили по коридорам её памяти, но когда-нибудь это должно было подойти к концу. Учительница громко позвонила в колокольчик. – Ребята, перемена окончена! Это воспоминание было особенно чётким – последняя встреча с Генри перед тем, как он забрал её. Мэри из воспоминаний позвала Холли из воспоминаний в класс, но ей не было до этого дела. За забором, с милой, совершенно добродушной улыбкой стоял Генри, и Холли пошла к нему. «Ну и дура!» – И ничего больше не было перед появлением демо? – уточнила Макс. – Да! – это был не первый такой вопрос за последние пару минут, и Холли уже начинала беситься. – Расскажи ещё раз. С начала, – никак не унималась Макс, как будто не слышала её. – Я всё рассказала! – Нужно ещё раз. Холли злилась, но это была не та ситуация, они были не в том положении, чтобы показывать свой характер, даже если она начинала считать себя попугаем. Она скривилась, но повторила ещё раз: – Мы с Мэри катались вот на этой карусели, – она указала на себя же, катающуюся на карусели; рядом была Мэри и Дерек. – Дерек доставал меня, как он обычно делает, и тут меня окликнул Генри. Сказал, что защитит меня от монстров, и больше я его не видела, пока он на нас не напал. Потом была разборка про воображаемого друга. Мама сердилась, и они серьёзно поругались с папой... – вспоминая, что ещё могло произойти, Холли смотрела на всё ещё пустующую карусель, и что-то было не так. Точно! Цвета самой карусели были перепутаны местами. Она достала из-за спины шпагу и со всей силы ударила по центру карусели. Круг разбился вдребезги, и внутри показалось следующее воспоминание. Это была её комната, комната, раскуроченная монстром. Холли увидела и себя, кричащую и хватающуюся за кровать, пока демо пытался утащить её к Генри. Это было страшно. Она уже миллион раз прокручивала это воспоминание у себя в голове, но увидеть это прямо перед собой было не то же самое. Теперь всё стало совсем реально, будто произошло только секунду назад. Хотелось убежать или хотя бы закрыть глаза, но она смотрела и не могла даже оторвать взгляд. – Холли, – Макс вырвала её из этих мыслей, но легче не стало. – Ты как? – она смотрела на Холли обеспокоенно, видимо, хорошо зная, что Холли чувствует сейчас. – Я.... я не знаю. Я чувствую... – Страх? Значит, мы уже близко. Ты можешь почувствовать то же, что чувствовала в ту ночь. Я знаю это. Но это... это просто эхо. Это хороший знак. Значит, ты почти дома. – И Холли снова приложила все возможные усилия, чтобы поверить Макс. Ведь если это правда, ещё чуть-чуть – и у неё получится увидеть маму, и Нэнси, и Майка, и папу. – Давай, идём! Макс полезла первой. – Ты говоришь, я почти дома, но... ты тоже идешь, да? – Холли должна была быть уверена, что Макс точно будет с ней. Без неё Холли точно не справится, без неё будет слишком страшно. – Ммм, нет, я, пожалуй, посижу здесь, – Макс подождала пару секунд, а потом добавила уже совершенно серьёзно: – Конечно, ты прикалываешься? Погнали! – и она протянула Холли руку и обещание дойти с ней до конца. *** Ему определенно понравилось быть Красавчиком-Дереком, но стоит признать, снова стать Жирдяем-Дереком  тоже было не плохо.  – Не подходи, жирдяй! – все играли во дворе и это было очень хорошо. Не то чтобы ему нравилась мысль, что он станет приманкой, но он же не тупая девчонка, чтобы испугаться.  – Да кому ты нужен, придурок?  – Ты куда, Дерек? В лес ходить нельзя, таков закон! – девчонки, только и могут что говорить о дурацких правилах. И хотя сейчас ему были очень на руку все эти вопли, бесить меньше это не стало.  – Это кто сказал, очкарик в шляпе? Пусть соснет мой жирный!  – Эй, Дерек! Мистер Кто-Это сказал не ходить в лес. Не хочу чтобы он рассердился. – Противная очкастая Мэнди вцепилась ему в руку, да так сильно, что потом должны были остаться следы.  