Незамеченный

Прошло несколько месяцев. Нам Гю все так же жил ночами. Днем город для него был серым, скучным и таким надоедливым. А вот после заката Сеул начинал дышать свободой. Клуб «Пентагон» — это самое популярное место во всей Корее. Туда не просто приходят — туда пытаются попасть. На сцене выступают айдолы, чьи лица мелькали на билбордах и в дорамах. По выходным диджеи, и толпа сходит с ума от первых же битов. А VIP-зоны всегда забронированы на недели вперед. Работа Гю, можно сказать, самая интересная. Он знает имена, лица, привычки, кого впустить бесплатно, кому шепнуть про вип-столик, кому пообещать «лучшую ночь в жизни». Девочки всегда липли к нему из-за харизмы и юмора, парни — из-за связей. Однако его это не интересовало. Вы удивитесь, но у него за всю жизнь была только одна девушка, да и то в школьные годы, чтобы казаться крутым на фоне друзей. Он аромантик? Кто знает. Как и все люди, он дрочит на порно, трахает глазами девушек, а иногда и парней. У него бывали случайные связи даже во время рабочего дня. Но это не то. Это не любовь. Иногда ночью, после того как Гю кончает себе в руку, он представляет себя с кем-то из своих знакомых в романтическом плане, хотя понимает, что это всё не его. Но он знает одно: если он найдет себе вторую половинку, то это навсегда. Нам Гю был уверен, что он однолюб. Осталось только полюбить. Но отношения — это не главная проблема его жизни. Хотя он бы не назвал недостаток любви проблемой, но это было так. Он боялся признать, что просто хочет ласки и заботы. Всем казалось, что он бесчувственный и у него нет желания просто разрыдаться или психануть. Никто не видел, как у него трясутся руки без наркоты. Никто не знал, сколько раз за ночь он исчезал в туалете клуба, чтобы «собраться». Никто его не знал настоящего. 2024 год. Нам Гю всё чаще зависал в YouTube. Алгоритмы сами привели его к каналу MG Coin. Уверенный голос, простые слова, графики, которые шли только вверх. Ли Мён Ги говорил так, будто знал будущее. Нам Гю смотрел эти видео по утрам после смены, с задернутыми шторами и практически разряженным телефоном. Dalmatian. Название звучало почти по-детски. Безопасно. Как что-то, что... Не может предать его? Он вложил сначала немного. Потом ещё. А потом — всё. Деньги, отложенные «на потом». Деньги, которые он занял. Деньги, которые вообще не должен был трогать. Каждый раз, нажимая кнопку «инвестировать», он чувствовал прилив — почти как от дозы. Адреналин, надежда, иллюзия контроля. Он уже видел себя другим: без клуба, без долгов, без унизительных разговоров. Свободным. Свободным, как он всегда мечтал. Не работать на кого-то, а быть просто при деньгах всегда. А потом всё исчезло. Сайт перестал открываться. Чаты замолчали. Баланс обнулился. ₩300 миллионов. Цифра была слишком большой, чтобы в неё поверить, и слишком реальной, чтобы её отрицать. 30 октября. Вечер среды. Сегодня у Нам Гю выходной. Он сидел на полу своей квартиры, прислонившись к кровати, и смеялся сквозь слезы, глядя на то, что у него нет денег даже банально купить поесть. Смех был истеричным, ломаным, почти болезненным. Ему было плохо. Он кусал свои ногти до крови и надеялся, что это лишь кошмарный сон. Но почему всё кажется таким настоящим? Нет, это сон. Гю убеждал себя этим. Видели бы его сейчас коллеги с работы, то посчитали бы его жалким. Он ненавидел это. Он ненавидел, когда его жалели, когда его считали слабым и таким беззащитным, каковым он являлся сейчас. Медленно встав с пола, он побрел на кухню тяжёлыми, усталыми шагами. Его глаза были налитые кровью от недосыпа и постоянного мониторинга разных сайтов, где можно быстро заработать деньги. Открыв холодильник, он не нашел ничего, кроме недоеденного риса, который лежит там уже два дня, если не больше. С разочарованным стоном он взял свой ужин и закрыл дверцу холодильника. — Приятного аппетита тебе, Нам Гю, — тихо, почти насмешливо сказал он сам себе. Пережёвывая холодный рис, даже не подогрев его, он начал разговаривать сам с собой. — Мама бы сейчас сказала, что я похож на кусок дерьма, — сухо прошипел он и рассмеялся, опуская взгляд на тарелку, и вздохнул. — И я бы, блять, впервые был бы с ней согласен. — Нам Гю со всей силы ударил по столу, от чего рис слегка подпрыгнул. Он понимал, что это конец. Конец всего. Ему некуда бежать. Негде прятаться. Гю погряз в долгах. Он был идиотом, который повелся. Как же он ненавидел себя прямо сейчас. Тем