Антифанат

Середина июня давала о себе знать — солнце пекло с неимоверной силой. Воздух дрожал над асфальтом, и даже тень от навесов у входа в аэропорт не спасала. Не выдержав этого нападка, Тэхен присел на бордюр и открутил крышку уже третьей бутылки холодной воды, купленной в магазине рядом с домом по пути сюда. Холод обжег горло, но облегчение длилось всего пару секунд. Он сидел у выхода аэропорта с шести утра, ожидая очередного плейбоя — айдола, вернувшегося с зарубежной работы или сольного концерта. Его задачей было снять короткое видео и задать несколько стандартных вопросов: самочувствие, впечатления, дела за границей. Ничего нового. После съемки, как обычно, такси. Больно дорогое. Все-таки аэропорт находился черт знает где: за пределами Сеула, почти в тридцати двух километрах от его работы. Эта дорога каждый раз напоминала, насколько его жизнь и без того хуевая. Что он делал здесь с шести утра — Тэхен и сам не понимал. Стафф айдолов всегда четко указывал время прибытия. Но спорить с начальником он не мог. За два года работы в агентстве Тэхен изучил его как свои пять пальцев. Эта работа была нужна ему, чтобы просто не сводить концы с концами. А ослушаться — значило вылететь. Сначала он даже поспал, свернувшись в спальном мешке рядом с толпой репортеров из других агентств. Со стороны все они выглядели одинаково жалко — словно бездомные, прижившиеся у аэропорта. К десяти тридцати Тэхен уже был на ногах. Проверял камеру, настраивал микрофон, протирал объектив от пыли и отпечатков пальцев. — Как же жарко… твою мать, — прохрипел голос где-то рядом. — Джин-хен, я с тобой полностью согласен. Печет так, будто нас решили зажарить заживо, — отозвался Тэхен. Но договорить он не успел. Толпа вдруг зашевелилась, сжалась, потянулась к выходу. Смятение сменилось холодным пониманием, что айдол уже прибыл. Тэхен резко поднялся, едва не споткнувшись о неровный асфальт. Пробежав вместе с другими репортерами приличное расстояние, он включил камеру и микрофон, заняв позицию у паспортного контроля. — Черт… кажется, дыхалка отказала, — выдохнул он, согнувшись на секунду и хватая воздух. — Идет! Идет! Давайте быстрее! — пронеслось по толпе. Тэхен выпрямился и навел объектив на мужчину, только что прошедшего паспортный контроль. Чон Чонгук. Двадцативосьмилетний сольный артист, известный своим тонким, почти гипнотическим голосом. В Штатах — мегапопулярный. В Корее — настоящая восходящая звезда. Его песни стабильно держались на первых строчках чартов, не оставляя другим ни малейшего шанса прорваться хотя бы в топ-десять. Мечта девушек и не только. И, что важнее всего, он обладал влиянием — тем самым, которое чувствуется даже без слов. В сопровождении охраны и стаффа Чонгук спокойно двигался к выходу, улыбаясь репортерам и кланяясь в знак приветствия. Тэхен протиснулся ближе и вытянул микрофон. — Здравствуйте, Чон Чонгук. Как вы себя чувствуете? — Все в порядке, благодарю, — ответил тот ровно. Тэхену, если честно, было наплевать на его самочувствие. Но фанатам — жизненно важно. — Можете поделиться причиной вашего двухнедельного пребывания в Штатах? — спросил он громче, перекрывая шум. Чонгук усмехнулся — вежливо, почти лениво. — К сожалению, пока не могу. Но совсем скоро вы все узнаете. Он надел черную маску, скрывающую половину лица. Для Тэхена это был знак. В Корее маска во время диалога означала одно — тема закрыта. Он убрал микрофон в задний карман светлых джинсов и продолжил снимать. Чонгук сел в открытую охранником дверь черного Mercedes-Benz S-Class, улыбнувшись напоследок вспышкам камер. Его взгляд на мгновение задержался на объективе светловолосого парня, который еще минуту назад настойчиво задавал вопросы. Слишком молодой. Слишком упрямый для этой работы. Чонгук заметил бейджик на его груди. Ким Тэхен. Ginam Agency. Дверь захлопнулась. Машина тронулась с места и скрылась из виду. ——— В салоне было прохладно — кондиционер работал на полную. Чонгук перекинул рюкзак на соседнее сиденье и сжал челюсть. На пальце поблескивало серебряное кольцо с тонкой царапиной, которое он привычно проворачивал губами. — Я ведь четко сказал, что сегодня в аэропорту никаких разговоров, — процедил он. Сидящий впереди человек заметно напрягся и повернулся. — Подожди… с тобой все-таки разговаривали? Чонгук коротко кивнул. — Но я же написал агентствам, — растерянно начал стафф. — Ты написал, когда самолет уже заходил на посадку, — перебил Чонгук, не повышая голоса. От этого он звучал только жестче. — Нужно было делать это до вылета. Или хотя бы на день позже. Чимин выдохнул и провел рукой по волосам. — Разберусь. Чонгук отвернулся к окну. В отражении стекла на секунду мелькнуло чужое лицо — светлые волосы, сосредоточенный взгляд, слишком цепкий для обычного репортера. Почему-то это раздражало сильнее, чем вспышки камер. ——— Толпа начала редеть так же быстро, как и собралась. Камеры опускались, кто-то уже проверял отснятый материал, кто-то матерился вполголоса, понимая, что удачный кадр так и не вышел. Тэхен опустил камеру и медленно выдохнул. Жара никуда не делась. Асфальт все так же отдавал