Волк из open space

      Чонгук чувствовал темноту. Он не мог сказать, на чём базировалось это откровение, но, не открывая глаз, знал, что находится в тёмном помещении. Этот полусон-полуявь был каким-то уж очень странным и болезненным. Если бы он постарался проснуться, ничего бы не получилось. Однако ему было слишком лениво что-то делать, и он продолжал качаться на тёплых тёмных волнах задумчивой дрёмы. Сколько так пробыл, он не мог сказать, да и, возможно, не хотел что-либо менять.       Мягкое уютное тепло окутывало ласковыми объятиями, и он дышал глубоко. Для полного счастья было бы неплохо полностью погрузиться в сладкий сон, однако его сознание продолжало парить в каких-то слоях стратосферы. Чонгук видел себя со стороны, словно зависшим в невесомых и розовых облачках, которые прижимались к нему и потирались своими пушистыми клубящимися бочками, словно нежные овечки.       Вдруг одна внезапная мысль пронзила его, словно стрела… Всё тело напряглось, и это ощущение не понравилось парню. Но оно нарастало и нарастало. Внезапно Чонгук вспомнил…       Это был обычный загруженный день в офисе, и ничего не предвещало беды. Его доклад по той части работы, что он выполнял, был готов и безупречен. Сам Чонгук тщательно и со вкусом (насколько позволял его невеликий гардероб) оделся, начистил обувь и даже использовал парфюм, чтобы чувствовать себя увереннее.       Где-то посреди собрания его настигло лёгкое головокружение… резкая боль в спине… потом… утробный рык вырвался из зубатой глотки… Всё произошло в какие-то доли секунды, Чонгук ничего не успел даже сделать.       Он перевоплотился в огромного волка… прямо в офисе, прямо посреди планёрки, где были его коллеги, начальники… и главное — он… основной ужас и кошмар … генеральный директор.       Это просто конец… Что-то подсказывало Чонгуку, что лучше бы он сейчас оказался мёртвым…       Дело в том, что Чонгук родился с довольно редким генетическим отклонением. Он был оборотнем. Раньше, пару-тройку поколений назад оборотней было куда как больше, и даже если кто-то перевоплощался, никто не считал это чем-то из ряда вон выходящим. Теперь же таких особей было один-два на сотню обычных людей. По нелепой случайности этот ген достался именно Чонгуку, словно в насмешку над его бесконечными бедами и несчастьями, добавляя сверху этот непомерный груз.       То, что он является оборотнем, случайно обнаружили ещё в детстве по каким-то там признакам, потом подтвердили анализами. Впрочем, жизнь мальчика никак особенно не поменялась от этого знания. С тех пор он вынужден был принимать определённые лекарства и делал это неукоснительно. Перевоплощаться было занятием опасным, и Чонгук понимал это с раннего детства.       Оборотневые особи в первые свои превращения не контролировали себя и могли покалечить рядом находящихся людей. Порой в новостях рассказывали об очередном перевоплощении оборотня в людном месте, и это было жутко, особенно для человека, являющегося таковым по рождению.       Чонгук тяжело вздохнул. Он теперь осознавал, что перевоплотился в самых худших для себя условиях в первый раз. И теперь он с ужасом думал о том, скольких он мог поранить и покалечить в неадекватном состоянии.       О том, что его работа в этой фирме закончена, и говорить не приходилось. Он не знал, что теперь делать. Это место в офисе Ким ему доставалось кровью и потом… Он старался так, что перестал есть и спать.       Только маленький братишка, которому самому нужна была помощь, ухаживал за своим хёном заваривая ему рамён, который уговаривал есть по вечерам.       Теперь всё пошло прахом.       Чонгук открыл глаза.       Вопреки ожиданиям, его зрение не стало чересчур хорошим с учётом пробудившихся звериных опций. Он не видел практически ничего. Было темно. Парень понял, что он находится не дома, но и не на улице. Запах был другой, но он не был каким-то враждебным или ужасным. Скорее, пахло чем-то вроде новой мебели и кожи, также, возможно, дорогим алкоголем…       Чонгук резко сел, обнаружив, что лежит на кровати. Его грудь оказалась голой, но он пошарил по телу и обнаружил на себе бельё. Уже неплохо. Только теперь его глаза стали привыкать к темноте, и он понял, что находится в незнакомой комнате. И не один…       Красивое утончённое лицо, подсвеченное экраном смартфона, казалось каким-то мистическим. Чонгук открыл рот, не веря своим глазам. Это был генеральный директор.       От ужаса и шока Чонгук не мог вымолвить и слова, лишь глядел на него и ощущал бешеный стук своего сердца, который, казалось, могла услышать соседняя вселенная. Пока директор Ким оторвал свой взгляд от смартфона и посмотрел прямо на Чонгука, прошло каких-то две секунды, но бедный оборотень за это ничтожное время испытал целый спектр эмоций и теперь готов был садануться в обморок.       