Долги и чести

Красный Лидер всегда был по странному придирчивым к своим подчинённым. Может, это и делало его хорошим правителем, однако по всему дворцу именно за это его и не любили, хотя несомненно уважали. Да и кому вообще понравятся вечные замечания без похвалы? Точно не Томасу Риджуэллу. Именно к нему презрения было больше всего. Конечно, на это у Торда были личные причины. Каждый раз, вспоминая о том, как этот британский выродок Том сорвал его планы по захвату Англии, всё внутри сжималось. Да и до этого никогда они не ладили. Что уж не ладили... Откровенно соперничали. И именно из-за него сейчас он возглавлял войну и управлял империей... без правой руки. Лишь с протезом. Но какая железка могла заменить настоящую конечность? Злоба пробирала его насквозь и становилась сильнее с каждым днём. А забыть Тома он не мог. Поэтому, прийдя к власти, и его, и всех остальных старых друзей он завербовал к себе под командование. Лишь чтобы помыкать. Убедиться в том, что теперь ОН главный! Именно так. Правда, Том был самым рассеянным подчинённым, что когда-либо у него был. По началу, он не хотел служить ему. Вот нахал. Пришлось продержать его в тюрьме почти три месяца, под строгим присмотром его генерала Паула. И после десятков пыток, когда он всё же стал ему служить - даже тогда умудрился всё испортить. То документы перепутает, то уснёт на рабочем месте, то кофе принесёт холодный... Перечислять можно бесконечно. В этом смысле он был даже тупее Мэтта, которому априори не поручали ничего важного. За это Тома могли избить, или не заплатить. Но отпускать его Торд не решался. Не хотел! Но делать что-то было надо. — Вы что-то хотели, сэр? - спокойно спросил Патрик Дудулевич. Один из самых доверенных генералов Красного Лидера. Спокойный, слегка саркастичный, рассудительный солдат. Именно это в нём так любил Торд. — Просто присаживайся. - нетерпеливо бросил Ларссон, бросая несколько рассеянных взглядов по форме своего солдата, прежде чем уставиться прямо в его карие глаза. - Я больше не могу терпеть этого выродка! — Сэр, вы можете просто отправить его обратно в тюрьму, или- — Нет. Не начинай. - оборвал он Патрика. - Просто пойми что я не терплю расхлябанности подчинённого, несмотря на то, что у нас там с ним было. Даже скучно просто бить его каждый раз. — А что вы хотите от меня? Я решения проблемы предлагал. - хмыкнул Патрик, постукивая пальцами по рабочему столу. — Я многого от тебя хочу. Но сейчас... есть у меня особое поручение.... - Лидер будто нарочно делал длинные паузы между словами, чтобы сохранить интригу. Поймав зрительный контакт со своим генералом, Торд медленно улыбнулся, вздохнул, и выпалил. — Будешь ходить на задания с Риджуэллом. И это не обсуждалось. Уже этим же вечером они с Томасом должны были заниматься довольно простым поручением. Дежурить по одному из этажей. Для Патрика это было по странному настольгически. Будто он снова обычный польский солдат, который занимается чем-то таким посредственным, как дежурство. Не строит стратегии для войны, не сражается на поле боя, не участвует в проведении пыток. Томас ведь даже не солдат то! Военного образования нет, на войну его никто не отправит, никак он не тренируется, стрелять хило умеет. Зачем он вообще? Какая у него официальная должность? Торду настроение портить? Может это его единственная функция в этом здании. ... Или быть пленным. Эта мысль пришла в голову Патрику мимолётно, но оказалась довольно логичной. Томас даже не может уйти отсюда. Он тут как заключённый! Чтобы Торд потешил своё эго, издеваясь над ним. И на самом деле, сердце солдата сжималось, когда Томаса сверлили взглядом, зная что вне любопытных глаз может произойти