Белый плен

Сугуру Гето. На следующее утро после свадьбы я проснулся, а в моих руках лежала моя жена. Каждый сантиметр её хрупкого тела для меня словно самое ценное, что я нашёл в этом мире, бродя в собственных мыслях, которые тянули меня ко дну. Те мгновения, что мучили меня во сне и не давали моему разуму покоя. Но благодаря ей я бросил вредные привычки, а сны, что мучили меня, исчезли, наполнившись её яркой улыбкой и самыми красивыми глазами. — Просыпайся, — прошептал я и поцеловал её в щеку. — Ммм… — промычала недовольно Лизи. — Просыпайся, нам ещё нужно успеть на самолёт, — вновь проговорил и поцеловал в другую щеку. — Хочу спать… — проскулила она. Я одаривал её поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже, наконец прильнув к её нижнему белью. Она простонала моё имя, а я продолжил, вдыхая её запах и проводя языком, чувствуя тепло её кожи и то, как она дрожит от удовольствия. Сняв бельё, я наконец целую её снизу, вкушая её соки и проникая языком всё глубже. Мой член уже твёрдый, по телу мурашки, в голове пусто, а язык онемел от её попыток сжать его внутри себя. Руки моей жены проскальзывают в мои волосы и сжимают в кулак от удовольствия, а бёдра сжимаются, но мои руки не дают ей сбежать от меня. Чувствуя, как она кончает, моя спина покрывается мурашками. Я нависаю над ней. Лизи притягивает меня — то ли взглядом, то ли руками, я сам не понимаю, словно заворожён её жёлтыми глазами. И если она проклятие, то я чертовски рад его поглотить, или если она поглотит меня. Целуя её сухие, но сладкие губы, я вхожу в неё, чувствуя, как она сжимает мой пульсирующий член. Он тает внутри неё и требует ещё, как и её киска, дрожащая от меня, и дыхание, обжигающее мои губы. Ускоряя движения, я вхожу глубже, доходя до самого конца, чувствую, как упёрся в её матку, от чего она сжимает сильнее. Мой темп заставляет её стонать громче, пока она не сдаётся чувствам и не кончает, но я не останавливаюсь, сводя её с ума. — Ах… Сугуру… я… Её стоны словно лекарство для меня, словно наркотик, от которого у меня зависимость. И наконец я заполняю её, она царапает меня от удовольствия. Я продолжаю, входя в неё по новой, ведь мне всё ещё мало. До самолёта ещё три часа. Осталось лишь за это время насытиться друг другом.