Белый плен

Рёмен Сукуна. После суда мы с Дженнифер заключили брак — просто расписались. Но уже неделю она почти не разговаривает со мной. Сидит в зимнем саду, чертит что-то на ноутбуке, а после ложится раньше меня. Даже когда едим — быстро ест и уходит, отвечая односложно. Разбираясь с документами в своём кабинете, я чувствовал, как тишина окружила меня — лишь стук дождя по стеклу перебивал её. Закончив работу, я встал, чтобы уйти, но вдруг дверь открылась, и вошла Дженнифер. — Я закончила работу, — произнесла она и протянула флешку. — Что это? — спросил я, подходя к ней. — Система защиты, которая нуждалась в доработке, — ответила она, и на её лице появилась улыбка. — Всё это время… — Я создавала подарок своему мужу, — произнесла она, оглушив меня своим откровением. — Я думал, ты ненавидишь меня, — сказал я неосознанно. — Ты, конечно, поступил отвратительно, я не буду это отрицать. Однако я ношу ребёнка под сердцем, и он не только мой, — произнесла она. — И… я люблю тебя, несмотря на то что ты такой говнюк! — Хах, говнюк, говоришь, — с усмешкой произнёс я. — Да, но я старалась сделать подарок, а ты втихую наблюдал за мной, — сказала она, указав, что я следил за ней. — Ты игнорировала меня, — возразил я. — Я была просто занята, о чём ты? Да и всего-то неделя прошла, — ответила она. — Ты… — произнёс я, понимая, что её не переспорить. — С тобой спорить невозможно. — Такова судьба, мой муж, — ответила она, улыбаясь своей хитрой улыбкой. Я забрал флешку и обнял её, вдыхая запах её сладкой кожи. Её руки обхватили меня и поглаживали по спине, словно маленького ребёнка. Звук дождя стих, но всё ещё оглушал, хотя это уже не важно. — Я бы хотел подарить тебе больше свободы и пышную свадьбу… — Плевать, — произнесла она. — Я могу и подождать. Эти слова удивили меня. Я отстранился от неё. Она смотрела на меня, улыбаясь своей хитрой улыбкой. Я поцеловал её, и она ответила. Губы Дженнифер были сладкими, словно мёд, а стоны, которых она не сдерживала, ласкали мои уши. Я поднял её на руки и повёл в спальню. Уложив на кровать, мои руки медленно ласкали её грудь через ткань блузки. Мои руки так скучали по теплу её тела, что я хотел разорвать одежду, но из-за ребёнка приходилось сдерживаться. Её руки уже расстёгивали мой ремень. Я поднял её блузку, под которой оказался лифчик, сжимающий её грудь. Расстегнув его, я вместе с блузкой убрал его на пол возле кровати, а после прильнул к её груди. Лаская её, она стонала и таяла, словно снег на солнце. Сняв с неё юбку, я увидел, как она намокла. Мой взгляд поднялся к её глазам — она отвела их в сторону. — Моя жена смущена? — усмехнулся я. — Не говори глупости… — ответила она. Я улыбнулся и медленно вошёл в неё. От каждого толчка она стонала и извивалась. От того, как она сжимала меня, по моей коже пробегали мурашки, а нутро желало её ещё больше. Я прильнул к её губам, которые шептали мне о большем. Её пальцы нежно касались моей спины, заставляя вздрагивать от удовольствия. Волна начала нарастать, я ускорился, и её стоны стали громче. Чувствуя, как по моей спине стекает капля пота, а её руки обнимают меня всё крепче, я понял — она на пике. Кончая, она простонала моё имя — от этого мои уши начали гореть. А после кончил и я. Лёжа в кровати, мы, уставшие, думали о том, какое будущее нас ждёт и что нам сделать, чтобы воспитать ребёнка. Эта ночь была длинной, и только под утро она уснула на моих руках. Я смотрел на неё спящую в полной тишине, вслушиваясь в её дыхание. Я поцеловал её в лоб и уснул, подумав: «Чёрт, кажется, я влип по-настоящему». И почему-то эта мысль не пугала.