Белый плен

Годжо Сатору. Весь день я готовился к завтрашнему дню. К счастью, Лора была под впечатлением и не заметила ничего. Однако её обморок меня подкосил. Сейчас она спит, и я не могу уснуть — мне так хочется показать самое главное, ради чего мы сюда приехали. Лишь на мгновение прикрыв глаза, я уснул под утро, а когда проснулся — Лоры не было. Я встал и вышел из комнаты, и ко мне навстречу шла одна из работниц, которая рассказала, что мой котёнок сидит на энгаве и смотрит на сад. Я пошёл к ней и увидел, как она сидит в юкате тёмно-фиолетового цвета, попивая чай с сухофруктами. Солнце освещало её каштановые волосы, которые переливались золотом, а белая кожа, словно снег, ослепляла своей красотой, подчёркивая длинные ресницы и густые брови. — Тебе идёт юката, — произнёс я, и Лора повернулась ко мне. — Спасибо, ты тоже хорошо выглядишь в кимоно, — ответила она, рассматривая голубую ткань. — Нам нужно идти, — сказал я, садясь рядом с ней. — Хорошо, — ответила она и легла головой на мои колени. — Если кошка ляжет на ноги, то сдвинуть её невозможно, — произнёс я, гладя её шелковистые волосы. — Хочу так немного посидеть, — ответила она с нежной улыбкой на лице. Я лишь улыбнулся, нежно поглаживая её волосы. Мы просидели так около часа, а после собрались на цветение сакуры. Она была одета в белое мини-платье, которое казалось кукольным, волосы собраны мальвинкой, на ногах — босоножки. А я надел рубашку белого цвета и синие льняные брюки. Надев свои очки, мы направились в парк. Гуляя по нему, Лора фотографировала цветение, а я наблюдал и фотографировал её. — Сатору, давай вместе сфотографируемся? — с горящими глазами предложила Лора, и я не смог отказать. — Конечно, — ответил я. Мы попросили прохожего сфотографировать нас, а после отправились в кафе, где поели и поехали в место, которое я забронировал заранее. Когда мы сели в машину, она не знала, куда мы направляемся, и всё время расспрашивала. А когда мы приехали, я завязал ей глаза и повёл по полю, усаженному цветами. Уже начало смеркаться, и звёзды проступали на небе вместе с Млечным Путём. Я развязал ей глаза, и она начала осматриваться. Вокруг замерцали светлячки, и я встал на одно колено. — Лора, сегодня я хотел бы признаться тебе в любви, — произнёс я на ломаном русском, который тайно учил, — и дать клятву, что в этой жизни и во всех последующих всегда буду любить только тебя. Я клянусь оберегать тебя и одаривать своей любовью и заботой. И даже если мне придётся пройти ад или умереть, я обязательно найду дорогу к тебе и обязательно воскресну, лишь бы прожить рядом с тобой вечность. Поэтому… Лора… выходи за меня замуж! Я произнёс эти слова, сдерживая волнение, достал из кармана бархатную коробочку и открыл её перед ней. — Да… да… сто тысяч раз да! — воскликнула она и бросилась в мои объятия. Я надел на её безымянный палец кольцо с голубым бриллиантом. Этот день станет самым незабываемым. Ведь я этого хотел ещё с нашей первой встречи — в том дешёвом баре, в тот момент, когда увидел её, сидящую за столом, и когда она упала в мои объятия. И какое счастье — встретить её на работе. Её смущение и растерянность, то, как она металась между работой и чувствами. Её капризы и игры, которые лишь вдохновляют. Её слова и любовь, что исцелили мою душу и сердце. Я люблю её до бесконечности.