Опомнившись, он прикрыл свой голый торс одеялом. Мягкий свет внезапно полился от торшера в углу. Видимо, включался автоматически.       — Тебе лучше? Чонгук, вроде бы? — спросил директор Ким. Его ледяной голос выражал некий оттенок заботы. Или Чонгуку уже казалось то, чего в принципе быть не может.       — Да… — еле слышно прошелестел он.       — Понимаешь, что случилось с тобой? — мягко спросил мужчина.       — Да, директор Ким… Я… я… мне очень жаль, — Чонгук ощутимо задрожал, не зная, куда себя девать и как вести. — Кто-то пострадал?       — Никто не пострадал, не переживай. Скажи, у тебя это впервые? — поспешил успокоить директор Ким.       Повесив голову, Чонгук закивал.       — Ты знал о своём статусе?       — Да, директор Ким. С детства.       — И это произошло впервые… — он нахмурился. — Сколько тебе лет, Чонгук?       — Мне двадцать девять.       — Надо же, даже старше меня. По тебе и не скажешь. Ладно. Не буду тебя мучить на ночь глядя. Постарайся уснуть, — он поднялся со своего места.       Такой красивый брутальный и всегда хмурый грозный мужчина. Как он мог оказаться рядом в такую минуту? Поддерживать и успокаивать? Это совершенно не вязалось с его обычным поведением. Обычно директор Ким готов был раздавить любого сотрудника за малейшую ошибку. Даже офис-менеджеры дрожали, принося ему кофе. Это был такой человек, в присутствии которого немели колени, даже если он ничего не говорил.       Легко сказать «постарайся уснуть»… В таких обстоятельствах его легче было бы вырубить бейсбольной битой, и то не факт! Этот разговор, во время которого Чонгук практически не дышал, был чересчур странным для директора.       Поскольку Чонгук превратился в неадекватного зверя прямо посреди планёрки… на глазах у стольких людей… мог покалечить или убить… внезапно парню стало так нехорошо, что он схватился за своё одеяло и не мог вздохнуть… он открывал рот как рыба, и у него ничего не получалось. В глазах начало темнеть.       Ему показалось, что он сейчас перевоплотится здесь, прямо в этой мягкой кровати ещё раз… и это было так ужасно! На глазах у директора, который по какой-то неведомой причине не сдал его специальным службам, которые метали дротик с транквилизатором и грузили в бронированную машину, чтобы затем…       — Чонгук? Чонгук! — звал его низкий голос. Казалось, извечно железный тон директора Ким приобрёл какие-то новые нотки звучания, неужто переживал за своего сотрудника.       Внезапно тёмная фигура мужчины оказалась перед ним, и парень, вопреки тому, что он должен делать, будучи оборотнем, начал хвататься за него, словно утопающий за соломинку.       — Тише-тише… Похоже, ты сильно испугался! — как это ни странно, директор обнял парня и сжал его сильно в кольце рук. Это было так… необычно и своевременно. Чонгук и не помнил, когда его обнимали так… покровительственно и крепко… Может, родители, которые давным-давно уехали на заработки, бросив их с братом ненадолго. Но это время перевалило за добрые пятнадцать лет… Или вовсе его никто никогда так не обнимал? Чонгуку ничего не оставалось делать, как прижаться лбом к плечу генерального директора и пытаться не умереть от разрывающих его душу слёз.       — Всё хорошо, всё хорошо. Никто не пострадал. Ну же, Чонгук. Тебе просто надо успокоиться. Дыши.       — М-мне страшно, — проблеял бедный парень. Его мозг взрывался оттого, кому он это говорил и в каких обстоятельствах.       Ведь генеральный директор — личность в их фирме практически неприкасаемая и мистическая. Жёсткий управленец, который держал весь головной офис в ежовых рукавицах, а филиалы так и тем паче. Его боялись все… боялись, но уважали. Так как он мог ковать деньги и контракты из воздуха. Сам дотошный трудоголик, этого же он требовал и от других.       Чонгуку пришлось пахать очень серьёзно и долго, чтобы показать всю компетентность, работоспособность и бог знает что ещё, чтобы войти в очередной нелёгкий проект, что должен был продлиться около двух лет. Это бы дало ему немного больше денег и отличный старт.       Теперь же об этом не приходилось даже и мечтать. Чёртова природа разрушила всё. Кто бы мог подумать, что тщательно подобранная терапия может дать такой сбой.       Тем временем директор гладил Чонгука по вздрагивающей спине. Чонгук был выше него почти на голову, но сейчас он казался себе таким маленьким и ничтожным, что хотел исчезнуть. Парень рыдал, пачкая пуловер директора своими слезами и, о боже, соплями, удивляясь, что такой человек, как директор, может быть неожиданно чутким.       — Это просто феромоновый шок, — тихо сказал директор Ким практически на ухо Чонгуку. — Ты, как оборотень, должен был давно принять меры.       