временем где-то в этом же городе, в другой точке отчаяния, Танос проходил свой собственный ад. Да, тот самый самовлюблённый рэпер. Он знал каждое видео с канала MG Coin. Когда Мён Ги заговорил о Dalmatian, Танос не сомневался ни секунды. Он вложил всё, что заработал рэпом — около ₩500 миллионов. Для него это было не просто инвестицией, а доказательством, что он не зря шёл этим путём. Когда правда вскрылась, мир рухнул мгновенно. Долги — ₩1,19 миллиарда. Звонки. Угрозы. В ту ночь Танос стоял на мосту, глядя на воду, и думал, что, может быть, так будет... проще? Но его остановили. Вежливый, спокойный голос появившегося мужчины словно из ниоткуда. — Не стоит этого делать, — спокойно, с завораживающе красивой улыбкой сказал он и медленно подошёл к рэперу. — У меня есть куда интереснее предложение, чем лежать на дне реки Хан. Игра в ттакчи. Не против? — Танос воспринял это как знак. Как божественное вмешательство. Последнюю возможность начать заново. После игры в ттакджи Танос сразу же схватил визитную карточку с надеждой. И после ухода вербовщика начал набирать номер. А Нам Гю… Нам Гю в итоге тоже принял приглашение на игру. Это произошло чуть раньше, чем у Таноса. Три часа ранее. Гю шёл в парке. Время было позднее, уже стемнело, но фонари освещали ему дорогу. Ему нужен был воздух, нужна была хотя бы минутная свобода, даже если это иллюзия, а не реальность. Сев на скамейку, он закрыл глаза руками, попытавшись отдышаться и оттолкнуть все плохие мысли о самоубийстве. Он не хотел умирать. Не сейчас. Его безостановочные мысли перебил молодой мужчина. Он был таким красивым, в костюме. Чего ему надо от него? — Отвали, — тихо, но не злобно сказал Нам Гю, отвернувшись от мужчины, надеясь, что тот уйдет. Однако мужчина не собирался уходить и сел рядом с ним. Его это взбесило. Он резко повернулся снова и накричал на него. — Чего тебе надо?! Отвали! Просто отвали, ты кусок дерьма! Ты не видишь, что я тут думать пытаюсь, а?! — Слюни слегка брызнули на лицо вербовщика. Его лицо не изменилось. Он спокойно вытер лицо салфеткой. — Нам Гю... — медленно начал говорить тот. И тут у Гю появился страх в глазах. Его уже нашли? Те, кому он задолжал, уже нашли его. Так скоро? Вот чертовы ублюдки. Мужчина в костюме продолжил, после паузы, будто бы наслаждаясь страхом. — ...инвестировал большие суммы денег в криптовалюту под названием Dalmatian по совету YouTube-канала MG Coin. К сожалению, валюта оказалась мошенничеством, и вы потеряли более 300 миллионов вон, — Нам Гю резко встал со скамейки, но не стал бежать, он смотрел на бесстрастное лицо молодого парня. Гю был на грани истерики. — Ты кто?! Ты откуда все это знаешь? О-они тебя послали за мной? Я выплачу все долги! Скажи им, что я выплачу все до единой копейки, блять! — Сердце нам Гю колотилось как сумасшедшее, он нервно облизывал губы и поправлял волосы, как делал, когда нервничал. Мужчина в костюме лишь слегка улыбнулся и опустил взгляд, прежде чем снова поднять глаза и встать. Он достал из кармана два конверта ттакчи. Они сыграли пару раз, и Гю наконец выиграл. Его щека все еще болела от нескольких проигрышей. Он был вне себя от радости. И после того как немного поколебался, он... взял визитную карточку. 31 октября 2024 года. Около четырёх утра. Тот час, когда город ещё не проснулся. Пустые улицы и холодный воздух. Нам Гю стоял у обочины, засунув руки в карманы, и смотрел, как из тумана медленно выныривает машина. Фары скользнули по асфальту и погасли. Он наклонился к приоткрытому окну и тихо, почти механически, произнёс пароль, который ему продиктовали по телефону, когда он позвонил на номер с визитной карточки. За рулём сидел мужчина в чёрной маске и розовом костюме. Ответа от него не последовало. Лишь короткий, беззвучный кивок. Нам Гю сел в машину. Внутри уже находились несколько человек. Они были неподвижны, с опущенными головами, будто спали или находились в полусне. Их дыхание было ровным, неестественно спокойным. Никто не повернулся, никто не отреагировал на его присутствие. И почти сразу из вентиляционных отверстий потёк дым — густой, белёсый, мягко обволакивающий. Нам Гю не успел ни выругаться, ни поднять голову. Только резкий вдох, горечь на языке и внезапная тяжесть в теле. Последнее, что он почувствовал, это как голова бессильно падает на спинку сиденья. А потом — ничего. Мужчина в маске проверил, что новый игрок спит, и машина тронулась в неизвестность.