The Definition of Family

Яркая капля оранжевого пластика танцевала над толпой голодных и возбужденных студентов, которые громко болтали и смеялись, приветствуя друг друга после долгого лета. Гарри, Рон и Гермиона медленно побрели вместе с гриффиндорцами к местам в начале гриффиндорского стола, махая членам «Отряда Дамблдора» с других факультетов, когда те садились. Гарри радостно оглядел преподавательский стол, удовлетворенный тем, что не увидел там ярко одетого профессора в розовом. Он слегка улыбнулся, заметив Снейпа, который выглядел раздраженным из-за того, что снова оказался лицом к лицу со студентами. Толпа притихла, когда по залу разнесся внезапный и очень странный звук. «Moooooooo.» Гарри так резко повернул голову, что услышал хруст в шее, и тут же расхохотался, увидев, как директор направляется к главному столу. На его голове красовалась ярко-оранжевая корона, а пластиковая корова виляла хвостом в такт ветряным мельницам. Рон присоединился к хору смеха, который разнёсся по всему залу, к большому удовольствию Дамблдора и большинства других учителей. Снейп был единственным, кого это не впечатлило, и Гарри знал, что дело не в том, что он ненавидел Дамблдора за его чудачества, а в том, что он только что проиграл три галлеона в споре. Когда Снейпа объявили новым профессором по защите от тёмных искусств, Гарри удалось сохранить невозмутимый вид. В отличие от большинства своих одноклассников, он отреагировал не на само объявление, а на самодовольное выражение лица Драко Малфоя. Гарри сомневался, что Малфой искренне рад за Снейпа: он был слишком слизеринцем для этого, и Гарри помнил по летнему визиту, что Малфой считал Снейпа ниже себя по статусу. Нет, на лице Малфоя было написано расчётливое злорадство, как будто он пытался понять, как лучше воспользоваться новым положением Снейпа. — Это глупо, — пробормотал Гарри, прекрасно понимая, что Снейп может переиграть слизеринца Малфоя, даже если сам неважно себя чувствует. — Да, — ответила Гермиона слегка осуждающим тоном, неправильно его поняв. — Профессор Снейп состоит в Ордене, и я уверена, что профессор Дамблдор повысил его не просто так. — Конечно, он это сделал, — рассмеялся Рон, зачерпнув дополнительную порцию картофельного пюре из стоявшей рядом миски. — Это проклятое место, помнишь, Гермиона? — Рон, оно не проклятое. Это просто школьный слух, — Гермиона покачала головой и налила себе ещё тыквенного сока. — Лишь бы работало, — пробормотал Рон и проследил за взглядом Гарри, направленным на Малфоя. — Ты не сможешь проклясть его одним лишь взглядом, Гарри. Я уже пытался. Гарри снова взглянул на стол преподавателей, где Дамблдор кормил корову на своей шляпе маленькими травинками, украшавшими стол. — Мне нужно кое-что вам сказать, ребята. Сегодня вечером, — наконец произнёс он, бросив на них довольно неловкий взгляд.

***

Позже тем же вечером, когда первокурсники и второкурсники разошлись по своим комнатам, Гарри сидел на диване в общей гостиной, положив ноги на стол. Он лениво почесывал затылок своей палочкой — эту привычку он приобрел летом, когда читал или размышлял. Гермиона с тревогой следила за каждым движением его руки. — Гарри… — Помнишь уроки, о которых я говорил, те, что собирается дать мне профессор Дамблдор? — перебил его Гарри, всё ещё потирая голову палочкой. Руки Гермионы задрожали на коленях, когда она ответила «да», а Рон кивнул. — Ну, из-за них я и не смог приехать на Гриммолд-Плейс этим летом. Мне нужно было помочь кое-кому из Ордена с заданием, и оно было связано с этими уроками. Рон, который выглядел донельзя растерянным, наклонился вперёд, чтобы говорить тише. В этом не было никакой необходимости, поскольку вокруг них почти никого не было, а за их столиком громко играло радио, но так разговор казался более серьёзным. — И пока я был на задании, — солгал Гарри, решив, что небольшое искажение фактов не повредит общей картине, — я узнал, что Малфой теперь Пожиратель смерти. Гермиона втянула в себя воздух и крепче сжала свой блокнот. Вокруг них запоздалые ученики спешили закончить летние задания до официального начала семестра на следующий день. Они не обращали внимания на Гарри, Гермиону и Рона, очевидно, привыкнув к этой троице и их тихим беседам. — Гарри, ты уверен? Ему всего шестнадцать… — Гермиона замолчала, напомнив всем, что они ещё дети, играющие во взрослую игру. — Я уверен, Гермиона. И ему приказали сблизиться с Дамблдором, — заявил Гарри, стараясь говорить тише и зловеще. Он не стал рассказывать о настоящем задании Малфоя по нескольким причинам, и самая неприятная из них заключалась в том, что Снейп был прав: если бы Гермиона узнала, что Драко должен убить директора, она бы отправилась прямиком в кабинет Дамблдора и потребовала, чтобы было сделано что-то официальное. Как бы ни было неприятно хранить молчание, Гарри решил, что Драко будет представлять меньшую опасность для других учеников, если будет думать, что никто не знает о его планах. — Это нехорошо, приятель. Тем более что мы видели в Косом переулке, как он что-то требовал от того тощего злобного типа, — заявил Рон, снова откидываясь на спинку стула. — Это был Фенрир Сивый — оборотень, который напал на Ремуса, — рассеянно произнёс Гарри, постукивая палочкой по виску. Он вздрогнул, когда Гермиона перегнулась через Рона и выхватила у него палочку. — Ты хочешь сегодня вечером оказаться в лазарете? — довольно раздражённо спросила Гермиона. — Может, и не сегодня, — ухмыльнулся Гарри. — Но в любом случае нам нужно внимательно следить за Малфоем. В этом году он затеет что-то мерзкое, и это приказ самого Волан-де-Морта. Рон подпёр подбородок рукой и почесал растущую на нём щетину. Он выглядел так, будто размышлял над особенно сложным шахматным ходом. — Ты ведь знаешь, что это такое, Гарри? — спросила Гермиона довольно обречённым тоном. — Рон, что будет, если ты нарушишь нерушимую клятву? — спросил Гарри, пристально глядя на него и не отвечая на вопрос Гермионы. — Ты не можешь. Если ты это сделаешь, то умрёшь, — Рон фыркнул, но без тени юмора. — Драко Малфой дал нерушимую клятву? — быстро прошептала Гермиона, и её глаза расширились от этой мысли. — С Волан-де-мортом? — Нет, — Гарри протянул руку над столом и слегка опустил её, чтобы остановить вопросы Гермионы. — Его мать пыталась создать его вместе со Снейпом, чтобы защитить Малфоя, пока тот выполнял задание Волан-де-морта. Между ними повисла тишина, и Гарри подумал, не спросят ли они, откуда он узнал эту информацию. Вместо этого Гермиона взяла палочку Гарри в свои руки и вернула её ему. Рон поднял голову, его голубые глаза блестели под растрёпанной рыжей чёлкой. — Это огромно. Буквально огромно, как тюрьма. — С возвращением в Хогвартс, — мрачно сказал Гарри.