Чужое дыхание опалило край уха, и парень вздрогнул.       — Какие меры? — всхлипнул Чонгук, перебирая в голове всё, что он мог сделать не так. Ведь он соблюдал абсолютно все предписания доктора.       — У оборотней же должен быть партнёр… Половой партнёр. Может, ты давно его не видел или разругался? Стоит сообщить ему о том, что тебе нужна помощь и это безотлагательно.       — У меня нет… — не думал Чонгук, что придётся в таком признаваться, и кому — своему генеральному директору.       — Напомни, сколько тебе лет? — обычным, не терпящим возражений тоном, спросил Ким.       — Двадцать девять, директор… — несмотря на снова ставшим ледяным тон начальника, дышать стало намного легче. Но господин Тэхён всё ещё обнимал его, и это было чертовски приятно. Робко Чонгук обнял его в ответ, стараясь сделать так, чтобы это было незаметно. Хотя имело ли это какой-то смысл, кто знает?       Впервые он видел директора одетым не в строгий костюм, а в тёмный полуприлегающий пуловер и мягкие штаны — это выглядело так по-домашнему. Чонгук даже никогда не думал о шефе в разрезе обычной жизни вне работы, не представлял, где тот может жить и чем дышать.       — То есть специалисты в наше время оборотней не предупреждают о возможном феромоновом шоке? — строго спросил Ким.       — Предупреждают. Дело во мне. Я не могу так… с кем попало, — Чонгуку было страшно посмотреть в лицо директора, и он уставился куда-то в переплетение нитей его тёмного пуловера, лишь бы не сгореть от стыда под жёстким взглядом.       — Так это вопрос твоей жизни и смерти, буквально. Тут не до сантиментов.       Чонгук втянул влагу носом, не зная, что ответить на это. Директор был прав, как и всегда. Дело было именно в самой личности Чонгука. Он за все свои долгие годы не встретил вообще никого. Им попросту никто не интересовался, а всё, что делал сам парень — работал и выживал, пытался сделать жизнь своего младшего брата более-менее человеческой и не совсем уж нищей. Возможно, ему было просто не до глупостей, и он не видел намёки людей, кто мог бы и хотел с ним этим заняться.       — Ладно. Помогу тебе, бестолковому.       — Что? — прохрипел Чонгук, не понимая, о чём вообще говорит директор.       Не успел Чонгук опомниться, как рука директора забралась под одеяло и ощупала его грудь, двигаясь вниз, к животу. Рот сам собой открылся в немом крике ужаса, он попытался отодвинуться, но директор был неумолим. Вторая рука жёстко сжала его загривок, захватив кожу и волосы. С ним так никогда никто не обращался. Было до ужаса страшно. Ладонь директора накрыла его бельё спереди.       Теперь Чонгук понял, что когда он перевоплотился, вся одежда на нём разорвалась, и эти трусы, вероятно, надевал на него сам директор.       — Ах, директор Ким… пожалуйста, нет, — вырвавшись, он практически отскочил, ударившись спиной о мягкое изголовье кровати.       Лицо директора озарило совершенно незнакомое выражение. То была улыбка, хищная и самодовольная. Кажется, Чонгук вообще никогда не видел, чтобы этот человек улыбался.       — То есть с кем попало ты не можешь? — уточнил директор Ким, взглядом показывая на область паха. А там была настоящая катастрофа. Видимо, организм Чонгука решил сойти с ума таким экстравагантным образом. Стояк был такой силы, что бедные трусы просто трещали по швам. Тонкую ткань натягивал огромный ствол, а также очертания крупной головки. Прямо возле неё расползалось мокрое пятно.       — Вы — не кто попало, — машинально выпалил Чонгук, пытаясь прикрыть свой срам ладонями. Но выходило плохо. Природа его щедро одарила, но не там, где надо.       — Даже так? — приподнял бровь директор Ким и двинулся на коленях к Чонгуку, вжимающемуся в спинку кровати как в последнюю надежду. — Чонгук, не надо так бояться, хорошо? — он уговаривал, словно ребёнка, прикоснувшись к его бедру и продвигаясь всё выше. Парень дёргался словно от ударов тока, каждый раз, когда его касались тёплые руки начальника.       — Директор Ким… — прохрипел он.       — Иди сюда, — с этими словами тот взял его за подбородок, и Чонгук почувствовал жесткие губы директора Ким на своих. Чёрт, ощущение было просто не поддающееся описанию. Мир завертелся, разбиваясь, словно внутри калейдоскопа, разноцветными стекляшками. Это было сладкое чувство. Замерший в ступоре Чонгук на какую-то долю секунды расслабился в умелых руках директора, и тот засунул в его рот кончик языка.       Чонгук дёрнулся, отпрянул и с ужасом посмотрел на мужчину, чьи глаза горели в полумраке комнаты, глядя прямо на него.       — Что такое?       — Вы… вы… засунули язык в мой рот! — прошипел Чонгук, понимая, что это конец.              