На одну ночь

Несмотря на достаточно позднее время, Харрис предпочёл ещё на неопределённый срок задержаться в душном, пропитанном потом и алкоголем заведении. Его нельзя было назвать любителем разгуливать по сомнительным барам, в которых разливали низкосортные напитки, просто день выдался такой. Тяжёлый. Обычно люди в такие дни либо не выходят из дома, либо разгуливают по полной. И именно второе решил попробовать Джон, а в результате третий час просиживал за барной стойкой, не считая количества выпитого спиртного, даже престав обращаться к бармену, просто протягивая пустой стакан. А бармены по своей сути не плохие психологи и выслушать могут, и налить за счёт заведения, если история слишком душераздирающей показалась. Только это для обычных работяг среднего класса подойдут такие психологи, Джон же свои проблемы и себе не доверял, что уж там до левого бармена. И вот, когда стакан вновь наполнился опьяняющим не только разум, но и тело напитком, взгляд скучающего парня зацепился за интересный, выделяющийся из общей толпы силуэт. Высокий голубоглазый шатен, что точно не оставался без внимания, в особенности женского. Одна из дам уже вилась вокруг него, будто не знала, как подступиться, на что Джон бросил раздражённую усмешку. Переведя взгляд на всё ещё полный стакан, где-то внутри проступило отвращение, и, спасая самого себя от алкогольной интоксикации, он отодвинул напиток, решая, что с него хватит. Главным мотиватором к этому действию послужило осознание, что он, как та дама, не был равнодушен к привлекательному парню. Надо же, никогда не относящий себя к влюбчивым натурам Харрис сдался от одного только внешнего вида. Но справедливости ради, вида утончённого! Чёрная рубашка в сочетании с чёрными брюками выглядела на незнакомце слишком хорошо, будто он был моделью. А может, и правда был, Джон ведь не знает наверняка. Но в таком случае моделью не шибко известной, иначе Харрис ни за что не пропустит мимо своего внимания такого симпатичного лица. Прерывая собственные мысли, он встал от стойки, решая, что на сегодня ему точно хватит, раз уж начал засматриваться на парней. Вот только чем больше он себя останавливал, тем сильнее разгоралось желание запереться вместе с этим незнакомцем в туалетной кабинке, прижать как можно ближе к себе, зарываясь пальцами в чужие волосы, сжимая их и оттягивая… – С вами всё хорошо? Прямо перед лицом несколько раз щёлкнули пальцами. И по иронии судьбы этим кем-то оказался тот самый привлекательный незнакомец. – Да, – вкрадчиво ответил Джон, поправляя спавший белый пиджак, – просто не рассчитал с алкоголем. Он не знал, зачем поясняет всё это, и уже собирался удалиться, как его остановил тихий смешок с чужой стороны. – По этому вы весь остаток вечера пялились на меня? – беззлобно улыбнулся парень. – Может, проводить вас? – Для начала на "ты" перейдём. Парень кивнул, ставя свой стакан с не особо крепким алкогольным напитком. Возможно, это был какой-то коктейль. – Хорошо, я Лололошка, – он протянул руку, ожидая, что её пожмут. Но для Джона это послужило совершенно другим сигналом: он потянул того за собой, уводя в сторону уборной. Вся мельтешащая вокруг толпа не имела больше смысла. Дверь туалета закрылась, когда смущённая девушка быстро покинула помещение, оставив двоих парней наедине. Лололошку сразу прижали к грязной и местами мокрой стенке возле раковин. Губы Джона быстро нашли чужие, завлекая в мокрый, напористый поцелуй, а выпитое недавно лишь добавило всему этому вкус. Юркий язык проник внутрь, исследуя новую территорию и углубляя поцелуй. Лололошка не оставался в стороне, начиная нежно проводить по всему телу оппонента и останавливаясь на затылке. Руки беспорядочно перебирали спутавшиеся пряди, пока язык нагло изучал границы дозволенного. Изначальной целью визита в этот бар у Лололошки было желание отдохнуть, но видимо к выпивке прибавился секс на одну ночь. Наконец оторвавшись от опухших из-за долгого поцелуя губ, Джон сразу припал к шее, оставляя мокрую дорожку от кадыка до плеч. От этого Лололошка томно заскулил, откинув голову назад и прикусив губу. – Стой, – он положил руки на плечи Харриса, стараясь его отодвинуть, – давай не здесь. – Поедем к тебе? – приподняв бровь, спросил парень, вновь целуя чужие губы. – Или ко мне… Его голос перешёл на шёпот, а последнее предложение звучало как утверждение, а не вопрос. Это сводило с ума. – Ко мне, – решительно настоял Лололошка, проведя рукой по волосам Джона. Ну а Харрис спорить не стал, полностью поддавшись моменту. Тем более искать ключи и вспоминать свой адрес последние чего ему хотелось, будучи ужасно возбуждённым.       