***

Гермиона посидела с ними за завтраком всего несколько минут, а потом умчалась на свой любимый курс арифмантики для шестого курса. Гарри ждал, пока МакГонагалл изучит его результаты СОВ и список предпочтений в курсах. Пока она читала, он взглянул на свою левую руку, чтобы убедиться, что татуировка всё ещё скрыта под чарами. — Вы по-прежнему хотите стать аврором, мистер Поттер? — спросила МакГонагалл, доставая из папки пустой график. Гарри на секунду замешкался, прежде чем ответить. Он не знал, но вдруг понял, что не хочет, чтобы люди об этом знали. По какой-то причине он был не против того, чтобы они поверили, будто мальчик-спаситель станет счастливым маленьким аврором Министерства, и держал свои истинные планы при себе. Ну, по крайней мере, пока он не понял, в чём они заключаются. — Я бы хотел быть к этому готовым, мэм, — ответил Гарри, тщательно подбирая слова. — Приятно слышать, мистер Поттер, — она тепло улыбнулась ему и протянула заполненное расписание. — Возьмите с собой мистера Уизли, он выглядит слишком довольным своим свободным временем. Рон, который смеялся над тем, как Симус напевал «Если бы у меня были мозги», резко обернулся с диким выражением лица. — Ну, тогда иди, — проворчала МакГонагалл, протягивая Рону его собственное расписание. Они встали и направились к двери, повесив сумки на плечи. — Э-э, на какой предмет я записался? — спросил Рон. — На зельеварение, Рон. Наш любимый, — сказал Гарри, слегка усмехнувшись и сверившись с расписанием. — Чёрт, — проворчал Рон чуть громче, чем хотел. — Уизли! — упрекнула его МакГонагалл, когда они скрылись из виду.

***

В конце дня его нашёл третьекурсник с Рейвенкло и передал сообщение, перехватив Гарри, когда тот поднимался в башню Гриффиндора. Рон и Гермиона помахали ему на прощание, и Гарри направился в кабинет директора, задержавшись на несколько секунд, чтобы улыбнуться горгулье и назвать пароль. — Помадка из взбитых сливок. Гарри провёл пальцами по стене, пока винтовая лестница поднимала его вверх. Он был очень рад вернуться в Хогвартс, как и каждый сентябрь, но в этом году настроение у него было даже лучше, чем в предыдущие годы. Гарри вошёл в кабинет, и его глаза слегка расширились при виде присутствующих. Там были Снейп, профессор МакГонагалл и мадам Помфри. Гарри, который за лето научился держать язык за зубами и делать вид, что он не слишком удивлён, весело поздоровался и сел на свободный стул между Снейпом и Помфри. — Добрый день, Гарри. Не хочешь выпить чаю? — Дамблдор выглядел особенно жизнерадостным, когда здоровой рукой насыпал неприличное количество сахара в потрескавшуюся кружку с надписью «Учитель № 1». — Я в порядке, спасибо, — вежливо ответил Гарри. Он откинулся на спинку стула и стал ждать, зная, что рано или поздно узнает, зачем их всех вызвали. — Думаю, это будет короткая встреча, — начал Дамблдор, разливая чай двум женщинам, сидевшим справа от Гарри. — Важные новости, но они останутся между нами пятерыми. Тон Дамблдора был дружелюбным, но подразумевал подчинение, и в его голосе чувствовалась сила, которой обладал Альбус Дамблдор. — Мы все здесь члены Ордена, Альбус, за исключением мистера Поттера. Думаю, ты можешь положиться на нашу осмотрительность, — МакГонагалл чуть не закатила глаза, а Гарри с трудом сдержал улыбку. — Именно, — улыбнулся Дамблдор и наколдовал поднос с чайным печеньем, который поставил перед Гарри. — А Гарри — сын члена Ордена, так что ему можно доверять. — Да… — ответила МакГонагалл, явно чувствуя себя неловко. Гарри был занят осмотром кабинета и забавлялся тем, как быстро Дамблдору удалось обзавестись новыми безделушками, побрякушками и гаджетами после того, как Гарри разгромил кабинет в конце июня. В комнате воцарилась тишина, как будто Дамблдор не собирался озвучивать то, что хотел сказать. — Должно быть, сегодня четверг, — пробормотал Снейп, и Гарри прикусил губу, чтобы не улыбнуться. — Сегодня вторник, Северус. Ты не получил новый календарь планирования, который я оставил у тебя в кабинете? Я подумал, что это будет вполне уместный подарок в честь твоего возвращения, — Дамблдор мягко улыбнулся, явно не торопясь продолжать разговор. — Директор, если сегодня действительно только вторник, — Снейп слегка покачал