Белый плен

Годжо Сатору. Первые минуты после звонка от бармена были холодными, как сталь. «Они вышли. Больше их не видели». Я проверил камеры. Ничего. Машина без номеров, тёмные стекла, маршрут, уводящий в слепые зоны. У меня в груди что-то сжалось — не страх, а ясность. Это не случайность. Кто-то действовал чисто. Значит, цель. Сугуру молчал, но я видел, как белели его костяшки. Он уже звонил своим контактам, поднимал сеть. Я — своим. Мы работали параллельно, не мешая друг другу, но в тишине между нами висело одно и то же знание: Если это Сукуна — времени нет. Первый час. Информационный вакуум. Мы метались между возможными точками, но это была игра в угадайку. Нанами в офисе рылся в данных, Розалин, бледная, но собранная, строила схемы возможных маршрутов. Лора и Лизи исчезли как в воду. Я впервые за долгое время почувствовал, что контроль ускользает. Не просто ситуация — то, что нельзя потерять. Я думал о её смехе. О том, как она дёргает ногой, когда торопится в туалет. О её взгляде, который видел меня насквозь. И эти мысли резали острее любого клинка. Сугуру в какой-то момент вышел, не сказав ни слова. Вернулся через десять минут — от него пахло дымом и холодным потом. Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось то же, что горело во мне: бессильная ярость. Мы оба привыкли решать проблемы силой, умом, деньгами. Но сейчас сила была бесполезна, ум бился о стену, а деньги молчали. Тогда я вспомнил про кулон. Тот самый, что я когда-то подарил Лизи через Сугуру — с GPS-трекером и кнопкой паники. Мы оба почти забыли о нём. — У Лизи есть кулон, — сказал я, и голос прозвучал хрипло. Сугуру замер, потом резко кивнул. — Она его никогда не снимает. — Значит, либо он отключён, либо его заглушили. Но мы оба знали: если он всё же работает — сигнал будет слабым, прерывистым. И его нужно искать не через спутник, а через локальные сети, камеры, датчики движения. Ту самую паутину, что я годами плел по всему Лондону. Мы погрузились в цифровую тьму. Нанами и Розалин подключились, отключив всё лишнее. Мы вылавливали аномалии: отключённые камеры на маршрутах, подозрительные сигналы радиоглушителей, даже скачки энергии в заброшенных зданиях на окраинах. Это была работа на ощупь, в темноте, где каждая зацепка могла оказаться тупиком. Время текло, как песок сквозь пальцы. Сугуру больше не курил — он просто стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел в ночь. Его спина была напряжена, как тетива. Я думал о Лоре. О том, что, возможно, прямо сейчас она смотрит в глаза тому, кто посмел её тронуть. И мне хотелось сломать всё вокруг. И когда мы уже начали терять счёт часам, один из датчиков дрогнул. Слабый, почти призрачный сигнал GPS, пойманный ретранслятором в промзоне на востоке. Он появился на три секунды и исчез. — Это он, — прошептал Нанами по связи, и в его голосе прозвучала та же надежда, что зажглась во мне. Мы выдвинулись без плана, без переговоров, почти без прикрытия. Только скорость. Только расчёт, что они ещё живы. Только тихая, ледяная ярость, готовая смести всё на своём пути, если мы опоздаем. В машине Сугуру сказал, не глядя на меня: — Если с ними что-то случилось — я убью его. Даже если это будет стоить мне всего. Я не ответил. Потому что знал — если с ней что-то случится, я снесу этот город до основания, и мне будет всё равно, что будет потом. Машина рванула в ночь. А в наушниках тем временем Розалин сообщала, уже холодным, собранным голосом: — Сигнал стабилен. Координаты те же. Но есть активность — слышны голоса, движение. Готовьтесь. Мы готовились. Но готовы ли были к тому, что увидим, — я не знал. Когда мы наконец вышли из машины, мы направились к заброшенному зданию, похожему на недостроенный дом. К нам кто-то бежал, но в темноте не было понятно, кто. Лёгкий шаг. Женский. Лора? Нет, не похоже. Вскоре это оказалась Лизи — напуганная и взъерошенная. И тут же — выстрелы. Я побежал на звук и столкнулся с его подопечными. Они не видели меня в темноте, и я вырубил их по очереди. Следом догнал меня Сугуру. — Спецназ уже окружил здание, — тихо сказал он. — Отлично, — ответил я, прислушиваясь у двери. — Лора, если ты не отпустишь оружие — погибнут все, — голос Сукуны прозвучал, словно выстрел. Я рванулся было вперёд, но Сугуру остановил. — Ну что ж… — ответил голос Лоры. В её тоне не было ни радости, ни страха — скорее, холодное принятие. — Тогда умрём вместе.