что-то большее. Он помнил как мучали Тома, когда он был в тюрьме. И часто слышал до жути знакомые крики из кабинета Лидера. И хоть Патрик был предан своему старому товарищу и армии, иногда он задумывался, скольких ещё людей замучал Торд? Стоит ли оно того? Но сейчас он просто прислонился к стене и ждал непутёвого подчинённого. *** Наконец-то он заметил знакомую макушку, с торчащими вверх волосами, которая отстранённо оглядывалась по сторонам, прежде чем остановиться рядом с ним. — Так это ты Патрик? Патрик приподнял бровь, услышав монотонный, вялый тон Томаса. Очевидно, его товарищ нисколько не рад был совместному дежурству - как и он сам. Но несмотря на это, Патрик не позволял себе выдать ни капли раздражения: откашлялся и поправил и без того идеально сидящую форму. — Действительно, это я. А вы печально известный Томас. - Спокойным, слегка саркастичным тоном ответил он. Он не мог не заметить, как неряшливо выглядит Томас, какие у него тёмные круги под глазами и какой у него в целом вид человека, который предпочёл бы оказаться где-нибудь, но не здесь. Патрик слишком хорошо знал это чувство. Никому не понравится быть во власти прихотей Торда. Да и что уж там. Даже такому человеку, как Патрик, дежурство казалось невероятно скучной задачей. Его взгляд невольно скользнул по небольшому окошку, из которого открывался вид на город. Заходящее солнце отбрасывало длинные тени по всему коридору восточного крыла. Но, вздохнув, он заставил себя снова обратить внимание на Тома, которого просто язык не поворачивался назвать солдатом. — Лидер хочет, чтобы мы патрулировали этот этаж и следили за тем, чтобы всё было в порядке. Так что, просто иди за мной и постарайся не уснуть. - несмотря на лёгкую насмешку в его голосе, солдат говорил с достаточным уважением. - Знаю, непросто, но я в тебя верю. Повернувшись лицом к длинному коридору, раскинувшемуся перед ними, Патрик заложил руки за спину и медленно пошёл вперёд. Его шаги эхом разносились по тихому коридору. Патрик искоса взглянул на Томаса, но выражение его лица было непроницаемым. Том в свою очередь нахмурился на него, не желая слышать ни малейшей шутки в свою сторону. У солдата возникло неприятное предчувствие, что эта смена будет долгой и утомительной, особенно с таким безразличным напарником. Спустя пару минут тишины, Том недолго побродил взглядом по лицу Патрика и медленно увёл взгляд. — Ты выглядишь как курица-наседка. Ведёшь себя соответствующе. Колкий комментарий причёске и поведению повис в воздухе. Патрик приподнял бровь в ответ на колкость Тома, и в его глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Польский генерал привык к определённому уровню уважения и почтения со стороны подчинённых, но прямолинейная честность Тома странным образом освежала, даже если он не мог отрицать, что этот комментарий его задел. Хотя, от такого человека как Том это было ожидаемо. Даже будучи в темнице Риджуэлл умудрялся возмущаться и оставаться таким до глупости упёртым... то обедать отказывался, то скептично показывал средний палец надзирателям. Но как тогда, так и сейчас, Патрик понимал, что не должен обращать на это внимание. — Я бы посоветовал вам следить за своим тоном, Риджуэлл. Я не один из ваших собутыльников, которых вы можете оскорблять по любому поводу. - ответил он, оценив растрёпанный вид Тома и едва уловимый запах застоявшегося алкоголя, который, казалось, прилип к нему. Патрик слегка прищурился, изучая профиль Тома и отмечая, с каким увлечением тот разглядывает противоположную стену. Действительно ли комментарий про алкоголь так его задел, или же он просто не хочет сталкиваться с последствиями своих слов? Патрик вздохнул и провёл рукой