Капли правды в пепле Истины

      Юнги внимательно осмотрел квартиру, передвинул мольберт с заказанной картиной, чтобы свет более выгодно ложился на полотно. Мыслями он витал в сегодняшнем утре, которое так нагло прервал Тэхён.              Он начал день с того, что приехал к дому Чимина и долго смотрел на его окна. Затем, не выдержав, позвонил.              — Алло, — ответили ему довольно бодро.              По фоновым звукам Юнги догадался, что юноша где-то на улице. Мин почти робко заговорил:              — Чимин, доброе утро! Я тут мимо проезжал, решил пригласить тебя на завтрак — одному не слишком весело. Можешь выделить для меня около часа?              Тишина в трубке заставила Мина зажмуриться. Но Пак ответил, и Юнги показалось, что он буквально видит улыбающееся личико парнишки:              — Я с удовольствием! Минут через пять!              Подбежал Чимин, естественно, со стороны улицы. Юнги открыл ему дверцу, и тот уверенно сел, сам пристегнулся, попутно объясняя:              — Я по утрам гуляю, потому что потом нет времени. И тоже не могу завтракать в одиночестве, поэтому иду на улицу и покупаю… — Он смущённо протянул Мину коробочку с ттокпокки.              Юнги улыбался, выруливая со двора, и предложил:              — Я попробую твоё любимое блюдо, а ты — моё. Согласен?              — Конечно! — покраснел Чимин.              Мин отвёз юношу в своё любимое кафе. Однако утренняя прохлада и лёгкая одежда на Чимине его смутили. Поэтому он снял свой пиджак и велел:              — Надень. Там прохладно.              — А как же Вы? — поразился Пак, глядя на лёгкую рубашку Мина.              — Во-первых, не «Вы», а «ты». Мы вчера перешли на неформальный тон, и я не желаю возвращаться к прежнему. Во-вторых, у меня рубашка с рукавами, а ты в боксёрке, у тебя вся спина голая. Очень хочу, чтобы тебе понравилось то место, куда я тебя пригласил.              Парни вошли в кафе, но Мин, кивнув официанту, провёл Чимина через зал, зашёл в секретный закоулок, оттуда по небольшому коридорчику они вышли на открытую площадку, которая располагалась около пруда, по поверхности которого грациозно плавали несколько лебедей.              Чимин с восторгом глядел на открывшийся вид.              — Это как? — поражался он, оглядываясь вокруг. — Откуда тут озеро? Я прекрасно знаю этот район!              Юнги довольно улыбнулся, уверяя:              — Не знаешь, Чимин. Тут много такого, что тебе только предстоит увидеть.              Вдруг Чимин потускнел и полез в карман брюк, достал таблетки, но Юнги остановил его:              — Сначала давай позавтракаем, Чимин. Успеешь выпить свои таблетки.              — Ты — мой глюк? — горько поинтересовался Пак.              — Я — настоящий! — заверил его Юнги.              — Все мои глюки именно так и говорят, — отвернулся Чимин.              Он был уверен, что следующее, что сделает его кумир — поцелует его: сладко, тягуче, после чего Чимин очнётся в собственной кровати с мощным стояком.              Однако Мин протянул руку, положил на бедро парню горячую, прямо обжигающую ладонь. Что-то новенькое, но из той же серии. И вдруг резкая боль пронзила мозг Чимина: тонкие пальцы Юнги уцепились за кожу в прорехе штанов и сильно, с поворотом, ущипнули его!              — А! Чёрт! Больно же, блять!              — Отлично! Теперь ты понимаешь, что я не глюк, правильно?              Чимин, потирая ляжку, осмотрелся: ничего не исчезло. Какой-то явно молодой лебедь выбрался из воды и неуклюже продвигался в их сторону. Юнги протянул к нему руку и рассмеялся:              — Погоди немного, обжора! Сейчас принесут булочки — свои все отдам тебе!              Словно поняв человека, лебедь развернулся и так же неуклюже уковылял к воде. Чимин выглядел удивлённым. Через пару минут размышлений решился спросить:              — Вы… То есть ты, что, часто тут бываешь?              — Каждое утро. Одному скучно, а эти, — кивнул он на галдящих в отдалении лебедей, — всегда составляют мне компанию.              — А разве они не улетают? — попытался вспомнить Чимин что-то про этих птиц.              — Именно эти не улетают, — улыбнулся Юнги.              — Потому что они — не настоящие? — попытался догадаться Чимин.              