Грудь тяжело вздымалась от каждого прикосновения горячих рук, а изо рта то и дело вырывались тихие вздохи, кои раз за разом походили на стоны. Это был первый раз, когда Лололошка проводил ночь с первым встречным, да ещё если этот кто-то так пьян, что по лестнице самостоятельно подняться не может. Только огромной ошибкой было считать, что пьяный человек не сможет, нависая над ним, оставлять на молочной шее новые поцелуи и засосы. Зубы то и дело были готовы прокусить кожу, если бы не шипение снизу. – Больно же, – возмутился Лололошка, на что получил извинительный поцелуй на место укуса. – Прости, красотка, – нежно произнёс Джон прямо на ухо, и его горячее дыхание сделало раскрасневшееся лицо ещё более пунцовым, – только на одну ночь. Совсем быстро на них не осталось лишней одежды, и уже ничего не скрывало их налитые чистым возбуждением члены. К счастью, у хозяина квартиры в наличии имелся лубрикант со смазкой, а потому сейчас в него нежно, словно боясь сломать, вводили один палец сразу на две фаланги. Необычное чувство чего-то постороннего внутри себя не давало здраво мыслить, лишь приоткрыть рот, издавая тихие ахи и охи. Джон наблюдал, как Лололошка извращённо выгибался в спине, когда пальцев внутри стало три, как его руки сминали простыни и как голубые глаза, что вначале казались Джону стеклянными, сейчас закатывались от переизбытка чувств, а сам парень просил большего. От этого вида на губах расплылась пьяная улыбка, быстро сменившаяся таким же сладостным вздохом, когда вместо пальцев он сам вошёл в податливое тело под ним. Было невероятно узко и жарко. – Расслабься, – проговорил Харрис, чмокнув чужие губы. Лололошка быстро обхватил его шею. Слегка волнистые волосы оппонента, поддаваясь напору, проскользнули меж пальцев, и тогда их сжали, не давая возможности отдалиться. А Джон и не собирался: он вновь осыпал шею поцелуями, ожидая, когда сможет проникнуть глубже. Ждать долго не пришлось, ибо Лололошка буквально плавился от чужих ласк, подставляясь под них самостоятельно, отчего совсем скоро из его рта вырвались полноценные, ничем не прикрытые стоны. – Тебе когда-нибудь говорили, что ты просто очарователен? – не удержался от комментария Харрис, желая довести парня не только действиями, но и словами. – Тебе так идут красные щёки. Он так скользнул рукой по чужому возбуждению, начиная надрачивать в такт своему темпу. Лололошка скулил, отворачиваясь от чужих речей, чувствуя, что близок к разрядке, как и тот, кто его сейчас трахал. Он самостоятельно подталкивается на встречу, сильнее сжимая постельное, желая чувствовать больше. Толчки стали рьяно усиливаться, выбивая из нижнего весь дух вместе с последним здравым смыслом. В особенности хотелось кричать от того, как член попадал по простате, доставляя ещё больше удовольствия. – Я… Я скоро, – не успел Лололошка что-то сказать, как всё его тело пробило током, и он с хриплым стоном излился себе на живот, пачкая и постель. Джон не остался в стороне, выходя из изнеможённого тела и доводя себя рукой, отчего и его сперма заливает впалый живот, смешивая с чужой. Глотая воздух ртом, Лололошка приподнялся на локтях, смотря затуманенным взглядом в чужие глаза. Единственное, что он смог из себя выдавить, это краткое объяснение, как дойти до ванной, а после его голова опустилась на подушку.       На утро всё тело ныло от тупой боли, но это не критично. Ноги опустились на холодный пол, а глаза еле смогли открыться полностью. Лололошка поймал себя на мысли, что в эту ночь он был не один, но где же тогда его спутник? Самое отвратительное было то, что он не успел узнать его имя. И что же это, он сам ушёл, не оставив ни одной информации о себе? И правда, только на одну ночь. Видимо, в его жизни ничего не изменится и новый человек в ней не появится, прям как и у того незнакомца из бара.