Ситуация была настолько нелепа, что, казалось, он реально помер, а всё, что происходит, он видит в предсмертных судорогах.       — Ну да, — беспечно отозвался тот. — Хочешь ещё?       Что оставалось делать бедному Чонгуку? Он медленно и робко кивнул…       Теперь господин Тэхён уже не церемонился, решив переселить свой язык в рот Чонгука, пока тот жмурил глаза, позволяя делать с собой всё, что заблагорассудится. Однако директору Ким было мало того разврата, что он творил во рту, и широкие ладони шарили по его груди, сминая плоские соски и судорожно сжимающийся живот.       На то, как директорская рука оттянула резинку боксеров, Чонгук уже наблюдал сам с долей ужаса и покорности.       — Ты хочешь сказать, что это всё не нашло себе парня или девушки? — спросил директор, вытаскивая на божий свет внушительный стояк Чонгука и взвешивая его на ладони.       Да, парень знал, что природа его щедро одарила довольно внушительным членом, но никогда не заострял на этом никакого внимания. Теперь же он оказался кошмарно огромным под умелой рукой директора. Тот словно наслаждался видом, сжимая головку в руке, прокручивая её, растирая предсемя, которое капало и капало, к ужасу онемевшего Чонгука. Ствол директор тоже не обошёл своим вниманием, прощупывая каждую венку, делая поступательные движения под сдавленные стоны Чонгука. Потом настала очередь яиц, и парень чуть не улетел с кровати от ощущений.       — Щ-щекотно, — выдавил из себя Чонгук.       — Да что ты? Только щекотно? — Ким гладил его одним слитным движением от яиц до головки, возводя Чонгука на какой-то новый уровень пиздеца.       Думал ли Чонгук до этого об отношениях с мужчинами? Никогда-никогда, чёрт возьми! Что же это происходит сейчас? Он готов кончить лишь оттого, что мужчина… не просто мужчина, а генеральный директор Ким гладит его по члену? О, да!       — Хм, — директор посмотрел прямо в глаза и склонил голову набок, словно слышал в этот момент каждую грёбаную паническую мысль Чонгука.       Сев рядом, Ким вдруг стянул с себя штаны и бельё. Его белые бёдра слепили в тёмной комнате. Чонгуку казалось, что он уже достиг дна — своего предела, но тут же начинался новый. Что, блять, происходит? Что такое? Зачем?       У директора был стояк!       Чонгук захотел промыть свои глаза святой водой в ту же секунду. У Директора Ким стояло прямо на него, на Чонгука… Он уже ничего не понимал.       — Потрогай, — по-деловому приказал начальник, и Чонгук повиновался. В конце концов, он же трогал себя за член? И это тоже просто член… просто… тот же орган, что и у него самого, просто принадлежащий другому парню… Нет, нихрена не парню. Это член самого Ким Тэхёна!       Чонгук до ужаса боялся, что у него снова начнётся гипервентиляция, однако ничего не происходило. А начальник управлял его рукой, двигая её себе между ног до тех пор, пока Чонгук не почувствовал горячую влажную субстанцию в районе его ануса.       Казалось, глаза Чонгука выкатятся из своих орбит.       — Это ты со мной сделал, — тем временем заявил директор Ким, удерживая руку парня так, что пальцы касались его там. — Нравится тебе, а? Знаешь, что делать дальше?       Может, Чонгук и знал когда-то, но в эту секунду все мыслительные способности покинули его прямо вместе с инстинктами.       Директор цокнул языком и отпустил его руку, на которую Чонгук тут же начал смотреть неверящим взглядом. Его пальцы были покрыты прозрачной жидкостью, от которой исходил одуряющий запах. Наверное, самый лучший запах из тех, что ощущал Чонгук за всю свою жизнь.       Директор толкнул эти пальцы ко рту, и Чонгук машинально открыл его.       — Сладко? — спросил дьявол-искуситель в лице директора Ким.       Что мог ответить бедный парень, который уже тысячный раз умирал за столь короткий отрезок времени?       — Сейчас будет ещё слаще, щеночек.       Директор завёл за себя руку, глядя неотрывно на Чонгука. А тот смотрел на директора, который бесстыдно выставил свой влажный орган, сидя прямо у него на бёдрах.       — Пожалуй все, можно.       Ким придержал ногу Чонгука, изящно изогнув запястье, и двинулся на него, обхватывая истекающий смазкой исполинский член, направляя его прямо в себя.       Чонгук задохнулся, хрипя что-то невообразимое, пока чувствовал сладкий узкий плен на своей головке и стволе.       Лицо директора исказилось сладкой истомой. Он продолжал медленно опускаться, прикрывая глаза от удовольствия.       Чонгук машинально приподнял бёдра. Это движение вышло у него неспециально, словно судорога.       — Так, щеночек, — одобрительно сказал шеф, опускаясь до конца и трогая свой живот внезапно изящной ладонью.       