Белый плен

Лора. Как только Сатору кончил, в комнате воцарилась густая, звенящая тишина, которую нарушало только наше прерывистое, хриплое дыхание. Повязка лишила меня зрения, заточив в темницу собственной гиперчувствительности. Я могла только чувствовать. — Развяжите меня, — выдохнула я, медленно спускаясь с небес оргазма. Чьи-то руки принялись развязывать узлы. Пальцы — знакомые, уверенные — принадлежали Сатору. Он распутывал верёвки с почти ритуальной медлительностью. Когда повязка упала, я увидела Чосо. Он сидел напротив, не сводя с меня взгляда — тёмного, тяжёлого, полного немого вопроса. Он был готов. Совершенно. И от этого осознания низ живота снова ёкнул, посылая по жилам горячую волну. Я повернулась к Сатору и наклонилась к его уже оживающему члену. Моя киска оказалась в сантиметре от лица Чосо. Он сглотнул, и звук был громче любого слова. — Ну же, Чосо, — усмехнулась я, чувствуя, как влага стекает по внутренней стороне бедра. — Войди в меня. Я потянула себя за бедро, обнажая вход. Чосо послушно, без тени колебаний, приблизился. — Котёнок, решила поиграть с ним? — спросил Сатору, и в его улыбке читалось любопытство и тень чего-то острого. Я не ответила, просто взяла Сатору в рот. Он простонал, и член стал твёрдым как сталь. Чосо тут же вошёл в меня — медленно, на всю длину, заполняя до предела. Я почувствовала, как он пульсирует внутри, и сжала мышцы, чтобы помучать. Он резко выдохнул и шлёпнул меня по заднице — звонко, больно. Я застонала, и от боли вновь судорожно сжалась. — Стой, милая, — произнёс Сатору, высвобождаясь из моего рта и уходя в темноту комнаты. Чосо шлёпнул снова. — Чосо… мне больно… — прошипела я. — Но ты от этого сжимаешься ещё сильнее, — произнёс он, и в голосе зазвучала игривая, тёмная нотка. Я замолчала. Он начал двигаться — сначала рвано, сдерживаемо, а потом… Толчки стали сильнее, глубже, будто все цепи внутри него лопнули. Его руки впились в мои бока, удерживая с железной хваткой. — Ты такая красивая, Лора, — прорычал он мне в ухо, и я сжалась в ответ. — Тебе это нравится? Да? — Ммм… да… — призналась я, и это было чистейшей правдой. — Ты даже не сопротивляешься, — прошептал он, наклонившись так близко, что его губы коснулись уха. Он ускорился, целуя шею, плечо, ключицу. Моё тело покрылось мурашками и мелкой дрожью. В дверном проёме возник Сатору. Он не подходил, просто стоял и смотрел. Я смотрела на него, а он — на нас. «Неужели ему всё равно?» — пронеслось в голове. Его взгляд был ледяным, отстранённым. «Хорошо. Я заставлю этот лёд треснуть.» — Чосо… трахай меня сильнее… — сознательно громко попросила я. Его толчки усилились. Он схватил меня за запястья и пригвоздил к кровати, вгоняя себя до матки. — Ах… ещё… Чосо… ммм… Я стонала, но часть моего внимания была прикована к фигуре в дверях. Чосо, кажется, тоже ревнует. К нему. Ко мне. К этой сцене. Мне это нравилось. Это сводило с ума. — Трахай меня, Чосо… я вся твоя…