Юнги покачал головой, до хруста потянулся, разминая спину, и только после этого ответил:              — Они настоящие. Попробуй пройти чуть подальше вправо за вон те кусты, и они тебя пощиплют сильнее, чем я! Там им выстроили сарайчик, где они спокойно зимуют и выводят потомство. Так что не советую проверять — за деток они тебя запросто освежуют.              Чимин внимательно посмотрел на воду: рябь вполне естественная, а не глючная, к которой он уже привык. Но как такое возможно? Он с надеждой поинтересовался у старшего:              — Это видят все люди?              Юнги, отвернувшись от Чимина, пообещал:              — Через пять дней я отвечу тебе на все вопросы, клянусь. А сейчас просто верь мне: и я настоящий, и всё, что меня окружает, в том числе и ты сам. Не сомневайся.              Чимин решительно отодвинул от себя блистер с таблетками, но Мин строго сказал:              — А вот от этого отказываться рано. Продолжай делать всё, что и прежде.              — А что будет через пять дней? — попытался прощупать почву Чимин.              Мин улыбнулся и ответил:              — Я приеду к тебе с утра — с цветами и тортом. Затем привезу сюда и отвечу на любой твой вопрос. Так как их будет много, постарайся это время не занимать.              Чимин кивнул, расстроенно глядя на официанта, который принёс огромный поднос, заставленный едой. Словно получив какую-то команду, лебеди бросились к берегу.              — А ну, кыш! Паразиты! Господин Мин, не кормите их, я уже сегодня давал им куски!              Но лебеди уже стояли красивым кругом и выжидательно смотрели на стол. Юнги рассмеялся:              — Думаешь, я смогу есть спокойно, если эта орда с такой жадностью будет смотреть на меня?              — Как хотите, конечно, но они скоро будут на стол к вам лезть! Разбаловали их, — ворчал официант, составляя блюда на стол. — Потом будете жаловаться, — пообещал он, пристраивая поднос под локтем и кланяясь клиентам.              Чимин с удивлением посмотрел на уходящего:              — Он так говорит, но при этом кланяется…              Юнги улыбнулся, раскладывая блюда по тарелкам, и объяснил:              — Политика заведения такова, что он обязан кланяться даже близким друзьям.              — Вы с ним друзья? — не уставал поражаться Чимин.              — Почти, — улыбнулся Юнги. — Мы с ним познакомились, когда он приехал впервые в город и едва не попал под колёса моей машины. А потом мы разговорились, и я помог ему устроиться сюда на работу.              — Ты знаком с хозяином этого кафе? — снова удивился Чимин.              Он знал, что таких кафе в городе целая сеть. Для него, подпольного парикмахера, люди, сумевшие построить сетевой бизнес, равнялись небожителям. Поэтому он, можно сказать, впервые встретил человека, который знаком с одним из них.              Юнги снял вопрос:              — Я написал несколько картин для интерьера этих кафе. Поэтому да, я знаком с хозяином и даже могу его о чём-то просить, например, что-то добавить в меню, обустроить для меня место около озера или пристроить бедолагу в официанты.              Чимин в это утро удивлялся так часто, что даже забыл, зачем они вообще сюда прибыли. Но Юнги придвинул к нему тарелки и потребовал:              — Ешь уже. А мне дай попробовать, что ты там купил?              Чимин растерянно выставил на стол свою коробочку, и Мин тут же взял из неё один кусочек, смело положил в рот, и тут же замер, не в силах сказать хоть слово. И слёзы тотчас залили его лицо, рот открылся в безуспешной попытке выдохнуть отраву и цепануть хоть каплю свежего воздуха!              Чимин обеспокоенно подал воду, но Мин замахал головой, закрыл рот рукой, прикрыл глаза и, кажется, решил умереть!              — Прости, Юнги! — обеспокоенно забормотал Чимин, нервно теребя рукав рубашки старшего. — Я не думал, что для тебя это — слишком остро! Я давно ем только такую еду, иначе, наверное, из-за этих таблеток я не ощущаю вкуса. Пожалуйста, прости меня, я должен был предупредить!              Мин, наконец, открыл глаза и уже ровным, но резко охрипшим голосом сказал:              — Больше не ешь такое. Отрава, блять. Давай позавтракаем тем, что заказал я. А это… Я даже не знаю… В химические отходы надо определить, чтобы это уничтожили под давлением, при высокой температуре и с использованием комплексных антидотов!              Чимин улыбался, глядя на спокойного мужчину, который отчаянно материл его повседневную еду! А сам был уверен, что не почувствует вкуса того, что заказал Юнги. Поэтому без особого интереса запихнул себе в рот тесто с мясом, прожевал, запивая кофе.              