по своим аккуратно уложенным... совсем не куриным, каштановым волосам. — Думаю, мы оба немного не в себе, не так ли? Забавно, учитывая, что я должен подавать пример солдатам. — Кто бы говорил. - отрезал Том. Но генерал не мог не заметить его затравленный взгляд. Он знал, что за этим фасадом скрывается человек, прошедший через ад. Человек, который когда-то был бельмом на глазу у Торда, а теперь превратился в марионетку, вынужденную плясать под дудку своего старого врага. Но Патрик не мог сейчас об этом думать. У него была работа, и у Тома тоже, нравилось ему это или нет. Поэтому просто покачал головой и вздохнул. — Просто сосредоточься. Я не хочу, чтобы кто-то из нас дал Лидеру повод для злости. Том цокнул, слегка замедлив шаг. Нарочно поменял темп, пускай подстраивается. Более мелкого еле заметного акта упрямства не придумаешь. Патрик не смог удержаться и закатил глаза, глядя на детское поведение Тома. — Лидеру нужен повод для злости? Бред. Тебе ли знать на что способен этот выблюдок даже в нормальном настроении. Том был настроен грубо. Конечно... Дежурство никогда не было таким душным. Одному проще. За тобой не следует какой-то подсосник Торда, возомнивший себя примерным подчинённым. — О, Бога ради, Томас, — пробормотал Пат себе под нос, и его польский акцент стал ещё заметнее от раздражения. — Хоть раз веди себя соответственно своему возрасту. Остановившись и развернувшись к парню, он строго посмотрел на то, как Том плетётся так, будто идёт в джакузи, а не служить. Он знал, что для Риджуэлла это просто способ справиться с ситуацией, но если они будут продолжать в том же духе, смена затянется. Ему нужно было найти способ наладить контакт, и поскорее, пока напряжение между ними не стало невыносимым. — Я знаю на что способен Ларссон. Я также как и ты... знал его до того как он стал Красным Лидером. Его голос понизился до шёпота, он нахмурился и огляделся, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — И мне совсем не нравится как он относится к своим подчинённым. Ко мне в том числе! Даже быть его правой рукой - неблагодарная работа. А затем Патрик выдохнул и сделал паузу, тщательно подбирая следующие слова. — Я просто пытаюсь уберечь тебя от ещё больших неприятностей, а ты ведёшь себя так, будто это я тебе жизнь порчу. Может я, как ты ранее выразился, действительно веду себя как "наседка", но мне не плевать на моих солдат. И раз уж заговорили о Торде, скажу что ему явно не понравится, если окажется что ты всё дежурство оскорблял его и ныл. Хотя бы ради себя самого возьми себя в руки и иди по нормальному. Я тоже... всему этому не рад. Патрик мог лишь надеяться что Том воспримет всё это всерьёз. Поэтому... просто развернулся и зашагал вперёд. Если что, соврет Торду про то, что делал Том. Не будет подставлять. Так и сделал бы любой солдат с честью. Но Том почесал щетину на своём лице и как бы невзначай зашагал в ногу с Патриком. Вздохнув, он неохотно замолвил. — Нам обоим не нужны неприятности от... Торда. Том воздержался от оскорбительных прозвищ. — Отдежурим уже и всё. Прости, Патрик. Том недоверчиво оглянулся по сторонам и откашлялся. Идея извиниться с обращением по имени казалась хорошей, но на деле прозвучала слегка неуместно. Патрик коротко кивнул, не обращая внимания на панибратство и принимая извинения Тома, хотя и сомневался в их искренности, но по-прежнему смотрел прямо перед собой, не желая привлекать нежелательное внимание к их разговору. Он знал, что в коридорах дворца, скорее всего, полно скрытых камер и микрофонов, которые всегда следят и всегда прислушиваются в поисках любых признаков несогласия или нелояльности. — Хорошее начало, — коротко ответил он и на