головой, словно не мог поверить, что неделя только началась, — то нам всем нужно будет кое-что сделать в ближайшее время. Вы не возражаете? — Конечно, нет, Северус. Минерва, Поппи, вы заметили какие-нибудь изменения в школьных документах Гарри? — спросил Дамблдор, потягивая чай. — Боже правый, — пробормотал Снейп себе под нос, не обращая внимания на тихое фырканье Гарри. — Вообще-то да. Мистер Поттер, не могли бы вы объяснить мне, почему в вашей медицинской карте теперь мерцают ваши имя и фамилия? — мадам Помфри кивнула на довольно толстую папку на столе директора и посмотрела на него с притворной строгостью. — Я каждое лето просматриваю документы, чтобы убедиться, что у меня есть актуальные записи, и ваша началась несколько дней назад. Первым порывом Гарри было пролепетать, что он не знал, что так получится, но Снейп уже говорил ему, что никто не должен знать об усыновлении, поэтому он решил, что лучше промолчать. — Забавно, что вы об этом упомянули, мадам Помфри. Я получила новое разрешение на посещение Хогсмида для мистера Поттера, — МакГонагалл переводила взгляд с одного на другого, и Гарри наконец понял, что МакГонагалл, должно быть, видела, кто подписал форму. — Ты подписал за меня заявление? — спросил Гарри, повернувшись к Снейпу. — Поскольку твой крёстный умер этим летом… — ответил Снейп, слегка взмахнув рукой, как будто его всё это очень раздражало. — Северус, «умер» — пожалуй, не самое подходящее слово, — в голосе директора прозвучала насмешка, и Гарри с радостью осознал, что больше не испытывает сильной боли в груди при упоминании Сириуса. — Значит ли это, что вы взяли на себя опеку над Гарри? — спросила МакГонагалл с радостным и в то же время обеспокоенным видом. Однако в её голосе не было особого удивления, и Гарри решил, что как член Ордена она должна была знать, что Гарри провёл лето со Снейпом. — Боюсь, всё гораздо хуже, — протянул Снейп с болезненным видом. — Я поступил безрассудно и усыновил его. — Ты всегда был таким странным? — спросил Гарри, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Не дуйся, — Снейп постучал по коленям, взглядом призывая его сесть. — Сарказм тебе не к лицу. — Это семейная черта, не так ли? Я научусь, — Гарри закатил глаза. Директор подмигнул ему через стол. — Я уверен, что научишься, если будешь проводить достаточно времени с Северусом. Дамблдор озорно улыбнулся. — Спасибо, директор, — перебил его Снейп, повернувшись к МакГонагалл и Помфри. — Целью встречи было проинформировать вас обоих об усыновлении, а также о возможных медицинских проблемах, которые могут возникнуть в связи с этим или по другим причинам. Снейп не уточнил, по каким именно, но это было всё равно что говорить о пресловутом розовом гиппогрифе в углу комнаты. — Конечно, Северус. Я соблюдаю строжайшую конфиденциальность в лазарете, и если мистер Поттер окажется там, я незаметно сообщу вам, — заверила Помфри, одарив Гарри редкой для неё улыбкой. — Спасибо, мадам Помфри. Возможно, на выходных вы сможете организовать тест на аллергию у волшебников, так как летом мы выяснили, что у Поттера довольно сильная аллергия на маггловские вещи, — сказал Снейп таким тоном, будто у него был целый список дел, связанных с Гарри. — Легко устроить, — согласилась Помфри, сотворив из ниоткуда записку и прикрепив её к верхней части папки Гарри. — А Министерство знает? — спросила МакГонагалл, явно помня о том, как Амбридж вмешивалась в дела школы. — О моей аллергии? — спросил Гарри, немного смутившись. Снейп закатил глаза. — Теоретически да, — Снейп ухмыльнулся, как кот, поймавший добычу. — Усыновление было одобрено как маггловскими властями, так и Министерством. Но поскольку это сделал бывший слизеринец… Гарри увидел, как его декан усмехнулся и даже подмигнул Снейпу. — Очень хорошо, Северус. Я и не ожидал другого. Согласившись позволить Гарри воспользоваться её кабинетом, чтобы в пятницу переместиться в личную квартиру Снейпа в Хогвартсе, МакГонагалл встала и похлопала Гарри по руке. — Поздравляю, мистер Поттер! — она кивнула в сторону Снейпа и заговорила тише. — Сделай так, чтобы он гордился тобой, я знаю, ты можешь. Гарри почувствовал, как краснеют его щёки, и пробормотал слова благодарности. Именно это он и планировал сделать.