Как он и ожидал — никакого вкуса. И он даже не помнил, какими были эти блюда. Чтобы как-то отвлечь, Юнги рассказал ему, как однажды писал картины для огромного богатого особняка.              — Мне дали несколько фотографий людей и хозяина. Тот потерял память, и мне поручили привнеси в картины какое-то сходство между всеми фото. Я тогда нашёл простой выход: матери и сыну подарил глаза одинакового цвета, а отцу — структуру и цвет волос. Очень удобно, если считать, что фото не всегда передают оттенки.              Чимин не заметил, как под интересную байку уплёл почти всё, что заказал Юнги. Он поинтересовался:              — Это ему помогло? Он вспомнил свою семью?              — Я не знаю, — ответил Мин, продолжая крошить лебедям хлеб. — Заказчик не предъявил претензий и не потребовал денег назад. Наверное, помогло…              И тут зазвонил телефон, и Тэхён снова пристал к нему со своими безумными идеями, которые никогда не приводили ни к чему хорошему. Однако подумав, Юнги согласился, что если Джун — простой человек, то им стоит поддержать его своей защитой.              К счастью, Чимин отвлёкся на лебедей, которые, окончательно оборзев, добрались и до него. И Юнги отошёл к озеру, созвонился с Джуном, а потом пригласил и Тэхёна. Срочно отвёз Чимина домой, покидав ему в контейнеры остатки еды и потребовав обязательно это съесть, а не выбросить.              А теперь Юнги весь в ожидании — кто примчится быстрее? Естественно, первым в его квартире оказался Тэхён и с порога заявил, как всегда громко и сразу наполняя собой всё пространство:              — Девять пропавших и сто четырнадцать покусанных! Как тебе такие результаты? Одна пропала, можно сказать, у меня из-под носа: пошла на концерт Дика и не вернулась. На фоне множественных нападений комиссар не обратил на это внимания, но я уверен, как только он поймёт, что в таком деле сырая тряпка не поможет, он выпьет таблетку, снова подружится с мозгами и выпотрошит меня! А я уже всё проверил — она и на концерт не пришла, не было такой девушки в зале, а значит, жертва топталась на улице перед мониторами, и это пиздец, смею заметить, потому что там были тысячи поклонников Дика!              Юнги старался не морщиться, потому что у него так прекрасно начался день, а теперь снова всё пошло по бороде! Попросил:              — Сбавь громкость и сядь уже, всю пыль в воздух поднял! Если Намджун окажется вампиром, что ты будешь делать?              Тэхён посмотрел в стену и зарычал:              — Напою своей кровью и заточу в какой-нибудь горе, пока не найду потомков того, кого он уничтожил!              Но старшего это не устроило:              — Тэ, пообещай мне, что пока не узнаешь, почему он убил одного из нас, ты ничего ему не сделаешь! — Полицейский кивнул без особого энтузиазма, и Юнги принялся настаивать: — Поклянись. На правой кобуре!              Тэхён явно побледнел, злобно сверкнул глазами. Затем расстегнул китель, приоткрыл полу, под которой висела обычная кобура, только пистолета в ней не было. Парень накрыл её левой ладонью и с яростью сказал:              — Обещаю, что вначале разберусь, а потом вынесу решение!              Юнги успокоился: такую клятву Тэхён никогда не нарушит.              Вскоре приехал Намджун и как-то сразу наполнил квартиру дружелюбием и теплотой. Под его влиянием расслабился даже Тэхён, потому что, как ни присматривался, не увидел никаких признаков того, что это не человек.              Вскоре мужчины с удовольствием пили кофе и общались. В основном Юнги говорило картине, на которой был изображён пейзаж, описанный заказчиком, но ничего подобного найти пока не удалось, вот Мин и согласовывал почти каждый свой мазок с Намджуном.              Иногда в разговор вмешивался Тэхён, в шутку уверяя:              — Может, это воспоминание из прошлой жизни? Такие краски могли быть только во времени, не загаженном цивилизацией.              Намджун в ответ смущённо улыбался:              — Иногда мне кажется, что я действительно это видел, возможно, в детстве. Но порой уверен, что такое может только присниться. Ваша версия тоже очень интересная, но я не верю в перерождение. К сожалению, ни одна конфессия не позволила мне успокоиться. Когда-то я потерял всю семью, но судьба была ко мне благосклонна, и я внезапно разбогател. Не поверите, я поставил последнюю стоящую вещь, которая у меня оставалась, и выиграл. К сожалению, я с тех пор не могу сказать, что стал гораздо счастливее. Как по мне, так деньги поглощают покой. Вы так не считаете? — обратился он к Тэхёну.              