"кот" на коленях

началось всё с того, что ён-иль пялился. как обычно. ки-хун давно уже заметил эту странную привычку. это не особо приятно. да и чувство слежки его так и не покидало даже после того разговора с фронтменом перед посадкой в самолёт, даже после того, как он узнал о жучке в ухе и немедленно от него избавился. даже в полном одиночестве казалось, что кто-то всё-таки да смотрит. здесь, на играх, они все под камерами, он тем более всегда под наблюдением. и, быть может, привык бы. как никак, это происходит не только с ним, но и ещё с 455 людьми, уже не так странно. да вот только тут ещё и ён-иль со своими постоянными взглядами. а сегодня он пялится ещё и ночью. стоит здесь над душой и смотрит. ладно бы ещё, если бы лежал у себя в кровати, но стоя прям перед кроватью ки-хуна... это уже ни в какие ворота не лезет. – мне немного тревожно из-за следующей игры, совсем не могу уснуть. можно ли мне посидеть с вами? конечно, я вас не заставляю себя терпеть, если не хотите, просто откажитесь... ин-хо давит на жалость, когда сон интересуется, почему он здесь. ещё и лицо такое делает, что прям читается в нём "я очень хочу побыть с вами... но ничего страшного, если вы будете против. я просто расстроюсь, но ничего страшного..." или что-то вроде того. возможно, ки-хуну не стоит соглашаться. как минимум потому что он не планировал сегодня ночью ни с кем говорить. а ён-иль говорить точно будет. вряд ли он пришёл, чтоб просто посидеть и ещё попялиться, но только поближе. с другой стороны, можно как раз плавно сместить тему на эти самые взгляды... – нет-нет, я не против. садитесь. – в прошлый раз вы тоже говорили со мной ночью. ён-иль-сси, вы хоть немного спите? ён-иль. как же он ненавидит это имя, как же он ненавидит тот факт, что даже здесь, когда той удушающей чёрной маски фронтмена на его лице нет, всё равно нужно носить другую. а ведь хочется просто услышать хоть раз, как ки-хун зовёт его "ин-хо-сси". да и имя это ему совершенно не идёт. а, точно. надо ответить на вопрос. – знаете, я и до игр спал довольно плохо, так тут ещё и столько стресса... я и не удивлён, что не получается сейчас. так что для меня это норма, так сказать. – но вам всё же стоит поспать хоть немного. чуть-чуть уже лучше, чем ничего, а нам нужно набираться сил для следующей игры, если хотим выбраться. носом клевать здесь нельзя... ки-хун сразу замолкает, как только приходит очередь слов о последствиях недосыпа в этом месте. это очевидно, что если будешь плохо играть – умрёшь, но странно то, что именно о смерти ён-иля не хочется даже заикаться. – но и вам, ки-хун-сси, нужно хоть немного поспать. уже вторую ночь подряд вижу вас не спящего. или вы ждёте разговора со мной, прежде чем лечь? шутка настолько несмешная (по крайней мере, 456 не улыбается, хотя даже после шутки про фамилию он хоть немного, но посмеялся), что даже тихо смеяться в одиночестве становится неловко. серьёзнее надо быть, хван ин-хо. такие тупые шутки доведут только до того, что ки-хун тебя выкинет из команды. – простите... что-то совсем расслабился. понимаю, тяжело уснуть, когда вы вернулись туда, где... видели столько смертей. да и в таком месте сложно просто лечь и расслабиться... даже без убийств. мы даже не знаем, который час. может сейчас день? или всё-таки ночь? ин-хо вздыхает. некоторые игры действительно проходили ночью, но об этом из игроков не знает никто. и даже ему нелегко настроиться на игры, когда биологические часы кричат, что пора спать. – но даже так, хоть и трудно... вам нужно тоже хоть немного поспать. по вам не скажешь, что до игр вы себя здоровым сном баловали. если хотите... могу составить вам компанию. чтоб не было одиноко засыпать. ки-хун молчит, но, кажется, не против. "ён-иль" садится чуть ближе. просто чтоб "случайно" коснуться его руки своею. кожа приятная на ощупь, вот только холодная. хочется обхватить и согреть дыханием и своими собственными ладонями. – хэ-вон... это моя жена. она очень любит меня обнимать. на душе сразу становится очень тепло. так приятно. не знаю, оттого ли это, что это моя жена, или оттого, что благодаря объятиям вырабатывается гормон счастья, оттого, что они расслабляют тело, снимают стресс и тревожность, облегчают боль, улучшают сон... делает паузу, зацикливая внимание на пользе таких прикосновений. понял ли намёк? или нынешний сон ки-хун не из тех, кто первым полезет обниматься? наверно, всё-таки второе, потому что реакции не видно никакой. придётся проявить инициативу самому. – могу ли я обнять вас, ки-хун-сси? это звучит так интимно, так запретно... особенно на контрасте с недавно прошедшей второй игрой, шестиногим пентатлоном, где они, не спрашивая разрешения, хватались друг за друга и просто ликовали. но тогда это делали все, не только ки-хун и "ён-иль". эта игра даже поразила ин-хо. все радовались из-за победы друг друга. ведь могли и просто смотреть и готовиться к своей очереди, но нет, они