***

В среду утром у них был первый в этом году урок Защиты от Тёмных Искусств, и, как обычно, они разделились на гриффиндорцев и слизеринцев в соответствии с рассадкой. Класс, который в прошлом году был отвратительно чистым и стерильным из-за Амбридж, теперь был тёмным и заполненным различными странными и жуткими артефактами. На портретах на стенах были изображены призрачные лица и искажённые тела, а в дальнем углу класса стояла подозрительно пустая и ржавая клетка. Жалюзи были почти опущены, а Снейпа нигде не было видно. Гарри сидел с Роном, Гермионой и Симусом и ждал появления Снейпа, тихо переговариваясь с ними. «Не было смысла нарываться на неприятности первым», — подумал Гарри, украдкой взглянув через проход туда, где сидели Малфой и Пэнси Паркинсон. Хотя в зале было довольно тепло, уж точно теплее, чем обычно бывает в Шотландии в сентябре, Малфой был полностью одет в форму и не запахивал мантию. Гарри гадал, знает ли кто-нибудь из слизеринцев, что он принял метку. — Гарри! — довольно громко прошептал Симус, сидевший за партой позади него. — Слышал, это ты подарил Дамблдору голландскую шляпу. Гарри ухмыльнулся и слегка кивнул: «Может быть». Симус широко улыбнулся, и на его лице появилось озорное выражение. — Знаешь какие-нибудь грязные словечки на голландском? Гарри огляделся, но все остальные, казалось, были увлечены своими разговорами. Хотя он провёл с Йеруном и Эммой всего несколько дней, он успел выучить у них несколько интересных фраз. — Jij bent een… — Закончишь это предложение, и будешь весь вечер драить котлы, — рявкнул Снейп, врываясь в класс и захлопывая за собой дверь. В классе воцарилась тишина, но Гарри слышал, как хихикает Малфой. Проклятый Снейп и его безупречное чувство времени. — Да, сэр, — сухо ответил Гарри, повернувшись лицом к Снейпу. Во время их последнего завтрака в «Спиннерс‑Энд» Снейп предупредил Гарри, что, как только они вернутся в школу и окажутся на людях, Снейп снова начнёт ненавидеть Гарри. Гарри был готов сыграть свою роль и сохранял угрюмое выражение лица. Снейп взмахнул палочкой, и на доске появились слова «Защита от тёмных искусств для шестого курса». — Могу только представить, как малому вы успели научиться на этом уроке, учитывая череду отвратительно некомпетентных преподавателей в прошлом, — усмехнулся Снейп, скрестив руки на груди и повернувшись к классу. Его длинные чёрные волосы частично закрывали чёрные глаза. — Таким образом, теперь передо мной стоит неприятная задача: определить, кто из вас, вероятно, немногих, сможет успешно защититься от заклинаний шестого курса, а кто, — здесь Снейп устремил взгляд на гриффиндорскую сторону зала, — потерпит сокрушительное поражение. Он направился к задней части класса, постукивая палочкой по предплечью и словно разговаривая сам с собой, но при этом привлекая внимание всего класса. — Кто из вас убежит от простого пикси, кто из вас осмелится встретиться лицом к лицу с оборотнем, — Снейп бросил на Драко сердитый взгляд и продолжил идти. Его голос звучал низко и угрожающе. — Кто из вас может бросить вызов гридли, кто знает, как избавиться от рыжей шапки, и кто не отступил перед непростительным заклинанием. Снейп остановился в нескольких шагах от Гарри и пронзительно посмотрел на него сверху вниз. Он поднял руку с палочкой, и Гарри тут же отреагировал. — Протего! — воскликнул Гарри, вскакивая на ноги и воздвигая щит вокруг себя и Гермионы. От силы щита у Снейпа зашевелились волосы на затылке. — Немного параноидально, не так ли? — Снейп мерзко ухмыльнулся. Гарри покраснел, но не сдвинулся с места и не убрал щит. За спиной Снейпа Гарри услышал смешки Малфоя и других слизеринцев. — В дальнем книжном шкафу прячется боггарт, Поттер. Избавься от него, — приказал Снейп, после чего развернулся и пошёл к передней части класса. Гарри смотрел вслед удаляющемуся Снейпу и думал о своём боггарте-дементоре. Он очень надеялся, что Снейп знает, кто такой боггарт Гарри, и вмешается, если что-то пойдёт не так. Подойдя к дальнему шкафу, который теперь зловеще дребезжал, понимая, что кто-то приближается, Гарри начал использовать метод окклюменции, который Снейп закрепил за ним на лето. Насмешливый голос Малфоя не слишком тихо прозвучал в комнате, и Гарри обернулся, увидев, что Снейп вышел в свой кабинет, чтобы что-то взять. — Лучше разложите подушки, а то принцесса Потти вырубится от страха перед большими страшными дементорами, — усмехнулся Малфой, толкнув локтем двух своих друзей. — Заткнись, Малфой, — прорычал Рон, слегка покраснев от раздражения. — И вот Рыжик спешит на выручку своей прекрасной даме — как мило, — съязвил Малфой, и Гойл с Крэббом расхохотались вместе с ним. Послышался грохот: Снейп швырнул что-то похожее на стопку книг, и дверь в его кабинет со скрипом снова распахнулась. Гарри, не желая, чтобы на него накричали, сосредоточился на шкафу и сумел не обращать внимания на Драко, вспомнив непринуждённую беседу о фильмах, которую Симус начал накануне вечером в общежитии. Гарри хитро ухмыльнулся и направил палочку на книжный шкаф, открывая его. В комнате раздалось несколько вздохов, когда воздух похолодел и из шкафа выскользнул