Еще разок

      Драко не постучал. Чары пали сразу с тихим, почти вежливым щелчком. Как будто дверь, которая открыта для гостя, которого ожидали. Сам дом был неприметен — аккуратная живая изгородь, теплые огни светящиеся из окн, такое место, которое очень утомляет и выглядит безобидным. Драко сразу же возненавидел все это.       Тот кого он искал был в гостиной, тапочки на ногах, чай охлаждался на столе рядом с ним. Он посмотрел на выход с легким раздражением при звуке шагов, уже задыхаясь, чтобы пожаловаться… и замер.       Драко закрыл за собой дверь.       — Здравствуйте, мистер Забини.       Рука мистера Забини дернулась к палочке. Драко не повысил голос, не торопился. Он пересек комнату размеренными шагами, каждое движение контролировалось, было обдуманно.             Главный Аврор Драко Малфой, спокойный и собранный. Как будто это арест, а не казнь.       — Вы помните Гермиону Грейнджер? — тихо спросил Драко.       С его лица исчезла вся краска.       — Помните ее родителей?       Между ними повисла тишина, густая и удушающая. Мужчина сглотнул.       — Я…я выполнял приказ…       Драко рассмеялся, резко, но без толики юмора.       — И она тоже.       Он взмахнул своей палочкой, и тело Мистера Забини зафиксировалось на месте, в вертикальном положении, с широко раскрытыми и испуганными глазами. Драко подошел ближе, опускаясь, пока они не оказались глазами на одном уровне.       — Ты сидел напротив нее, — Драко продолжил, голос опасно тихий, — ты сказал ей, что у нее нет выбора. Объяснил, спокойно, как это нужно сделать. Ты наблюдал, как ее руки трясутся, пока ты заставляешь ее это сделать.       Драко выпрямился.       — Теперь ты испытаешь то же самое.       Мистер Забини пытался умолять, пытался уговорить. Драко этого не слышал. Не совсем. Все, что он мог видеть, это лицо Гермионы. Бледной и сломанной. Ее голос едва ли громче шепота. И то, как она смотрела на свои руки после этого, как будто они больше не принадлежали ей.       Драко положил флакон в руки Мистера Забини.       — Посмотри на меня, — потребовал Драко.       Глаза мужчины поднялись, слезы уже лились из его глаз.       — Ты не получишь пощады, — ровно сказал Драко, — не получишь прощения. Ты понимаешь?       Он направил руку старшего Забини, расположив флакон между его губ.       — Это то, что ты отобрал у нее. Это то что ты поймешь перед смертью. Что чувствовали мистер и миссис Грейнджер.       Драко отступил. Он не произнес заклинание. Ему не нужно было.       Прямо перед тем, как мужчина вылил флакон в свой рот дрожащими руками, Драко спросил:       — Где я могу найти мать Блейза?       — Я уверен, что она придет, — ответил он хриплым, испуганным голосом.       — Не отвлекайся и пей. Мне нужно успеть на свадьбу, — огрызнулся он.       Глаза мистера Забини расширились.       — Свадьбу Блейза?       — Нет. Ты уже пропустил его свадьбу. Это моя собственная свадьба.       — Ты не думаешь, что убить человека в день своей свадьбы — это плохой знак?       Драко притворился, что думает над его словами.       — Хм. Я просто считаю это поэтической справедливостью.       Когда все закончилось, в доме снова воцарилась тишина. Чай все еще остывал, огни все еще мягко светились, но иллюзия мира уже разрушена. Драко отрегулировал обогреватели и закрыл все окна.       После этого Малфой долго стоял там, восстанавливая дыхание, заставляя ярость вернуться в свою клетку. Это было не для него. Это было даже не для мести. Это было для Гермионы.       Он повернулся и ушел, не оглядываясь, запирая это в себе, как будто ничего внутри никогда не было нарушено. На улице ночной воздух был холодным и чистым. Драко поднял взгляд к небу и прошептал, едва слышно:       — Все сделано.