Начало для двоих

Теневой Предел, тронный зал. Два человека восседают на своих привычных местах, вот только отчего-то один наотрез отказывается нормально беседовать с другим. Не страшно, есть обходные пути.

[Созвездие «Король Демонов во Спасение» смотрит на созвездие «Тот, кто совершил невозможное»]

Джин Ву дёрнулся. Он не хочет больше ничего говорить. Он боится сорваться и сказать что-то ужасное.

[Созвездие «Тот, кто совершил невозможное» смотрит в ответ, отказываясь что-либо обсуждать]

Если он ранит Ким Докчу, он себе не простит.

[Созвездие «Король Демонов во Спасение» отмечает детское поведение своего избранника]

И почему тот сам напрашивается?

[Созвездие «Тот, кто совершил невозможное» отмечает ваш эгоизм]

На этот раз дёрнулся уже Докча.

[Созвездие «Король Демонов во Спасение» не желает принимать ваше недовольство]

[Созвездие «Тот, кто совершил невозможное» говорит, что такое нужно обсуждать]

[Созвездие «Королева Темнейшей Весны» интересуется подробностями беседы]

[Созвездие «Скрытый Интриган» просит не засорять стрим своей любовной драмой]

— Вашего мнения не спрашивали! И вообще, я вас не звал. Исчезните из моих владений! — всё же Джин Ву сорвался. Хотя бы не на Ким Докчу и на том спасибо.

[Созвездие «Отец Богатой Ночи» просит о сдержанности]

— Сказали же, не мешайте! — не выдержал и Читатель. Эта ссора продолжалась уже добрых два часа. Здесь, в Теневом Пределе, время и так идёт безмерно и тягуче, вот только теперь это ощущали все его обитатели. Бер никогда не молился, но был готов начать, лишь бы эти жуткие минуты шли быстрее, приближая финал ссоры. Даже обычно спокойный Игрис нервно наматывал круги в пространстве за троном, отражая душевное смятение своего Владыки. Бер, подобно своему товарищу, держался позади Докчи. Они оба решили, что вмешаются в случае необходимости. В чём, собственно, дело? В Ким Докче. Вернее в его половине. Грёбаной половине! У Джин Ву буквально глаза на лоб полезли, когда он увидел, что вместо его целёхонькой любви вернулось это «нечто». Он сразу всё понял. — Всего лишь сорок девять процентов… — в пустоту прошептал Джин Ву, опустив взгляд в пол и сжав руки. — Прости. Я не знал, как поступить, — голова Читателя покоилась на прижатых к груди коленях. Не самая величественная для трона поза, но только она передаёт его душевное состояние. Хочется сжаться и исчезнуть. Таким злым он видит Сон Джин Ву впервые. Вернее уже даже не видит — смотрит в сторону — вперёд боится. — Я… — охотник выдохнул. — Понимаю, … наверное. — Ммм? — не веря, Ким Докча бросил взгляд на Монарха. Тот действительно снова выглядел спокойным, как будто не было предыдущих часов. — Просто, — Джин Ву встал, подошёл вплотную и опустился на одно колено, нежно беря руку возлюбленного в свои, и ласково поглаживая. Он и так сильно его напугал. Достаточно. — Ты мог посоветоваться? — спросил охотник, стараясь больше не давить. — В-времени не было, — на глазах Докчи навернулись слёзы. Он и сам ничего не понимает. Ему действительно страшно. Джин Ву прислонил тыльную сторону ладони Читателя к своему лбу и прикрыл глаза. «Прохладно» Обычно холодные пальцы именно у него — полумертвеца, если так можно сказать, а тут он чувствует прохладу от этих обычно тёплых рук… так непривычно, ново. На фоне недавних повышенных тонов сейчас голос охотника казался шёпотом. — Что ты помнишь? — О тебе? — Да, — Джин Ву решил, что будет эгоистом, не важны другие. Сейчас он как никогда близок к потере Читателя. — Всё. — Всё? — переспросил Монарх, поднимая усталый взгляд. Верилось с трудом. — Да. Зайдём с другой стороны. — Тогда, чего ты не помнишь? — Ю Джунхёк. У меня есть общие знания о его жизни, и я помню, что он мой друг, но я не помню чувств, связанных с ним, и мелких подробностей не знаю. — Что про остальных? — Примерно также. Общие знания есть, но чувств нет. — Но обо мне знания ты оставил? — Не просто знания. О тебе я помню всё: момент твоего появления, бессонные ночи, все наши разговоры, как устные, так и на бумаге — я помню всё, и помню так отчётливо, что это пугает. Уголки губ невольно потянулись вверх. Это самая мерзкая улыбка Джин Ву, он не должен радоваться такому… не должен, но отчего-то на сердце стало легче. — Могу ли я сказать, что ты выбрал меня? Смотря в эти тёмные, словно бездна, но такие живые глаза Джин Ву, Ким Докча подумал о том, что никак не мог его подвести, особенно после всего, через что они прошли, чтобы быть вместе. — Да. Безусловно. — Ладно. Сейчас для Джин Ву этого достаточно. Пусть какое-то время будет так. Пока Читатель помнит об их отношениях — всё хорошо. Не важны другие. Важен только Ким Докча и теперь, когда он словно забыл про остальных, их одержимость будто взаимна. Может ли быть это единственной возможностью Читателя оставить эту историю позади и начать двигаться дальше? Проблема в том, что Теневой Монарх не привык довольствоваться половиной от общей награды. Да, Ким Докча - его награда, его смысл жизни, и никто не посмеет забирать бо´льшую половину, не спросив мнение Джин Ву. Даже самому Читателю он этого так просто не простит. Но об этом позже. Сон Джин Ву притянул Докчу за затылок ближе к себе. Тот всё ещё сидел на троне, теперь наклонившись, в то время как Монарх даже позы не сменил — так и опирался на одно колено. Нежно, не спеша, чтобы не спугнуть, Джин Ву коснулся рукой щеки Читателя и провёл пальцем под глазом, стирая уже почти высохшую дорожку слёз. «Всё же напугал» Джин Ву немного приподнялся и приблизился к лицу любимого. Практически невесомо он прислонил свои губы сначала к виску, затем к щеке, а после, не отрываясь, медленно подобрался к уголку губ. Осторожно. Может ли быть так, что это возможность для Ким Докчи? Он наконец сможет отпустить эту историю и начать писать свою. Возможно, он упомянет о хорошей подруге, что так говорлива и остра на язык, что это мешает ей самой; возможно, в истории будет место для компаньона-регрессора, страдающего от бескрайнего одиночества; возможно, там даже будет мать главного героя. Но центральным персонажем станет он, Ким Докча, а сопровождать на каждой странице этой новой истории его будет человек, готовый положить к ногам любимого весь мир — Сон Джин Ву. Докча слегка подался вперёд, как бы давая разрешение на поцелуй. Как в первый раз. Всё хорошо, они справятся.