дементор, но это длилось всего несколько секунд, прежде чем Гарри сосредоточенно уставился на него и взмахнул палочкой. — Риддикулус! Раздался громкий треск, и его одноклассники разразились запоздалым смехом. Там, у шкафа, в полном замешательстве стоял боггарт Драко Малфоя, одетый как Злая ведьма Запада. По крайней мере, выше пояса. На белокурых волосах боггарта красовалась типичная шляпа чёрной ведьмы, лицо было выкрашено в непристойный зелёный цвет, а на носу красовалось несколько бородавок. Платье было чёрным и потрёпанным, в нескольких местах порванным и заканчивалось на коленях, как будто его оторвали, а не подшили. В качестве нижней части наряда Гарри выбрал образ Злой ведьмы Востока, подарив боггарту Драко чёрные чулки в белую полоску и красные рубиновые тапочки. Вполне довольный своими результатами, Гарри повернулся, чтобы посмотреть на класс. Малфой был в ужасе и не мог вымолвить ни слова. Гриффиндорцы даже не пытались скрыть свой смех, и Гарри был рад видеть, что некоторым слизеринцам этот образ тоже показался забавным. Снейп, вернувшийся на место, как всегда, выглядел невозмутимым, но его губы слегка подрагивали, когда он пытался не улыбаться. Снейп только успел взмахнуть палочкой, чтобы прогнать боггарта, как Малфой обрёл дар речи и начал ругаться. — Ты, извращенец! Это клевета! Я тебе за это отомщу, Поттер! — бледное лицо Драко покрылось неровными красными пятнами, пока он брызгал слюной, словно забыв о присутствии Снейпа. Симус довольно громко прокаркал, плохо подражая голосу Злой ведьмы. — Я доберусь до тебя, красотка, и до твоей собачонки тоже! Снова раздался смех, но ленивый призыв Снейпа к тишине заставил учеников замолчать. Драко что-то невнятно пробормотал, но остальные знали, что лучше промолчать. — Поздравляю, Поттер. Первое наказание в этом году. Увидимся после уроков, — с сарказмом в голосе произнёс Снейп, после чего повернулся и написал на доске тему урока. Гарри попытался скрыть своё веселье за выражением вины и смущения. Гермиона была единственной, кто заметил, что Снейп не снял с Гарри баллы за этот инцидент и не отругал его.

***

Гойл, который никогда не отличался сообразительностью, тоже не был особо тихим. Его низкий голос разносился по подземельям гораздо лучше, чем пронзительный и отчаянный шёпот Малфоя, и доносился до Гарри и Рона, когда они пробирались обратно с кухни незадолго до комендантского часа. — Я же тебе говорил, — прошипел Малфой, затаскивая Гойла в ближайшую нишу, — как только твой отец и мой посредник доставят то, что мне нужно, план сработает без сучка, без задоринки. Гарри и Рон замерли, держа в руках внезапно забытые пироги с патокой и тыквенные маффины, и стали напряжённо прислушиваться. Гарри решил, что тайным сообщником Малфоя был Сивый, но Малфой не назвал его имени. Они подкрались к углу каменной стены и выглянули из тени. — Зачем тебе нужно, чтобы я принёс это зелье? — проворчал Гойл. Его раздражённый вид мало чем отличался от обычного ошарашенного выражения лица. — Потому что один из нас должен отвлечь Слизнорта. Ты бы и двух минут с ним не продержался. Гойл, похоже, не обиделся на его слова, а лишь промычал в знак согласия и спросил, как проникнуть в кладовку. — Просто подумай своей тупой башкой, — огрызнулся Малфой. — И помните, это ртуть. На ней будет маркировка в виде символа планеты или букв «Hg». Рон посмотрел на Гарри тем же решительным взглядом, каким смотрел прошлым летом, когда они собирались отправиться на битву с Министерством. Гарри кивнул, и они молча попятились к шкафу для хранения зелий так быстро, как только могли.

***

Гарри привык к шуму. Он привык к хаосу, и его удача, казалось, сопутствовала ему даже в самые хаотичные времена. Однако нижние подземелья Хогвартса в четверть одиннадцатого вечера в среду вряд ли можно было назвать хаотичными. Ещё десять секунд назад их нельзя было назвать и шумными. Стоило чихнуть, всего один раз чихнуть и неудачно взять в руки банку, как в коридоре раздался грохот, который Гарри слышал лишь однажды, в начальной школе для маглов. Уборщик уронил в коридоре длинную белую люминесцентную лампу, и грохот, эхом разнёсшийся по коридорам, был похож на взрыв ядерной бомбы. Он прогремел в стенах из шлакоблоков и заставил Гарри спрятаться под партой, как его учили во время дурацких учений по эвакуации. На этот раз, после того как он чуть не сошёл с ума и почувствовал жжение от часов, которые ему дал Снейп, Гарри мог думать только об одном. Беги. Бежать и уносить ноги из владений Снейпа так быстро, как только возможно. Гарри был уверен, что аппарировал бы оттуда, если бы чары позволили ему это сделать, несмотря на то, что он ничего не знал об аппарировании. Ему хватило ума спрятать разбитый флакон, прежде чем Снейп или Слизнорт успели войти в комнату. Их шаги сопровождались резкими шлепками, когда они с Роном выбегали из подземелья, перепрыгивая через ступеньки, и прятались за гобеленом возле Большого зала, чтобы отдышаться и не попасться на глаза. — Если бы я не знал наверняка, — фыркнул Рон, — я бы сказал, Снейп подставил нас этой этикеткой. «Осторожно, слегка нестабильно». Совсем чуть‑чуть! Гарри достал из