Однако полицейский и художник, посмотрев друг на друга, начали неудержимо смеяться. Немного успокоившись, Тэхён прикрыл глаза ладонью и объяснил:       — Простите, Ким, я не хочу Вас обидеть, но пока что лично у меня вызывает постоянное беспокойство отсутствие денег, а не их наличие!              — О, извините! — начал каяться гость. — Я в последнее время такой эгоист! Наверное, я из тех, кого деньги действительно портят. Это потому, что в последнее время я часто общаюсь с людьми только по поводу денег: кто-то у меня их просит, кто-то предлагает выгодно вложиться, а некоторые всерьёз ругают меня за расточительство! И это так печально…              В целом Тэхёну понравился этот парень, который выглядел совсем немного старше него самого. Вот не увешивался бы он так золотом: цепи, подвески, браслеты, перстни и даже серьги — не каждая женщина или артист навесит на себя целую ювелирную лавку.               Но, наверное, так и бывает, когда человек, пребывавший практически всю жизнь в бедности, вдруг обретает деньги. А куда он их вкладывает? Правильно, в «презренный металл».              Когда-то считалось, что золото может дать сил. Но для этого оно должно быть «живым», наполненным природной энергией. Сейчас такого практически не сыщешь. И Тэхён снова погладил левой ладонью правый бок. Он всё ещё надеялся…              — Очень люблю оружие, но практически не умею им пользоваться, — включился Тэхён на странной фразе Намджуна. — Господин полицейский, Вам не будет сложно дать мне пару уроков? Юнги, а почему Вы сами не желаете к нам присоединиться?              — Я не люблю шум, — усмехнулся Мин. — А вот Тэхён с удовольствием поделится с Вами своими навыками, верно, Тэ?              Капитан с трудом сообразил, что пока он с вожделением и тоской пялился на золото богача, Мин придумал способ, как их сблизить. Ну, на него всегда можно положиться. Тэхён снова поблагодарил Судьбу за то, что в его жизни имеется Юнги. Ох, и туго ему было, когда они расставались.              Тэхён даже улыбаться перестал, что Намджун тут же истолковал по-своему:              — Если Вы против, или вам по службе запрещено, то я…              — Ничего, — улыбаясь, постарался оправдаться Тэхён, — я просто подумал, какой тир нам подойдёт, чтобы я мог спокойно научить Вас без лишних советов моих коллег.              Все дружно рассмеялись. Вскоре Тэхён вскочил и сказал, что у него ещё служебные дела, он может подвезти Нама, если им по пути. Но Джун уверил, что он приехал на собственной машине.              Выйдя на улицу, Тэхён сразу выделил дорогущую тачку из серии «эгоист», кажется, Lamborghini. Он сел в свой простенький Hyundai и помчался на работу, потому что тут ему больше нечего было ловить.              По разговорам Намджуна он понял, что богач — обычный человек. Как и говорил Юнги, не слишком умный, а, следовательно, людей вокруг него полным-полно, и даже набирает он их не сам, потому что проболтался:       — У меня есть управляющий, который занимается персоналом. По — единственный человек, которого я нанял сам и всегда спрашиваю с него, а он нанимает остальных и уже потом спрашивает с них. Очень удобно, знаете ли!              — То есть сами Вы с прислугой брезгуете знакомиться? — поддел его тогда Тэхён.              — Вовсе нет, — смутился Намджун. — Просто в последнее время на меня свалилось слишком много обязанностей, и это не прибавляет мне спокойствия. А По умеет ладить с людьми. Бывают, конечно, и недоразумения. К примеру, в прошлом месяце у меня с каминной полки вдруг пропала одна из коллекционных фигурок. Я просто указал на это По, и вскоре она стояла на месте. Потом оказалось, что одна уборщица случайно смахнула её и разбила. По заставил её купить мне замену. Оказалось, для этого женщине пришлось взять кредит на драконьих условиях! Прознав об этом, я велел По вернуть ей деньги! И сказал, что такие вот вопросы он обязан согласовывать со мной, чтобы люди без страха шли работать в мой дом, ведь оплошности бывают у всех, главное — не злой умысел, верно? — улыбался Ким, глядя на полицейского и художника.              Что там говорить, действительно, славный малый! Тем более будет обидно, если вокруг него угнездились твари…