цель: Старк

Школа «Мидтаун Хай» жила по неписаному закону: Стив Роджерс — царь и бог. Золотой мальчик с телом атлета, уверенностью на грани наглости и улыбкой, от которой таяли все. Он не просто был популярен — он владел этим местом. Его слово было законом, а насмешки — приговором. Морган Старк, новенькая, тихая девочка в очках, с головой ушедшая в коды и схемы, стала его новой мишенью. Её тишину он воспринял как вызов, её ум — как повод для унижений. «Ботаниха Старк», «папина дочка», «ходячий калькулятор» — эпитеты сыпались каждый день. Кульминацией стала история в кафетерии, где Стив «случайно» вылил на её ноутбук смузи, уничтожив месяцы работы, а затем при всех поинтересовался, не заменил ли её папа-миллиардер материнскую ласку новым процессором. Она не выдержала. Рыдая, Морган позвонила отцу. Тони Старк появился в школе на следующий день. Он вошёл не как разгневанный родитель, а как сила природы в идеально сидящем костюме за десять тысяч долларов. Холодная ярость, исходившая от него, была почти осязаемой. Он не кричал. Он говорил тихо, отчего директору становилось душно. В кабинет были вызваны и родители Роджерса — простые, растерянные люди, не знавшие, как общаться с этой богемной яростью в лице Тони Старка. Стив тоже был там. И в тот момент, когда Тони, закончив разговор, повернул к нему свой взгляд — острый, пронзительный, полный презрения, — в груди у Стива что-то щёлкнуло. Не страх. Не раскаяние. Это был удар молнии. Он увидел не просто отца своей жертвы. Он увидел совершенство. Власть, обёрнутую в шёлк и армани, острый ум в карих глазах, уверенность, которая была на несколько световых лет впереди его собственной, подростковой бравады. Волна горячего, запретного желания накрыла его с головой. «Мерзавец», — бросил Тони, прежде чем выйти, даже не удостоив его длительного взгляда. Этого было достаточно. Этой одной фразы, этого взгляда. Ночью Стив, задыхаясь, натягивая простыни в своей комнате, представлял себе те самые руки, тот голос, отдающий приказы, эти губы, которые назвали его мерзавцем. Его мечта обрела форму и имя: Тони Старк. План созрел быстро и цинично. Назавтра Стив нашёл Морган у её шкафчика. Его улыбка была уже другой — Эй, Старк. Послушай... про вчера. Я был мудаком. Правда. Давай начнём сначала. Поможешь с физикой? Говорят, ты в этом бог. Морган смотрела на него с недоверием, смешанным с надеждой. Ей так хотелось, чтобы кошмар закончился. Она кивнула. Так началась его операция «Старк». Он стал идеальным — внимательным, почтительным. Он втирался в доверие, помогал, смеялся над её шутками, защищал от других буллеров. Морган постепенно оттаивала. Для неё это была история об искуплении. Для Стива — сложная, увлекательная игра с единственным призом. Он выведывал детали: любимый ресторан Тони, его любимый цвет, график работы. Он ловил в её stories редкие кадры с отцом на фоне и жадно их рассматривал. Он мечтал, лежа ночью в постели, как однажды окажется в том самом пентхаусе на Манхэттене. Как Тони, наконец, увидит его не как школьного задиру, а как того, кто он есть: сильного, целеустремлённого, достойного. Как эти умелые руки сорвут с него одежду, а тот насмешливый рот будет шептать ему на ухо совсем другие слова… Его цель была ясна: пройти через дочь, чтобы добраться до отца. Завоевать доверие, чтобы получить доступ. А там… а там он осуществит свою грязную, прекрасную, всепоглощающую мечту.