мгновенье приоткрыл губы, будто собираясь что-то добавить, но быстро сомкнул их обратно. Пока они шли в тишине, Патрик краем глаза наблюдал за Томом, пытаясь понять, что на самом деле чувствует человек, скрывающий свои эмоции за угрюмым видом. Он слишком хорошо знал, что Риджуэлл пережил травмирующие испытания от рук человека, который теперь железной рукой правил Норвегией и её территориями. Торд рассказывал о Томасе расплывчато. Вырывая действия из контекста. Выставляя его тем, кто заслуживал этого всего. Патрик так не считал. Вообще не считал, что кто-то из обычных гражданских заслуживает такого. Но также понимал, что если он начнёт задавать вопросы сейчас - Тому станет только хуже. Поэтому просто сосредоточился на текущей задаче — длинном коридоре, который лежал перед ними. Лампы слегка мигали, отбрасывая резкие блики на стерильно-белые стены и мраморные полы. Всё это было совсем не похоже на старые времена, когда Торд ещё не пришёл к власти. Почему-то он вспомнил молодость. Как он, ещё в Польше, в академии учился, как впервые отправился на фронт. Раньше это казалось чем-то невероятным. А сейчас он генерал армии, на нём большая ответственность, ему почти 40. Он даже не мог понять нравится ему это внезапное чувство ностальгии или нет. Поэтому вновь принял строгий вид и просто... выполнял свои обязанности. — Тебе самому не скучно просто дежурить, когда ты... Ну, высокого чина или типо того. Всегда за любой приказ так спокойно хватаешься? - Внезапно раздался голос Томаса, который убрал руки в карманы и вздохнул. Ему самому дают странные, донельзя простые задания. Но чтоб давать их Патрику... Мгновенно на его визоре вспыхнуло занимательное выражение, и он снова повернулся к Патрику, обрывая возможность ответить на прошлый вопрос. — Интересно как ты так провинился, что лидер над тобой поиздеваться захотел. Поставить тебя дежурить со мной выглядит унизительно для опытных солдат как ты. Том отвернулся от Патрика. Слегка дрожащие плечи выдавали смешок. Челюсть Патрика невольно сжалась от такого поведения. Но в глазах, в то же время, мелькнуло и веселье. Хотелось бы, чтобы Томас выбрал менее бестактный тон для вопросов. — Лестно, что ты считаешь меня таким опытным. - Спокойно ответил Патрик таким официальным тоном, что это показалось перебором даже для него самого, - .. Хотя, это действительно не та работа, к которой я привык. Обычно я веду войска в бой, а не нянчусь с такими как ты. Он сделал паузу, обдумывая, как много можно рассказать Тому, насчёт внешней политики их лидера. Он знал, что любое признание Торда в неправомерных действиях может быть расценено как измена, если об этом узнает не тот человек. Повернувшись к Тому лицом, Патрик серьёзно посмотрел на него, слегка прищурив карие глаза и тщательно подбирая слова. — У нас с Лидером действительно недавно были разногласия... по поводу назревающей войны. Так что, у меня есть некоторые теории, но ты их от меня не услышишь, - сказал он с ухмылкой, слегка покачав головой. - Как ты ранее любезно подметил, "Его Высочеству" не нужны причины. Но я стараюсь не оспаривать его приказы. Хотя бы потому, что мне дорога моя должность. В голосе Патрика звучал сарказм, но в то же время, слышалась и искренняя обида. Когда-то Торд был другим. Когда-то он был его... товарищем. Другом. — Ах, как грустно... Как же всё серьёзно... Прям ничего не расскажешь? - Том надул губки, дразня Патрика притворной жалостью, - Совсем ничего? Том небрежно положил ладонь на плечо Патрика, громко театрально вздыхая. А генерал нахмурился, инстинктивно напрягшесь от неожиданного прикосновения. Сценка продлилась недолго. Том убрал руку, брезгливо вытирая её об жилетку. Долго