Белый плен

Розалин. Стоило Нанами уйти, как меня накрыла волна сомнений. Что он теперь подумает? Что я извращенка? Хотя… после этой ночи ему ещё думать. Но главный вопрос сверлил настойчивее: почему он не отказался? Он сильнее, выше, мог просто встать и уйти — или скрутить меня одной левой. Но он остался на коленях. Добровольно. Мысли кружились, пока я убирала квартиру, смахивала пыль, поправляла подушки, на которых ещё оставался след его тела. — Стоп… — я замерла посреди комнаты. — Где… мои трусики? Обыскала всё — под кроватью, в ванной, между простыней. Ничего. Сердце ёкнуло неприятным предчувствием. Взяла телефон, пролистала контакты до номера Нанами — того самого, что мне когда-то дал его подчинённый «для рабочих вопросов». Палец завис над клавиатурой. Я: Ты случайно ничего не взял? Отправила. И сразу же покраснела, будто он видел меня через экран. Ответ пришёл почти мгновенно. Нанами: Ты про это? К фото пришлось присмотреться. На его рабочем столе, рядом с клавиатурой и стопкой документов, лежали мои чёрные кружевные трусики — те самые, с которых всё началось. Я: Почему ты взял их на работу? Нанами: Мне нельзя? Я: Я не разрешала. Отправила и поняла — снова веду себя как вчера. Командую. Требую. Боже, остановите меня, прежде чем я совсем потеряю берега. Но смс уже летело в ответ: Нанами: Прости. Но я их не верну. И вдруг — укол где-то низом живота. Тонкий, горячий. Возбуждение. Оно пришло не с похотью, а с чем-то другим… с властью? С риском? Я: Смеешь меня ослушаться? Нанами: Пожалуйста… Пусть это будет моей наградой. Я улыбнулась. Неуверенно, но улыбнулась. Я: Тогда покажи, насколько ты рад. Нанами: Но я в офисе… Я: Меня это должно волновать? Три точки. Он печатает. Минута. Две. Меня трясёт — от страха или предвкушения, я уже не различаю. Нанами: Хорошо. Одно слово. И во мне что-то запустилось — тёмное, бурлящее, ненасытное. Желание обладать не телом, а самой его волей. Его послушание било по мне сильнее любого прикосновения.