кармана карту мародёров и увидел, как Снейп обходит комнату для хранения зелий, в которой они только что были, а Слизнорт медленно приближается к ним. Гойл, похоже, застрял в коридоре, ведущем в кабинеты зельеварения. Щёки Гарри слегка покраснели, и он почувствовал себя бодрым, вспомнив то утро, когда он проснулся с похмелья, и то, каким приятным тогда был Снейп. — Поверь мне. Он бы так и сделал. — По крайней мере, мы не дали Малфою этого сделать. Представляешь, что бы он сделал? — Вот чего бы мне не хотелось представлять, — сказал Гарри, отряхивая пыль с пижамных штанов. Они нашли только одну банку с ртутью в шкафу для хранения, и Гарри надеялся, что в дополнительном шкафу, где Снейп иногда хранил ингредиенты, их не будет. Ему и так было непросто отключить чары в первом шкафу, и, как бы он ни гордился тем, что Рон завидует его навыкам, он не хотел беспокоиться ещё и о втором. Гарри ухмыльнулся, проверив, на месте ли его набор для взлома замков, надёжно спрятанный в кармане. Рон ни за что не поверил бы, где он его взял, и Гарри с радостью умолчал о том, кто именно подарил ему этот набор на день рождения. Успокоившись ещё через несколько минут, Гарри и Рон прокрались по коридорам в сторону гостиной Гриффиндора, едва не столкнувшись с самим Снейпом, который спускался по лестнице прямо под ними. Когда они вошли, Гермиона ждала их в пустой гостиной, скрестив руки на груди и с немного раздражённым выражением лица. — Ты должен был просто сходить за закусками. Почему ты весь в пыли? И почему от тебя пахнет порохом? — А вы знали, что ртуть взрывоопасна? — спросил Рон, вытаскивая осколок стекла из своего джемпера. Он не заметил, как Гермиона прикусила губу, чтобы не улыбнуться. — Гремучая ртуть? — она произнесла освежающее заклинание и подождала, пока Гарри протрёт очки. — Раньше её использовали в качестве спускового механизма для старых ружей. — Ну, это логично, — ответил Рон, плюхаясь на диван. В общей комнате было пусто, огонь в камине угасал. — А зачем тебе гремучая ртуть, Рональд? — На самом деле не нужна, — пожал плечами Гарри. — Но мы слышали, как Малфой приказывал Гойлу достать его, и, судя по тому, что он говорил, это было что-то, что ему было нужно для выполнения задания Пожирателей смерти. — Звучит опасно, — услужливо добавил Рон, доставая из карманов их призовые десерты. — Очевидно, — ответила Гермиона, с трудом сдерживая смех. — То есть вместо того, чтобы сказать профессору Слизнорту, что кто-то попытается его обокрасть, вы решили сделать это сами? И вместо этого взорвали его? Гарри покачал головой, а Рон пожал плечами. — Не совсем. Я чихнул от пыли в комнате и уронил его. Взрыв был приятным бонусом, если честно, — Рон зевнул. Теперь, когда они благополучно добрались до общежития, ему захотелось спать. — И что мы должны были сказать? Профессор Слизнорт, мы думаем, что сегодня вечером кто-то собирается украсть что-то из вашего хранилища, и нет, мы не можем сказать вам почему. Этот человек кажется сумасшедшим, но я не думаю, что он на это купится. Гарри сидел на кофейном столике, и вязаный джемпер мягко облегал его спину в том месте, где задралась футболка. Это был один из старых чёрных джемперов Снейпа, которые висели в шкафу в его комнате на Спиннерс‑Энд, и Гарри чувствовал себя немного виноватым. Может, им стоило сказать Снейпу, ведь на шкафу с ингредиентами всё ещё были его защитные чары. Профессор Снейп, скорее всего, не стал бы прислушиваться к такому глупому и расплывчатому гриффиндорскому предупреждению, но отец Эллиота прислушался бы. — А что, если Малфой тебя подставил? Ты говоришь, что он взорвался, как только упал на землю? — Гермиона убирала свои конспекты, так как уже проштудировала учебники по большинству предметов. Рон опустил взгляд на подпалины на своих кроссовках, и Гарри проследил за его взглядом. Он был рад, что надел одну из своих старых пар, а не новые кроссовки, которые купил ему Снейп. — Теперь всё кончено, Гермиона. И судя по тому, как всё прошло, будем рады, что Малфой не получил его, — ответил Рон, разворачивая салфетку с кусочком пирога с патокой и запихивая его в рот. В ту ночь Гарри лёг спать с неприятным чувством. Он ворочался с боку на бок, пытаясь представить себе Рождество в Амстердаме. Однако тяжесть вины в его душе не уменьшалась, и в половине первого ночи он сдался. Он свесил ноги с кровати и схватил мантию-невидимку. Гарри надел кроссовки, взял с края кровати джемпер и, крадучись, спустился в общую гостиную, чтобы ещё раз взглянуть на карту. Несколько призраков бродили по Большому залу, а профессор Дамблдор, похоже, бродил по коридору возле библиотеки, но Снейпа Гарри нигде не видел. Это было непросто, ведь он понятия не имел, где Снейп живёт в замке. Он уныло сел на кожаный диван у холодного камина, и тут ему в голову пришла мысль. — Добби! — прошептал Гарри, надеясь, что маленький взбалмошный эльф хоть раз сумеет промолчать. — Гарри Поттер, сэр! — раздался тихий хлопок, и появился Добби. На нём была официальная форма Хогвартса, галстук в горошек и полосатый галстук одновременно, три вязаные шапочки Гермионы и чехол для чайника в стиле «тай‑дай». Он широко улыбнулся