Белые бёдра директора были бесстыдно разведены по обе стороны от тела Чонгука, и он дрожащей рукой схватился за одно колено, словно пытаясь удержаться в этом мире, в этом сознании. Но всё было бесполезно. Все чувства били наотмашь. Плавно раскачивающийся директор Ким прямо на его члене волнообразно вращал своим задом, двигаясь в медленном ритме. Его стояк ронял тягучие сладко пахнущие капли на живот Чонгука.       Бёдра порой сами по себе подбрасывались вверх, и директор что-то одобрительно бормотал в ответ. Парень понял, что им обоим это нравится, и начал делать так уже специально.       Директор запрокинул голову и дышал тяжело, пока между их телами нарастало напряжение и темп.       Вдруг директор остановился и сделал круг своими бёдрами, удерживая член Чонгука в себе. Тот глухо зарычал в ответ. Это было слишком… слишком. Хотя что этой ночью было нормальным?       Чонгук стиснул зубы и ухватил директора за бедро, подбрасывая свои ягодицы вверх и вонзая член в раскрытое влажное тело. Там внизу было всё склизко и влажно так, что ощутимо хлюпало и пошло чавкало при каждом движении. В темноте ночи эти звуки раздавались снова и снова, и этому не было конца.       — Подрочи мне, — приказал директор, и Чонгук взял его за напряжённый стояк, что раскачивался, шлепая его по животу. Он боялся, что его движения недостаточно умелы и хороши, но ослушаться приказа не посмел, стараясь так, как он может.       — Да-да, молодец, — такого, вероятно, никто и никогда не слышал от сурового шефа. Чёрт, это было мотивирующе вкупе с извивающимся на члене Ким Тэхёном, который, похоже, бился в предоргазменных судорогах, сжимая внутренними стенками стояк Чонгука. Низ живота напрягся сладкой судорогой, и вбившись глубоко внутрь своего директора, Чонгук кончил так, что потерял всякую ориентацию в пространстве и времени.       — Хороший мальчик, — похлопал его бесчувственное тело по щеке господин Ким.

***

      Через пару дней Чонгук готов был поклясться, что видел какой-то странный непотребный сон. Такого попросту не могло произойти в реальности!       Сидя на своём месте в опен спейс и готовя очередной отчет, он смотрел на суровое лицо директора Ким и даже представить не мог, что видел его член. Он мотнул головой. Всё это — дурной сон!       Сам же начальник, даже глазом не моргнув, изучал очередные папки, что принёс ему секретарь на подпись. Сверялся со своим графиком, громогласно ругался на нерадивых сотрудников и их недочеты. Обсуждал что-то, говоря по телефону. И не обращал никакого внимания на Чонгука. Словно ничего не было. Словно всё это парню пригрезилось после превращения в волка. Он раньше не слышал, о том, что оборотни испытывают галлюцинации эротического свойства, но, похоже, он такой первый и единственный.       К удивлению Чонгука его не уволили, даже более того, жалели и сочувствовали произошедшему на той злосчастной планёрке.       Потом ему рассказали, что шеф довольно быстро усмирил его, практически профессионально схватив за холку и сжав в кулаке. Огромный оборотень заскулил и покорно сложил голову на пол, позволяя директору контролировать его. Потом все вышли из совещательной и никто не пострадал. Как только трансформация завершилась, директор вывел его через чёрный ход и увёз на своей машине.       Теперь Чонгук даже обрёл некую популярность из-за своего статуса. Девчонки из соседнего отдела, которым никогда не было дела до него, начали подмигивать и даже приглашать на кофе-брейки.       Сам Чонгук не знал как к этому относиться. Он бы держался подальше от особи, что представляла из себя опасность. Но глупые люди летели, словно мотыльки на свет, даже с учётом того, что он в волчьем обличье мог разорвать их на куски.       Потом уже коллега, который присутствовал при превращении, признался, что зверь из Чонгука получился красивый и внушительный. Как романтично!       Красивый… Чёрт возьми! Как это могло мериться красотой?       Как, чёрт возьми, Ким Тэхён смог совладать с огромным неадекватным оборотнем, он ума не мог приложить. Ещё больше его интересовало и смущало то, что он явно ощущал между ягодиц Кима горячую влагу со сладким запахом… Так, выходит, директор Ким — омега? Эта мысль просто разрывала его голову.       Эти нежные ягодицы можно было обхватить руками, и один раз Чонгук так и сделал в тот момент, когда оргазм затуманил остатки разума. Тело, мягкое и податливое, словно затягивало его внутрь глубже и дальше… А сладкие омежьи стоны на пике удовольствия звучали так нежно и жалобно…       — Господин Чонгук? Чон Чонгук? — услышав это, он проморгался, обнаружив себя стоящим вдоль стены вместе со своими коллегами на собрании.       Чёрт, он совсем замечтался в самое неподходящее для этого время! Все смотрели на него и даже директор Ким. Причём его выражение лица было довольно необычным. Он слегка улыбнулся и кивнул.       