не просто смотрели, они болели за других. даже зная, что каждая смерть приносит по сотне миллионов вон, всё равно радовались, когда одна или две пятёрки игроков доходили до финиша. даже он сам радовался искренне. неужели люди всё ещё заслуживают веры? – ... да. ки-хуну этого очень не хватало. не хватало простых человеческих объятий... нет, конечно, чон-бэ его обнимает нередко, он искренне благодарен лучшему другу за них, но это что-то другое. это не то. ладони у ён-иля тёплые, даже горячие. у него самого же они постоянно холодные. ну, кроме лета. летом он бы с радостью своими же ледяными руками охлаждался, вот только не особо получается. почему-то хочется взять за руки и почувствовать разницу. но и сейчас прекрасно чувствуется, как горячие руки нежно обхватывают его тело и слегка гладят по спине. и по шее немного. приятно... а ведь действительно расслабляет. – спасибо. в этих объятиях хочется раствориться. хочется не думать о том, что нужно поговорить о взглядах, о том, что будет завтра, как выжить, как организовать восстание против фронтмена... хочется просто обнимать ён-иля. – не благодарите. ин-хо знает – скоро ему придётся предать всех. и чжун-хи, и дэ-хо, и чон-бэ... и в особенности ки-хуна. но пока есть возможность, стоит ею пользоваться. и обнимать его, пока не настало время приставить к его лбу пистолет. – ки-хун-сси? ки-хун-сси, вы...? ответа не следует. он уснул. неудивительно – бедолага наверняка совсем выбился из сил. ему нужно хорошо отдохнуть. вот только как теперь самому лечь спать? ему вполне удобно, но... ин-хо недостаточно устал, чтоб засыпать в таком положении, в отличии от ки-хуна. стоит ли уйти? стоит ли попробовать положить его? стоит ли разбудить? последнее точно нет – проснётся и больше не ляжет. да и, кажется, ему ничего не снится. это очень хорошо, ведь ки-хуна часто мучили кошмары первый год после игры и наверняка продолжают мучить и сейчас. не хочется тревожить спокойный сон. и когда ин-хо вновь сомневается в том, стоит ли ему оставаться, ки-хун вдруг что-то бормочет. непонятно, что именно, но зато на лице видно его небольшую улыбку. не ту, что запечатлели камеры на играх 2020 года, а более сдержанную и из-за этого более желанную, более значимую. в последнее время он в основном серьёзен и сосредоточен. а сейчас он в его объятиях... и улыбается. ин-хо ловит себя на мысли, что ему хочется коснуться его губ. – эх, ки-хун-сси. везёт же вам, что я не хочу спать. буду вас охранять, что ли, от плохих снов. доброй ночи... тихо смеётся и чуть крепче прижимает к себе. потом, немного подумав, целует его лоб. если не губы, на которые он всё ещё смотрит, то хоть лоб. хотелось бы встретить его раньше, до всего этого. хоть того придурка, что и без алкоголя всегда навеселе, хоть того сломленного ходящего трупа, хоть того... да любого. любого ки-хуна. если бы они встретились раньше, всё было бы иначе. они бы могли стать хорошими приятелями. а сейчас ин-хо не заслуживает обнимать его. он его враг. ки-хун хочет его убить. он ведь уже и план разрабатывает, даже не зная, что он спит в объятиях своей же цели. – нирваны с вами, боюсь, мы не достигнем. но, надеюсь, в следующей жизни мы станем друг другу друзьями. уже привычный "будильник" оповещает о начале нового дня. сегодня ки-хун спал на удивление хорошо. даже никаких кошмаров. вот только лежит он странно... – ён-иль-сси..?! а ён-иль будто бы каждый день так спит, обнимая другого мужчину. или... кажется, он вообще не спал сегодня. но даже так он мягко улыбается, как ни в чём не бывало, и даже не думает отпускать ки-хуна. – доброе утро. как вам спалось? вам удобно? тот быстро отстраняется, не понимая, что из-за чего ему стыдно больше – что он спал в обнимку с другим мужчиной, что ему было удобно (почти), что он наверняка не дал другому человеку уснуть из-за своего сна, или что это был ён-иль. – я... мне очень жаль, что так вышло... я не думал, что засну, просто... – всё хорошо. вы очень устали, а я был только рад помочь вам. – но... – поверьте. я, наоборот, был очень счастлив, когда понял, что могу помочь вам. да и к тому же... не могу я позволить себе разбудить сладко спящего человека. и не только человека. вот представьте кота на своих коленях. он мурлычет, жмётся к вам, а потом... засыпает. согнали бы вы его? вопрос, оказывается, риторический, ведь почти сразу же он на него сам же и отвечает: – вот я и не смог. ин-хо встаёт с кровати и немного потягивается, наконец снимая напряжение с мышц. за ночь всё затекло из-за пребывания в почти одном и том же положении, но он, честно, и не жалеет. ему понравилось. вот бы так каждый день... или хотя бы сегодня тоже. – я бы взял и себе, и вам завтрак сразу, да только еду выдают по одной порции на человека. поторопитесь, пока никто не украл, ага? не хотелось бы, чтоб вы ходили голодный. и уходит, оставив ки-хуна с кучей вопросов. один из главных – его только что сравнили с котом?