Нужно было быстро что-то придумать, ведь если Чертов монстр увидеть о сейчас он не успеет добежать до пещеры. И сейчас с этой задачей справиться именно Дерек-жирдяй. Девчонки, все они бояться всяких грубостей.  – Я ухожу, а Мистеру Кто-Это можешь передать, что он может прийти за мной и найти у своей мамаше-шлюхе во рту. Я ей туда хуй запихиваю в рот с яйцами.. – Ему даже не пришлось договаривать. Мэнди отшатнулась от него и начала хлопать своими мелкими крысиными глазами, так ей и надо!  И он зашёл в лес. Теперь, дорогои назад уже точно нет. Он прекрасно слышал как одноклассники побежали звать Чертового монстра, значит план удался. Теперь нужно было только успеть, и чем быстрее он дойдет до той странной пещеры, про которую говорила Холли, там скорее все станет нормально.  С каждым пройденным шагом он все сильнее ощущал что-то страшное, сидящее в области затылка. Будто за ним следили. Он все пытался найти северо-запад.  – Заблудился? – на секунду перед ним все замерло и поблекло, кроме Чертового монстра. Он смотрел прямо на него и это ужасно пугало. Теперь это действительно был монстр. Нет, внешне он совсем не изменился, но вот взгляд. Он смотрел на Дерека как на своего главного врага. Его глаза почти прожигали Дерека насквозь.  Чертов монстр повалил его на землю и схватил за грудки. Он собирался что-то сказать, но тут его взгляд упал на карту, которую Дерек отчаянно сжимал в руке.  Теперь его глаза точно стали совсем как у маньяка. У маньяка, который мечтает зверски убивать детей.  – Кто дал тебе это? – почти что проскрипел он.  – Твоя мамаша – но Дерек-жирдяй не успел закончить шутку. Чертов монстр навалился на него еще сильнее прежнего и скрипучий голос резко сменился на срежет – В глаза смотри. Продолжишь шутить и я убью – с этими словами он схватил Дерека за лицо и стал болезненно поворачивать его голову. Рука, схватившая его, отдавала одновременно леденящим холодом и одновременно обжигала. Но все эти ощущения притупились со следующей фразой монстра – Твоего дурака отца – и Дерек увидел. Увидел своего папу, лежащего прямо напротив него. Вот только глаз у него не было, только кровавые впадины, смотрящие прямо на него.  Хотелось закричать, оттолкнуть Чертового монстра и убежать. Но его тело будто что-то сковало. Дерек не мог пошевелиться, даже просто закрыть глаза, чтобы не видеть этого ужаса. Только его голова двигалась из-за напористой руки на его лице.  – Твою гадюку мать – мама лежала так же неподвижно и смотрела на него, на своего сына такими же выдавленными кровавыми глазами. Как же хотелось, чтобы Чертов монстр наконец-то остановился. Но он только сильнее сдавил его щеки и почти опрокинул его голову назад – И эту глупую сучку – твою сестрицу.  7  – Итак, цель ясна: приближаем Уилла к разуму, и когда Уилл входит, он тут же подключается, но только на этот раз не к демогоргонам, а к самому Векне. Один взрыв — и выродок подыхает. Конец ему и нашему кошмару. – Последние пару фраз, по мнению Уилла, мама сказала слишком уж радостно и даже чуть маниакально, хотя не ему судить, кто как сходит с ума. – Может, у вас есть идеи? – Она оглядела всю их компанию, состоявшую из слегка потрёпанных Робин и Мюррея, сидящих рядом и ведущих себя почти как подружки. Друг напротив друга сидели нетронутая (слава богу) Эрика и, к сожалению, ещё как тронутый Лукас. Напротив самого Уилла сидел Майк и не сводил, чёрт бы его побрал, с него взгляд. Уилла радовало, что хоть и с потерями, но хотя бы они все смогли добраться до радиостанции в относительной невредимости. Все молчали, но мама сдаваться не собиралась. – Может, уточнения? Всё пойдёт в копилочку. – Ну, вроде хороший план, – попыталась прервать молчание Робин. – Ну... то есть, отличный, ведь да? – и видимо, ситуация была до того отчаянная, что поддержки пришлось просить у Мюррея. – Да... Да, чудесный план... вот только... – видимо, подобрать нужные слова, чтобы не нарваться на гнев мамы, ему было слишком трудно. По мнению самого Уилла, весь этот план был сплошным кошмаром, и этот кошмар ничем хорошим точно не закончится. По мнению самого Уилла, весь этот план был сплошным кошмаром, и этого кошмар ничем хорошим точно не закончится.  – Уилл, ты управлял Демо силой мысли? – спросила Робин, которую его потуги остановить их интересовали гораздо больше, чем план, который точно привет к чьей-нибудь смерти.  – Тремя, вообще-то – видимо счёл своим долгом поправить ее Майк, и честно говоря, это было очень приятно, хотя ситуация к подобным мыслям все ещё не располагала.  – Одновременно – поддакнул ему Лукас.  – В этом месте рассказа я всегда офигеваю – сказал Мюррей, видимо  перестав подбирать в голове более мягкие слова, чтобы сказать что весь этот план по убийству Векны, полный провал, с кучей дыр.  – Колдун среди нас.. – не только снималась Робин.  – Чародей вообще-то. Его сила – стала поправлять ее Эрика.  – Да, скрытая – сказал Майк и это все стало похоже на дешёвую комедию. Как можно, зная что прямо сейчас двенадцать детей находятся в лапах Векны рассуждать о его силе, которая по итогу, даже не спасла детей, а ведь именно ради этого они решили похитить, блин, целую семью и раскурочить военную базу.  – Да какая разница?  – Есть разница! – в один голос сказали Майк и Эрика.  – Давайте соберемся – наконец-то прервала весь этот фан-клуб его сил мама. – Ладно, я начну. Мы можем сделать ещё один телеметрический чип и с его помощью найти Оди, Джонатана и всех остальных.  – Дастин сделал трекер вручную, понятия не имею как, мы можем попробовать что-то сделать вместе, но это займет, не знаю.. – начал рассуждать Майк  – Дни, дни которых у нас нет – подытожил Лукас.  – А если посадить Уилла на машину и покатать его как антенну? – предложение Робин было очень в ее стиле, вот только доверия абсолютно не внушало.  – Что? – Уилл представил эту картину, и буть вся ситуация не такой ужасной, он бы даже посмеялся.  – «Все в копилочку»!  – Что ещё? - не теряла надежду мама – Давайте, ребята, думайте. Что угодно, что-нибудь!  Все молчали, пока Мюррей не подал голос.  – Кто-нибудь голоден?  Явно не то, чего ожидала от него мама, но голодные были все, так что ничего не оставалось, как сделать небольшой перерыв.  Все разошлись по разным углам.  Уиллу просто хотелось посидеть в тишине, жуя картонный батончик, и хотя бы пару минут ни о чем не думать. Он определённо был уверен, что мысли явно не захотят как по команде отключиться, но ему и не пришлось. Через пару минут к нему подошел Майк с каким-то энергетиком в руках.  – Не помешаю? – спросил он, подойдя вплотную.  Уилл только махнул на кресло рядом с собой и устало прикрыл глаза.  – Ты как? – Майк присел рядом и отпил из банки.  – Если не считать, что вся наша операция по спасению детей с треском провалилась, очень даже неплохо – невесело ответил он. Уиллу честно хотелось перевести разговор в другое русло, сменить тему на любую другую, но сделать это было сложно.  – Эй, ты же знаешь, что не виноват в этом, да? Ты спас нас, а дети.. Мы их вытащим. У нас есть новый план.. Мы не дадим ему сделать с ними то же, что он делал с тобой. – Майк сказал это почти на одном дыхании и Уиил.. Он не знал что чувствовать. Но он явно хотел это услышать, и даже не представлял как сильно.  – Я просто.. Что если этот план тоже не сработает. В смысле, если Векна возьмёт контроль надо мной, а не я над ним? Если он снова сделаем меня своим шпионом, Майк?  – Тогда мы будем к этому готовы – твердо сказал Майк – Но этого не произойдёт. Не теперь, когда мы с тобой, когда я с тобой, тебе не нужно быть одному, каким бы ты ни был сильным. – Слов было слишком много и Уиллу потребовалось несколько секунд, чтобы переварить их. Такого разговора у них не было очень давно, такого Майка Уилл не видел очень давно. Но это уже не были их детские обещания друг другу сойти вместе с ума, это было обещание помочь выбраться, пусть даже из самого извращенного и страшного разума Истязателя, кем бы он ни был. Это было обещание заметить, если им завладеет кто-то, это было обещание вернуть его назад, в реальность.  