Ах, блять… Теперь Чонгук понял, что его брюки натягивал нехилый стояк, который можно было разглядеть невооруженным взглядом. Парень опустил свою папку в район паха и приготовился отвечать.       «Боже, и почему я фантазирую о директоре Ким? Он мужчина… омега… Хоть омега, но всё же мужчина? И выглядит как мужчина, а не как большинство жеманных омег», — эти мысли просто разрывали всё, что он раньше думал о себе самом и своём гипотетическом вкусе на партнёров. Похоже, всё было не так однозначно.       Позже он смотрел поверх офисных перегородок, как директор Ким зашёл к себе в кабинет с незнакомым мужчиной. Конечно, раньше бы он не обратил внимания на это. Офис всё же место, где находятся разные люди, коллеги, партнёры, новые сотрудники, да мало ли кто ещё. А вот этого мужчину Чонгук не знал. Он спросил у своего соседа по столу о том, кто это. Тот пожал плечами. Чёрт…       Чонгуку оставалось гадать, что там делается за закрытыми дверями кабинета директора. Туда даже секретарь не заходил с извечным кофе. Бедный Чонгук подыхал от одной только мысли. Самой неприличной мысли, надо признать.       Лишь когда этот мужчина в коричневом костюме покинул их этаж, парню слегка полегчало. Он сходил с ума и не знал, как это контролировать. Всё, что произошло с ним и директором, было ведь просто какой-то случайностью, да? Вероятно, просто какая-то слабость в подходящее время. Больше никак они и не пересекутся никогда. Тот взгляд на собрании нельзя же считать за какое-то взаимодействие? Очнись, Чонгук-и, ты всё себе придумал. Такого быть не может. Даже если Ким — омега…. Даже если у него есть потребности, какое отношение к этому имеет случайный офисный оборотень? Наверняка у директора огромный выбор партнёров, просто колоссальный. Надо думать о работе, только о работе… о работе… чёрт…       Этот мужик в коричневом костюме появился и на следующий день. И также, как и накануне, они с директором Ким закрылись в его кабинете. Чонгук тихо выскользнул из-за своего стола и направился к кулеру. Он потоптался там, набрал воды и замедлил шаг прямо перед дверью руководства, пытаясь услышать ну хоть что-то из того, что там могло происходить. Господи, так глупо он себя ещё не чувствовал!       Вдруг внезапно дверь открылась, и мягкий стаканчик с водой опрокинулся прямо на лицо и рубашку Чонгука. В этом нелепом виде он оказался прямо перед злыми глазами директора Ким и его визитёра.       Ким смерил парня уничижительным взглядом и протянул руку тому коричневому господину. Тот, откровенно потешаясь над Чонгуком, потряс протянутую ладонь.       — Господин Чонгук, надеюсь, вы не пострадали? — холодным голосом осведомился директор. Звучало это явно как: «лучше бы тебе помереть прямо сейчас, Чон-мать твою-Чонгук!»       Бедный парень похолодел. Он затряс головой отрицательно, не в силах выдавить из себя простое слово. Так и стоял, не зная, что ему делать. Идти за стол? Или упасть на колени, вымаливая прощение? Чёрт, это казалось нелепым и дурным сном.       — Зайдите ко мне за пять минут до конца рабочего дня.       Всё. Можно было смело ложиться и умирать. Если его в тот раз не выбросили, когда он перевоплотился, теперь точно пойдёт под статью или ещё чего.       — Что он от тебя хотел? — поинтересовался сосед по правую руку.       — Крови моей…       — А, — протянул коллега не удивившись — это было в порядке вещей у них в офисе.       День тянулся медленно, словно переваренный рисовый кисель для кимчи. Стрелки на часах словно прилипли и не двигались. Чонгука то бросало в жар, то в холод. Он не мог ни о чем думать, замирая над клавиатурой не в силах сформулировать даже простейшую мысль. Вероятно, ему уже и не надо было стараться и сосредотачиваться, так как шеф просто не потерпит рядом с собой такого неудачника, как Чон Чонгук. Который только и делает, что портит всё вокруг.       Наконец настал вечер и рабочий день подходил к концу. Нужно уже было идти в кабинет, но уехавший после обеда начальник так и не появился. Бедный Чонгук не знал, что ему делать, глядя, как офис покидают его коллеги один за другим. Он тянул время как мог, но всё же подумал о том, что у начальника есть свои более важные дела и тот, скорее всего, попросту забыл о его существовании и назначенной встрече.       В конце концов, он подхватив свою куртку, рюкзак и поплёлся к выходу, ощущая себя несчастным и бесполезным.       Лифт гудел где-то внизу и никак не хотел ехать. От досады Чонгук надавил на ни в чём не повинную кнопку ещё два раза. Наконец лифт загрохотал где-то совсем рядом. И вот его двери приветливо открылись, и прямо перед Чонгуком возник генеральный директор Ким, словно чёрт из ада.       — Д-директор… Добрый вечер. А я вот… рабочий день уже закончился…       «Что я несу?» — пронеслось в голове у Чонгука. Он блеял, словно несчастная овечка, не в силах связать два слова в предложение.       — Так вот как ты мои приказы выполняешь, Чон Чонгук?       Чонгук выглядел жалко, не зная куда себя деть и что ответить. В конце концов, шеф приказал следовать за ним.       Парень вошёл в кабинет на негнущихся ногах. С тихим щелчком загорелся яркий свет, и Чонгук остановился перед массивной дверью, сложив руки внизу, хватаясь за пальцы, словно утопающий за соломинку.       — Встань на колени, — сухо попросил директор Ким.       Не говоря ни слова и не думая ни о чём, Чонгук бухнулся на колени, чувствуя сухость во рту. Он сглотнул так, что это было слышно в тишине кабинета.       Ким Тэхён улыбнулся лишь краешком рта, затем загремел ремнём.       Его эрегированный член возле своего лица Чонгук воспринял словно откровение небес.       — Открой рот, контролируй зубы и постарайся не давиться.       Член выглядел изящно. Конечно, Чонгук не мог сравнить его со своим. Он был красивый, приятно выглядел, хорошо пах и так и просился в рот. Парень приоткрыл свои губы и робко тронул розовую головку.       Директор сел прямо на стол и сбросил на пол ставшие ненужными брюки. Чонгук подполз ближе прямо на коленях. Его не потребовалось подгонять, парень с пристрастием начал вылизывать стояк и втягивать его в рот всё глубже и глубже, наслаждаясь нежным запахом, что усиливался с тем, как росло возбуждение директора Ким.       — Я весь мокрый из-за тебя, щеночек, — толкался он в рот Чонгука, гладя того по голове так нежно, словно любя.       У Чонгука в голове взрывались петарды мыслей: он отсасывает у мужика, пусть у омеги, но это же реально мужик! И весь процесс не был сколь-либо противным… Сладкие омежьи стоны всё больше распаляли, и хотелось сожрать его целиком. Он старательно сосал, втягивая щёки и прикрывая глаза.       — Что, неужто так нравится? — спросил господин Ким, трогая пальцами ног спереди, безошибочно надавливая на мощный стояк оборотня.       Что Чонгук мог ответить? Он лишь смотрел вверх преданно влажными от эмоций глазами.       Внезапно у директора в руке появился яркий квадратик презерватива. Чонгук неотрывно следил, как Ким подцепил уголок краешком зуба и открыл его.       — Теперь мы посмотрим, что ты там нам приготовил. Какой у щеночка большой…       Пришлось встать и спустить штаны. Краснея, Чонгук обнажил свой беспощадный стояк. Глаза директора алчно горели, когда он раскатывал презерватив по всей длине его подрагивающего члена.       — Теперь трахни меня как следует, — он развернулся и прогнулся в пояснице.       Из этого положения Чонгук мог видеть, какой влажный сзади Ким стал. В прошлый раз его трахал сам директор, подскакивая на нём сверху, теперь же ему предстояло сделать всё самому.       Чертовски волнуясь, он схватил директора за бока и попытался вставить, одновременно зажмурив глаза.       — Давай же! — подбадривал начальник.       Его влажное нутро обволакивало отчаянно прекрасно. Чонгук толкнулся на пробу, и у директора вырвался сладкий вздох, настолько приятный, что это послужило поощрением. Парень начал действовать немного смелее, делая осторожные толчки. Директор Ким каждый раз задирал свою задницу выше, как только член входил в него целиком.       Вскоре туман застил глаза Чонгуку, и он, терял всякую осторожность, уже врываясь в сладкое нутро начальника-омеги в древнем, как сама земля, ритме. Директор Ким встречал каждый удар сладким стоном и извивался под ним всем своим красивым телом. Его рубашка и пиджак задрались до самых подмышек, и ведомый страстью Чонгук огладил его белое тело, впившись пальцами в тазовые кости, пока его член, словно огромный поршень, входил в дрожащее хлюпающее смазкой тело, теряя всяческий контроль над тем, что он делал.       Он вдруг остановился и вышел полностью.       Директор зло поглядел на него из-за плеча.       — Хочу лицом к лицу. Можно? — хотя Чонгук уже знал, что можно, разворачивая разнеженное тело директора и сажая его снова на стол. Его ноги он сложил себе на плечи уверенной рукой и одним плавным движением вошёл до конца. Да, вот так! Он хотел видеть лицо директора Ким, когда тот бьётся в оргазменных судорогах.       Ким Тэхён задыхался в руках оборотня, глотая воздух открытым ртом. Его тело выглядело так хрупко и соблазнительно в этих задранных наспех офисных одеждах, что были смяты небрежной рукой. Чонгук хотел его видеть всего. Как он дышит, как грудная клетка ходит ходуном, а живот наполняется его, Чонгука, огромным членом так, что видно силуэт. Он положил руку на пупок Кима, чувствуя своё стремительное движение изнутри.       