Гарри и одобрительно кивнул на разнопарные носки, торчащие из его тапочек. — Привет, Добби, — ухмыльнулся Гарри в ответ, размышляя о том, сколько странных взглядов он бы на себя навлек, если бы однажды решил одеться как Добби. Снейп, наверное, отправил бы его в психиатрическую лечебницу. — Вы засиделись допоздна, Гарри Поттер, сэр. Чем Добби может вам помочь? — Добби погрозил ему пальцем, но в его блестящих глазах не было и тени упрёка. — Мне нужно, чтобы ты отвёл меня к профессору Снейпу… э-э… в его квартиру. Там, где он живёт в замке, — Гарри встал и накинул плащ на плечи, надеясь, что Добби не будет сильно возражать. — Добби может это сделать, да, Гарри Поттер, сэр, — Добби снова улыбнулся и чуть ли не вприпрыжку выбежал из комнаты, едва не сбив с головы драгоценный чехол для чайника и вязаные шапки. Когда они проходили через портрет Гриффиндора, Добби сделал Гарри замечание. — Твою одежду стирал другой домашний эльф, — сказал Добби, грозя пальцем. — Э-э… да. Их стирала какая‑то странная особа по имени Твинки. Снейп пользуется ее услугами, — Гарри сам не понимал, почему краснеет, ведь технически Добби не был его домашним эльфом. — Добби слышал о Твинки, Гарри Поттер, сэр, — Добби кивнул и повёл Гарри по коридору, затянутому паутиной. К тому времени, как они подошли к маленькой деревянной двери в узком коридоре подземелий, Гарри казалось, что грызущая его изнутри сила выросла до размеров голема. Была уже полночь, на улице стоял жуткий холод, было темно, а направлял его жизнерадостный сумасшедший домовой эльф. В итоге Гарри оказался перед простой и внушительной дверью, на металлической петле которой была вырезана крошечная змейка. Гарри бы совсем не заметил змейку, если бы она не зашипела на него. — Твой папа не очень-то тобой доволен, — пропела змея нараспев, как это делают старшие братья и сёстры, когда знают, что это не они попали в беду. Гарри не стал спрашивать, откуда змея знает, кто он такой, и решил просто отпустить Добби и постучать, пока он не передумал. Змея дразнила его целую минуту, прежде чем дверь приоткрылась и появился Снейп. Он выглядел недовольным, но не слишком удивлённым. — Ты не пострадал, — без тени сомнения заявил Снейп, и это застало Гарри врасплох, ведь он не ожидал, что Снейп скажет это первым. Затем он вспомнил о часах и о том, как они вспыхнули красным в момент опасности, когда взорвалась бутылка. Замечательно. «Осталось совсем немного» Если бы змеи могли смеяться, Гарри был бы уверен, что эта змея вот-вот расплачется. — Заткнись, — прошипел Гарри, не поднимая глаз, и прошёл в дверь, не заметив, как Снейп приподнял бровь, услышав его слова на парселтанге, и не удивившись тому, что вся прислуга Снейпа такая мерзкая и мстительная. Стены в коридоре были того же коричневато-кремового цвета, что и в «Спиннер-Энд», но вешалка слева от Гарри была зловещей. Гарри настороженно посмотрел на неё: кованые прутья угрожающе нависали над ним. Снейп проводил его до конца коридора, где открыл ещё одну простую чёрную деревянную дверь. Гарри вошёл внутрь и направился прямиком к уютному угольно-серому дивану, стоявшему напротив камина. Стены были выкрашены в очень светлый бирюзово-голубой цвет — Гарри не ожидал такого от Снейпа, но этот цвет очень хорошо сочетался с каменным полом и мебелью из тикового дерева. Стол Снейпа в его кабинете был тёмным, но в своей квартире он, похоже, выбрал более светлые тона. — Значит, мёртвые существа в банках нужны только для поддержания имиджа? — непринуждённо спросил Гарри, откидываясь на подушки дивана и осматривая остальную часть комнаты. Камин был достаточно большим, чтобы в него мог пройти человек, но не слишком вычурным, а книжные полки были аккуратными, упорядоченными и в основном содержали академическую литературу. Снейп бросил на него сердитый взгляд, сел на свой стул и протянул Гарри кружку с чаем. — Как и твоё идиотское поведение сегодня вечером, ты поддерживаешь образ героя. — Прости, — Гарри поморщился, чай был слишком горячим для его языка. — Я бы тебе сказал, но не было времени. — Мне очень любопытно, почему вы решили вломиться в мою кладовую и разбить банку с ртутью, — возразил Снейп, постукивая рукой по подлокотнику кресла. Выражение его лица было довольно бесстрастным, хотя он и давал Гарри возможность объясниться. — Мы с Роном слышали, как Малфой приказывал Гойлу принести ртуть. Он не сказал, для чего она ему, но упомянул, что ждёт доставку и что ему нужна ртуть к этому времени. Снейп задумчиво отхлебнул ещё чаю. Гарри немного расслабился на диване, подумав, что, возможно, на самом деле ему ничего не угрожает. — Ты случайно не подслушал это за пределами гриффиндорской общей комнаты?» — наконец спросил Снейп. — Нет, это было у квиддич… — Гарри нахмурился. — Не делай этого. — М-м-м. Теперь я вижу всю картину. Вы с ненасытным Уизли забрели на кухню, чтобы перекусить посреди ночи, и услышали, как мистер Малфой говорит о легковоспламеняющемся ингредиенте. Вместо того чтобы рассказать мне об этом, вы решили пойти с Уизли после отбоя и украсть ртуть. Я правильно понимаю? — он прищурился, глядя на Гарри, который уставился себе на колени. — Честно