и язвительно, будто прикоснулся к чему-то противному. Однако на губах заиграла мягкая ухмылочка. — Какое это упущение! Патрик с трудом сдерживался, чтобы не схватить Тома за шиворот, впечатать в стену, да встряхнуть как следует. Но не предался этому секундному порыву. Надо понимать почему Том так себя ведёт. — Послушай, Риджуэлл... — Начал он спокойно, но с некоторой холодностью и непреклонностью в голосе.. - Я знаю, ты думаешь, что твои подначки остроумны, но я не привык обсуждать государственные тайны с кем попало, особенно посреди коридора. Том мгновенно замолк и сжал челюсти от слов Патрика. Замолчал и Патрик, и в его глазах мелькнуло раздражение и что-то ещё... что-то похожее на беспокойство. Патрик всегда защищал своих людей, даже когда они вели себя как идиоты. Мысленно он поблагодарил себя за то, что не стал ничего делать с Томом несколькими секундами ранее. Выпрямившись, Патрик огляделся, чтобы убедиться, что их разговор никто не подслушивает. Убедившись, что они одни, он продолжил чуть более мягким тоном, и только сейчас осознал, что смутился от лукавых улыбочек своего подчинённого. — Слушай, я знаю что тебе приходится нелегко.. И знаю, что ты наверное думаешь, что я какой-то прихвостень Торда. Но пойми что следовать военному уставу, не значит во всём его поддерживать. Затем взгляд Патрика устремился к большому окну, выходящему в дворцовый сад. Уже лунный, а не солнечный свет проникал внутрь, освещая танцующие в воздухе пылинки. На мгновение на его лице появилось задумчивое выражение, и он, казалось, погрузился в свои мысли. —...Но ты прав. Это ещё какое упущение. Даже позор, - тихо пробормотал он, его польский акцент усилился от волнения. - когда правитель игнорирует всякую мораль и честь. Именно тогда рушатся империи. Он моргнул, и на мгновение ставшее уязвимым выражение его лица сменилось на суровое и непроницаемое. — И кстати, не трогай людей без спроса. - бросил Пат перед тем, как отвернуться. А Том нахмурился и стал вываливать всё как есть. — Неженка какой. Кроме как морали мне читать ничего не умеешь? Обычных человеческих жестов не понимать, это, конечно сильно. Раз уж мы с одной целью здесь, будь добр не воспринимать каждый мой жест как попытку отречь лидера от престола. Его откровенно понесло. Том остановился около окна и опёрся о слегка пыльный подоконник. Лунный свет отсвечивал, попадая на покрытый царапинами визор. —Я пытаюсь найти хоть какой-то контакт, в отличие от тебя. У меня у одного здесь желание не сгнить от скуки, разбавив мёртвую тишину парой слов? Если это действительно так, то ты отличный солдат, но как человек ты полный отстой. Патрик стиснул зубы, пытаясь сохранить самообладание, пока Том продолжал сыпать оскорблениями. Пьяный что ли? Он глубоко вдохнул, и его широкая грудь расширилась. —.. Может, я и не самый общительный человек на свете, но у меня есть чувства. - Он заговорил немного тише чем обычно, пытаясь унять небольшую дрожь в голосе. - Единственное о чём я просил это банальное уважение. Почему ты не можешь этого понять? И почему так раздражаешься тому, что я говорю о Торде, когда сам спросил меня о причинах наших разногласий?! Но он должен был признать, что слова Тома задели его за живое. Возможно, Патрик слишком сосредоточился на выполнении приказов. — Послушай, я прошу прощения, если показался тебе слишком официальным или скучным. Но это моя работа. И я сам не больно рад, что мне приходится быть таким строгим в отношении тебя. Он замолчал. Да что уж распинаться. Всё равно Риджуэлл пропустит суть мимо ушей. Вместо этого он просто покачал головой и отвернулся, уставившись в окно на вечернее небо. От визора Тома отражался лунный свет. Его