Вот только не всё, что говорил Майк, Уилл готов был принять и понять. – Майк, я не... Я не такой сильный, как тебе кажется, – ведь как можно называть сильным человека, который допустил такое с детьми. Майк смотрел на него каким-то нечитаемым взглядом несколько долгих секунд, а потом, ни с того ни с сего, улыбнулся. – Ну да. Тогда ответь мне на вопрос: почему Барбара не выжила в Изнанке? Почему Билли так и остался шпионом Истязателя и не нашёл способ нам об этом сообщить? Почему ты после этого всего смог бороться с Векной и, блин, воровать у него силы? Нет, если выжить в Изнанке неделю — это плевое дело (меня там не было просто, я не совсем в курсе), то может, смотаться мне туда на несколько дней в отпуск? Ну а что, жизнь сейчас тяжёлая, расслабиться бы всем не помешало, а там, к завидному климату, ещё и милые экзотические зверушки — ну сказка же! Я думаю, что в общем и целом туда можно продавать билеты. Так что, Уилл, если тебе не нравится мой шикарный бизнес-план с тур-агентством, перестань отрицать очевидное. Ты столько лет боролся с самыми стремными тварями. Ты — самый сильный человек, которого я вообще знаю. И я... извини, мне стоило сказать тебе это раньше. Гораздо раньше. Потому что ты не стал сильным только после того, как у тебя появились суперсилы... – может, Майк собирался сказать что-то ещё, но Уилл бы всё равно не знал, что на это ответить. Он приблизился и обнял его, очень аккуратно, будто стараясь не спугнуть, но Майк сразу ответил и сжал его ещё крепче. «И когда он успел стать таким сильным?» — пронеслось у Уилла в голове. – А можно мне ещё небольшое откровение? – прервал тишину Майк.  – Только если это не будет новый "гениальный" бизнес план, по эксплуатации изнанки.  – Пф, я не так банален. Хотел предложить Оди показывать фильмы прямо в голове у людей.  – А я подумывал о шпионском бюро  – Тоже как вариант. Но вообще-то я, раз уж мы так разговорились, хотел извиниться – Уилл уже собирался его перебить, но Майк был быстрее – Только послушай меня, пожалуйста. Я очень сожалею, что почти не говорил с тобой – тон Майка из уверенного и шутливого, вдруг стал тихим,  серьезным, но твёрдости не потерял. – Когда ты вернулся из Изнанки... Я очень боялся сказать что-то не то, а по итогу вышло так, что мы с тобой почти не разговаривали. Я боялся... Когда он возвращался в тебя, я очень боялся за тебя.. И мне казалось, что если я не буду говорить об этом, то все будет хорошо, что если сделаю вид что все нормально, то так оно и будет, но по итогу ничего не было нормально. И когда мы были нужны друг другу, мы даже не говорили толком.  – Майк, тебе не за что извиняться. Ты был рядом, и я очень ценю это. – Но теперь, я не хочу просто быть рядом, так что, я обещаю, что прикрою тебе спину или встану перед тобой. Всегда. – И Уилл никогда так сильно не хотел верить Майку, как сейчас. Да что уж говорить, он и представить не мог, как сильно ему хотелось услышать подобное, как важно для него было услышать это от Майка.  – Ты тоже.. помни, пожалуйста, что я всегда тебе помогу, даже если это не будет дело, от которого зависит судьба всего нашего мира.  – То есть, на твою помощь с основанием тур-агентства по изнанке я могу рассчитывать?  – Мм, я думаю нам стоит внести некоторые корректировки в эти обещания – уже совсем не скрывая смеха сказал Уилл.  – Тогда только с твоей стороны, я готов согласиться на любую авантюру.  – Но, Майк, ты даже не представляешь, на что подписывался. – Майк на это лишь прыснул.  Между ними воцарилась идиллия, такая, о которой можно было только мечтать. Но любой месте приходит конец. В начале коридора показалась взбудораженная Робин.