говоря, мы не знали, что он такой горючий, пока он, ну, не взорвался. Снейп раздражённо поставил чашку с чаем на столик, давая понять Гарри, что он сказал что-то не то. — Прости, пап. Всё произошло быстро, и я не знал, где ты. Я тоже не хотел тебя беспокоить. — Эллиот, — тон Снейпа заставил Гарри поднять глаза и слегка покраснеть. — Это не игра. Я должен знать обо всём, что ты услышишь о Драко Малфое и его глупых планах. И ты не будешь врываться и пытаться спасти положение, как типичный гриффиндорец-идиот. Гарри нахмурился, услышав упрек, и снова почувствовал этот дурацкий комок стыда в животе. — Я просто подумал… — начал Гарри, но Снейп выбил у него из рук чайную кружку. — Нет, ты так не думал, — перебил его Снейп, наклонившись вперёд. — Ты снова ведёшь себя как ребёнок. Ты не обязан всегда быть героем. И то, что ты пришёл с повинной, не означает, что ты избежишь наказания. — Нет, я не это имел в виду… Я не пытаюсь избежать неприятностей. Я всё ещё привыкаю к этому, — запинаясь, произнёс Гарри, сложив пальцы на коленях. — Привыкнуть к чему? — спросил Снейп, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — У тебя было столько неприятностей, что я сбился со счёта. — Я это и имею в виду. Раньше я никогда не чувствовал себя виноватым из-за этого. Снейп молча наблюдал за Гарри, который по-прежнему сидел, опустив глаза, ссутулившись в кресле. Затем Гарри услышал быстрые шаги Снейпа, который подошёл к нему, и почувствовал, как его резко поднимают на ноги, крепко схватив за руки. Гарри глубоко вздохнул, понимая, что попал в беду, но в то же время его успокаивало то, что Снейп, в отличие от дяди Вернона, не стал бы его бить или запихивать в кладовку. Однако вместо того, чтобы наказать его, Гарри почувствовал, как его грубо притянули к Снейпу, положив сильную мускулистую руку ему на плечо. Гарри закрыл глаза, когда его щека коснулась колючей шерсти пальто Снейпа. Он вдохнул запах дыма, чистящего раствора для котлов, который они использовали на уроках, и слегка влажный запах торфа. Должно быть, Снейп недавно был в Запретном лесу в поисках ингредиентов. — Глупый мальчишка. Гарри почувствовал горячее дыхание на своих волосах, когда Снейп заговорил тихим голосом прямо у него над ухом. Он слегка сжал его плечо, и чувство вины, которое терзало Гарри, исчезло. — Я никогда не думал, что ты умеешь обниматься, — пробормотал Гарри, уткнувшись в плечо Снейпа и тихо всхлипывая. — Вовсе нет, — ответил Снейп с оскорблённым видом. — Это всего лишь изощрённая попытка тебя задушить. Гарри рассмеялся и отстранился, почувствовав себя лучше. Снейп крепко сжал плечо Гарри и вывел его из комнаты. Они прошли мимо кухни и свернули в небольшой коридор, где Снейп привёл Гарри в маленькую ванную, состоящую из трёх частей. На раковине лежала стопка свежих полотенец и новенькая зубная щётка, а также халат Гарри из «Спиннерс-Энд». — Ты останешься здесь на ночь и примешь душ. От пороха в твоих волосах у меня болит голова. Через пятнадцать минут Гарри вышел из ванной, чувствуя себя расслабленным и сонным. Однако в душе у него было время подумать, и у него накопилось несколько вопросов к Снейпу. — Ты знал, что это я? Я имею в виду, что часы мигнули, но я мог упасть с лестницы или ещё что-нибудь сделать. Снейп даже не оторвался от своего журнала. — Да, они предупредили меня, что ты подвергся воздействию вредных испарений. — Хм. Что это за чары на этих часах? — спросил Гарри, оттягивая момент отхода ко сну и рассматривая слегка поцарапанный циферблат. — Я обязательно сообщу тебе, когда у тебя появятся дети. Иди спать, — ответил Снейп и указал на коридор. — Как тебе обычно удаётся поймать учеников с поличным? У тебя есть заклинание слежения или что-то в этом роде? — Гарри стоял в дверном проёме и наблюдал, как Снейп кладёт журнал в аккуратную стопку у своего стула. — Я должен спросить тебя о том же, ведь ты, похоже, каким-то необъяснимым образом умудряешься не попадаться мне на глаза, когда бродишь по округе, — Снейп говорил непринуждённо, но Гарри это не обмануло. Он знал, что это притворное спокойствие, призванное усыпить бдительность Гарри. — Если подумать, сэр, было бы несправедливо, если бы я знал ваши методы, а другие ученики — нет, — заметил Гарри. Снейп улыбнулся, глядя на Гарри, и тот сразу заподозрил неладное. — Ах, мой милый маленький гриффиндорец. Не забывай, что, хотя профессорам запрещено давать студентам Веритасерум, для родителей таких ограничений нет, — Снейп встал и подошёл к камину, потушив огонь и погрузив гостиную во тьму. Глаза Гарри расширились, и он сделал мысленную пометку: утром проверить законы о Веритасеруме. — На приготовление уходит месяц, верно? — быстро спросил Гарри. — А Амбридж использовала твою последнюю бутылку? — Если ты хочешь в это верить, — спокойно ответил Снейп и направился по коридору к двери своей спальни. — Будильник зазвонит в семь, так что спи спокойно. Гарри уставился на закрывающуюся дверь спальни, гадая, какая из личностей Снейпа вывела его из себя больше. Злая и крикливая версия, в которой Гарри точно знал, что происходит, или эта спокойная и собранная версия, которая вызывала у Гарри подозрения.