Утренние радости

Шейн сбавляет темп, медленно переходя от интенсивного бега к умеренной ходьбе, как только видит знакомый дом. Наушники парень вынул из ушей ещё тридцать минут назад, стоило услышать что-то скучное и нудное про новости, и теперь шнур бесполезно висел у него на шее, покачиваясь из стороны в сторону, а иногда и подпрыгивая от каждого движения Шейна. По телу приятными импульсами пробегает жар, а ноги гудят от прошедшей пробежки, которая невольно затянулась из-за приятной прохлады утра. Дыхание постепенно успокаивается, а по вискам немного раздражающе бегут ручейки пота. Стоило взять с собой Илью, но тот, как истинная сова, выбрал остаться в мягкой постели и продолжить спать. Возможно, он уже встал, успел прийти в себя и собрался на свою пробежку. Шейн заворачивает на тропинку к своему коттеджу, проводя рукой по влажному лбу, чтобы хоть немного убрать лишнюю влагу. Прихожая встречает его тихим шумом на кухне, откуда также тянется знакомая песня, которую в последнее время слишком часто включал Илья на своём телефоне. Губы невольно растягиваются в лёгкой улыбке, а сердце предательски ускоряет ритм. И правда, уже проснулся. По-хорошему, нужно было бы сначала направиться прямиком в душ и смыть с себя не совсем приятные ароматы и освежиться, но Шейн решает сначала заглянуть на кухню, прежде чем пойти по “правильному” плану. Чем ближе он подходит к желаемому помещению, тем громче становятся звуки и сильнее чувствуется приятный запах свежесваренного кофе и чего-то сладкого. Илья замечает его сразу и, совершив какие-то манипуляции над плитой, возле которой стоял, подходит ближе привычным движением, подтягивая к себе за талию. Поцелуй выходит смазанным и ленивым, не означая ничего, кроме утреннего приветствия и любви. Они оба ещё несколько секунд после стоят, прислонившись лбами, разделяя комфортное молчание на двоих. Отстраняются одновременно, бегая глазами по родным лицам друг друга. — Доброе утро, — хриплым голосом говорит Илья, довольно щурясь, смотря на него. — Доброе, — Шейн с большим удовольствием запускает пальцы в спутанные кудряшки парня, тем самым не давая далеко отстраниться от себя. — Завтрак? — Съедобный? — Да пошёл ты. Шейн смеётся, на что Илья ощутимо щиплет его за поясницу, в ответ получая недовольный возглас. — Даже не пытался отравить? — Шейн не успокаивается, продолжая издеваться над своим парнем, ни капли не жалея его. — Что за вопросы? Конечно, отравил, — Илья усмехается и мягко отталкивает его от себя. — От тебя воняет, иди в душ. — А сам-то. — А сам я благоухаю, цвету и пахну, так что кыш с моей кухни. Шейн забавно приподнимает брови. — Твоей? — Да. — Мудак. — И я тебя люблю, — в ответ бросает ему Илья, возвращаясь к своему неизвестному творению на плите, от которого ощутимо начало нести горелым. А в душ и правда стоило сходить, ему самому было неприятно ощущать на себе липкий слой пота. Шейн улыбается, когда выходит из кухни, направляясь в ванную комнату под тихое напевание Ильёй своей любимой песни.