цифровые глазки бегали влево-вправо, а губы были поджаты. Его можно понять. Этого человека лишили родины, лучшего друга, свободы.. ... Патрик, до этого стоявший в тени, и хотевший уже продолжить патрулирование самому, по какой-то глупой причине, тоже подошёл к окну. Том вздохнул и перевёл взгляд своих ярко зелёных цифровых глаз с Патрика, на тёмное ночное небо. Тусклые звёзды усеяли его, лишь одна луна светила ярче всех. В момент тишины Том обдумывал слова генерала. Рука непроизвольно потянулась к карману, где обычно лежала фляжка. Привыкшая находить выпивку ручонка быстро вернулась на место с недовольным вздохом. Похмелиться и забыться лишний раз не выйдет. Да и компания не та. Том снова бросил прищуренный взгляд на Патрика. Но на этот раз не с подозрением, а небольшим разочарованием. — И ты прости за бестактность. Я.. немного переборщил. В контексте беседы звучало здраво, если бы не то, что кое-кто переборщил не только с грубостью. Кое-кто перебрал. — Уже второй раз извиняешься. Прогресс. - торжественно ответил Патрик, уже не глядя на Тома и устремив взгляд в усыпанное звёздами небо. — Я знаю, что тебе пришлось многое пережить, и могу только представить, как тебе тяжело находиться здесь, - он продолжил, на этот раз поглядывая на Тома рядом с собой. - и я точно посоветовал бы тебе бросить пить, если бы знал другие способы справиться с этим. Иногда он задавался вопросом, не лучше ли Тому сбежать, подальше от всего этого. Но знал, что это невозможно. Не с этим визором, который на него надели и который позволял Торду отслеживать каждое его движение. — Кроме того, не стоит появляться на работе пьяным. А то опять будешь глазки строить. Так что будь осторожен, ладно? - Голос Патрика звучал искренне. Даже слишком мягко. Может, сейчас Тома было просто по-человечески жаль. Луна вдруг поплыла куда-то вниз.. А нет, это у Тома слегка слипались глаза от внезапно одолевшей его усталости. Этот неожиданный чересчур тихий и мягкий момент совсем расслабил. Том тут же ощетинился и кивнул. — Мхм. Буду осторожен. Не хватало ещё проблем нахватать. На итак... проблемной должности. Том облокотился об подоконник обеими руками, подперев подбородок рукой. — Кем я вообще работаю... хрен его знает. Риторический вопрос, направленный в пустую черноту ночного неба. Патрик устало взглянул на Тома, прислонившегося к подоконнику. Тихое жужжание визора, который постоянно следил за своим владельцем, раздавалось по безлюдному коридору. Солдат протянул руку, желая поддержать подчинённого, но остановился — не желая переходить границы. Глубоко вздохнув, он покачал головой. — Осторожно, — с лёгкой строгостью произнёс он, — говорил же: не спать на посту. Лунный свет отражался в стекле окна, мягко оттеняя черты Патрика причудливыми тенями. Его взгляд вновь скользнул к Тому, который всё глубже погружался в тревожный сон. Ноги Тома подкашивались, и в последний момент, когда тот мог рухнуть с грохотом, Патрик ловко подхватил его за талию и плечи. Будить или не будить? Вот в чём вопрос. Возвращаясь к вопросу «кем вообще работает Риджуэлл?», Патрик решил, что с патрулированием справится и сам, и выбрал вариант второй. Осторожно подхватив Тома на руки, он пошёл к лестнице. И только через пару-тройку метров понял, что совсем не знает где находится его комната. Но оставлять мужчину без сознания одного не хотелось... Вздохнув, он решился на идею, о которой явно потом пожалеет. Поднявшись лишь на пару этажей, и отворив одну из комнат в коридоре, Патрик осторожно уложил Тома на кровать. Раздевать, конечно же, не стал. И лишь убедившись что парень сладко спит, выйдя, и заперев свою комнату, он в быстром темпе зашагал обратно на пост.