Белый плен

Утро. Лора. «Боже… Что я натворила…» — первая мысль, пронзившая тяжёлый, похмельный от похоти туман в голове. И тут чьи-то сильные, привычные руки притянули меня к себе. — Котёнок… Ты хочешь продолжить? — прошептал мне Сатору, обнимая сзади и прижимая к своему уже просыпающемуся телу. — Нет, — буркнула я, закрывая лицо ладонями. Стыд, гордость, опустошение и дикое удовлетворение бушевали во мне ураганом. — Ты так вымотала Чосо, что он отрубился первым, — усмехнулся он, целуя меня в макушку. — Да вы оба вырубились, не ври, — произнесла я, вспоминая, как они почти синхронно отключились, как только кончили в меня в тот последний раз. — Ауч, — принял поражение Сатору, и я почувствовала, как его грудь вздрагивает от беззвучного смеха. — Хорошо, сегодня выходной, — выдохнула я, и Сатору начал тереться об меня, целуя шею. — Стой… Чосо спит, — прошептала я. — Плевать, — бросил он, и его член уже вошёл в меня. — Только не опять туда… — простонала я. — Если он проснётся, это будет твоя вина, — прошептал Сатору, начиная двигаться внутри. Я прикрыла рот руками, сдерживая стоны. Он ускорился, и Чосо зашевелился. Моё сердце едва не выпрыгнуло из груди, но Сатору не останавливался. Его рука спустилась к моему клитору и принялась массировать. — Ммм… — вырвалось у меня, и я закрыла глаза. Он продолжал целовать меня, оставляя на коже свежие засосы. А когда я открыла глаза, Чосо, лёжа на животе, смотрел на меня своим привычно холодным взглядом. — Чосо? — произнесла я, и Сатору выглянул из-за моего плеча. — Ты проснулся? — спросил он с улыбкой. — Можешь войти в неё, она уже вся мокрая. Чосо молча перевернулся на бок и придвинулся. Он без труда вошёл в меня и начал двигать бёдрами, осыпая моё лицо короткими, жгучими поцелуями. Я вновь почувствовала обжигающую наполненность с ещё вчерашней ночи, и дрожь прошлась по моему телу. Их толчки стали усиливаться, словно они соревновались, а мои стоны заполнили всю комнату. Я вновь кончила, и казалось, на этот раз всё было гораздо ярче. А когда они заполнили меня оба, то снова прижали меня своими телами, но на этот раз мы просто лежали, затихая. — Пойду приготовлю завтрак, — сказал Сатору и чмокнул меня в плечо. Мы лежали вдвоём в глухой тишине. Его рука покоилaсь на моей талии, а его глаза, казалось, хотели заговорить, но не знали, с чего начать. — Почему ты согласился? — спросила я, разрушая тишину. — Разве это не очевидно? — отозвался он, лениво ухмыляясь. — Я тебе нравлюсь настолько, что ты готов быть… третьим? — выдавила я, панически боясь любого ответа. — Да, — произнёс он чётко. — Но я знаю, что ты выберешь Годжо, — добавил он, и в его голосе не было ни злости, лишь констатация факта. — Прости… — прошептала я и зарылась лицом в подушку. — Мне стоит извиняться, — проговорил он, медленно поглаживая мою талию. — За что? — спросила я, выглянув из-за подушки. — Я предложил. И, можно сказать, настоял, — сказал он и мягко поцеловал меня в щёку, а после встал и ушёл в душ. Я осталась лежать, наедине с этими мыслями.