Целовать начальника было страшно, словно кусать ядовитую змею, но Чонгук делал это, несмотря на то, что тот мог бы сказать и как среагировать. Однако директор Ким отвечал ему, хотя было сложно, так как пытался не задохнуться оттого, насколько всё было интенсивно между ними.       Звук влажных шлепков звучал в этом аскетическом кабинете, где Чонгук так часто бывал с докладами и отчётами. Теперь же это не имело значения. Мир сузился до одной сладкой омежьей дырки, что засасывала его в свои одуряюще пахнущие недра.       — Ах-ах-ах… — директор Ким неожиданно брызнул белыми струями себе на живот и на свернутый валик одежды, даже без касания спереди. Поэтому и Чонгук позволил себе кончить глубоко внутри, сделав несколько головокружительно мощных толчков.       — Отпусти уже… животное, — приказал слабым голосом директор Ким, и Чонгук послушно вышел из его тела. — Смотри-ка, всё ещё стоит. Неужто тебе мало?       Чонгук покраснел, глядя на свой член, который и не думал об отдыхе.       — Думаю устроить тебе повышение… Но с одним условием, щеночек… Днём будешь работать в офисе, а ночью… — с многозначительным молчанием Ким задел коленом его колом стоящий всё ещё в презервативе член.       Радость озарила лицо незадачливого сотрудника. Вот как, значит, получить повышение через постель начальника? Впрочем, его устраивало всё.       — Директор, можно вопрос? — спросил осмелевший Чонгук.       — Валяй, пока я добрый, — не утруждая себя приведением одежды в порядок, директор закурил, сидя прямо на столе и щуря глаз от дыма. Он разглядывал Чонгука, который переминался с ноги на ногу, думая, одеваться ли ему или… или директор позволит ещё раз…       — Как вы смогли усмирить меня… в форме волка?       — Я думал, уж и не спросишь… — хмыкнул тот.       Семья Ким Тэхёна издревле занималась ловлей и убийством оборотней. Это было их профессией и призванием. Эти знания передавались от старого к малому, с годами менялись средства и оружие, но суть оставалась та же. Однако в современные времена оборотней приравняли к людям, и были изобретены лекарства, которые помогали им вливаться в общество без особых сложностей. Но существовали некоторые ограничения: половозрелые особи должны были иметь обязательного партнера, и тогда все лекарства, сдерживающие превращение, успешно действовали.       С тем, что популяция оборотней значительно уменьшилась, некоторые недоучки-врачи забывали о такой серьёзной и важной проблеме, как феромоновый шок в результате длительного полового воздержания. И порой случались трагические казусы с человеческими жертвами.       Семья Ким постепенно превратилась из ловцов оборотней в знатоков и отчасти профильных врачей. У этих людей не было в крови жажды убивать. Изначально они действовали в целях безопасности остальных людей, так как новообращённый оборотень — особь неуправляемая, и всего несколько десятилетий назад каждый такой мальчик-оборотень имел за плечами сотню трупов ни в чём не повинных людей. Но чем дальше они изучали оборотней, тем логичнее представлялось всё, что их окружает, даже их повадки и привычки. Были найдены механизмы, позволяющие обезвредить разбушевавшуюся особь, даже без участия лекарств. На их телах в волчьей форме были некие болевые точки, с помощью которых можно было успешно контролировать любого неадекватного волка-оборотня.       Всё это изучал Тэхён с самого детства. Однако вопреки воле родителей и традициям своей семьи он не хотел заниматься вопросами оборотней. Многое он знал только в теории, не желая посвящать свою жизнь этой проблеме. Он считал себя вправе выбрать другую профессию, к чему тяготел и чего достигал.       Однако судьба нашла его прямо в его офисе во время рядового совещания. Этот волчонок, что недавно переступил порог его фирмы, решил перевоплотиться, вероятно, учуяв омежьи флюиды, распространяемые начальником накануне течки.       Как оказалось, мальчишка испытал феромоновый шок, и виной всему оказались его парадоксальное воздержание и монашеский образ жизни.       Знал бы дед, с кем он собрался спариваться — вероятно, проклятия летели бы на мятежную голову Тэхёна. Однако мальчишка был привлекательный, и реагировал так, словно был рождён для того, чтобы подставлять свой идеальный член самому директору Ким Тэхёну.       Насмешка судьбы, не иначе.       — На выходных поедем в лес, там набегаешься в волчьей форме. Понятно тебе?       — Да, директор! — послушно ответил Чонгук, доверчиво прижимаясь лицом к голому бедру своего начальника.       — Хороший мальчик, — не удержался Тэхён и потрепал его по голове, непроизвольно облизнув губы в предвкушении отличного уик-энда и нового сексуального опыта.