жаром в подошвы кроссовок, рубашка липла к спине, а во рту ощущался металлический привкус усталости. Он машинально потянулся за бутылкой воды, сделал пару глотков и только тогда позволил себе расслабить плечи. — Ну что, поймал? — Джин появился рядом, вытирая лицо полотенцем. — На пару минут, — Тэхен пожал плечами, не поднимая взгляда. — Этого должно хватить. — Повезло, — хмыкнул тот. — Говорят, он сегодня не в настроении. Тэхен усмехнулся краем губ, но ничего не ответил. Он уже пересматривал запись, листая кадры прямо на экране камеры. Картинка была четкой, звук — чистым. И все же его внимание зацепилось не за техническую часть. За взгляд. Чонгук смотрел спокойно. Слишком спокойно. Будто все происходящее его не касалось. Только на мгновение — всего на долю секунды — этот взгляд изменился, задержавшись на объективе Тэхена. Почему-то это выбивалось из общей картины. — Эй, — голос Джина вернул его в реальность. — Ты вообще меня слушаешь? — А? — Тэхен моргнул и поднял голову. — Да. Прости. — Перегрелся? — усмехнулся тот. — Возможно. Они начали расходиться. Кто-то уже вызывал такси, кто-то собирал оборудование, обсуждая, успеют ли добраться до офиса к дедлайну. Тэхен закинул камеру на плечо и поправил бейджик, который все ещё бился о грудь при каждом шаге. Иногда ему казалось, что этот кусок пластика весит слишком много. Он отошел чуть в сторону, достал телефон и открыл почту. Новое письмо от начальника пришло ровно двадцать минут назад. «Отчет и материал — сегодня до шести. Без опозданий.» Тэхен сжал телефон в руке. — Конечно, — пробормотал он, убирая его обратно в карман. Такси он заказал сразу, зная, что это снова ударит по кошельку. Пока ожидал машину, присел на тот же бордюр, где провел половину утра. Солнце било прямо в глаза, и он прикрыл их ладонью. Перед мысленным взором снова всплыло лицо айдола. Маска. Улыбка. Ровный голос. Почему он вообще зацепился за него? Таких прилетов были десятки. Сотни. Тэхен встряхнул головой, словно отгоняя ненужные мысли. — Просто устал, — тихо сказал он сам себе. Такси подъехало через десять минут. Он загрузился на заднее сиденье, назвал адрес офиса и откинулся назад, закрывая глаза. Но даже сквозь шум дороги и кондиционера его не покидало странное ощущение, будто эта встреча — пусть и мимолетная — была не последней. И почему-то от этой мысли внутри сжалось. Дорога до офиса тянулась мучительно долго. Город за окнами сменялся однообразной серостью — развязки, рекламные щиты, стеклянные здания. Тэхен смотрел в окно, но почти ничего не видел. В голове крутились обрывки мыслей, не складываясь в цельную картину. Он прокручивал момент у аэропорта снова и снова. Я просто сделал свою работу, — напомнил он себе. Но почему-то это не убеждало. Такси остановилось у знакомого здания. Тэхен расплатился, поморщившись от суммы, и вышел, тут же ощутив, как жара снова липнет к коже. В офисе было прохладно — кондиционеры работали без остановки, и от этого контраста по спине пробежали мурашки. Он прошел через турникет, кивнул охраннику и поднялся на свой этаж. Офис встретил его привычным шумом: щелканьем клавиатур, обрывками разговоров и звоном телефонов. Обычный рабочий день. — Ты вовремя, — бросил кто-то из коллег, не отрываясь от экрана. Тэхен лишь кивнул и направился к своему месту. Камеру аккуратно положил на стол, достал ноутбук и начал скидывать материал. Полоска загрузки тянулась медленно, будто издеваясь. Он мельком посмотрел на часы. Пять часов пятьдесят минут. — Ким Тэхен. От этого голоса он напрягся. Начальник стоял у прохода между столами, скрестив руки на груди. Лицо — как всегда безэмоциональное. — Да, — Тэхен поднялся. — Материал по Чон Чонгуку, — он многозначительно указал на серебряные часы, обхватившие запястье. — Почти готов, — ответил он спокойно, хотя внутри все сжалось. — Через десять минут будет на почте. Начальник молча кивнул и ушел, не добавив ни слова. Тэхен сел обратно и выдохнул. Пальцы быстро заскользили по тачпаду, и он начал обрезать лишние кадры, подправил звук и добавил титры. Задержав взгляд на экране еще на пару секунд — ровно столько, сколько было нужно, чтобы убедиться. Материал получился хорошим. Он откинулся в кресле и позволил себе закрыть глаза на минуту. Открыв их, он с удивлением понял, что прошло больше сорока минут. Материал уже был загружен, уведомления с комментариями появлялись одно за другим, но он все равно открыл видео снова. Просто проверить. Он пролистал запись без особого интереса — стандартные вопросы, выверенные ответы, привычная вежливость. Все шло ровно, как всегда. Почти. На одном из кадров Чонгук на секунду отвел взгляд в сторону. Его рука поднялась к лицу — движение короткое, неосознанное. Серебряное кольцо на его пальце коснулось губ, и он медленно провернул его, словно делал это уже сотни раз. В этом не было ничего показного. Ни попытки привлечь внимание, ни нарочитой позы. Просто привычка — одна из тех, которые человек не отслеживает и потому не прячет. Тэхен закрыл видео и откинулся на спинку стула, переводя взгляд в потолок. Слегка выдохнув, он пробормотал про себя: «Мило»