Platonic? Really?

Пятничный вечер в комнате Дастина был полон запаха пепперони, ветчины, сыра и колы. Компания развалилась на полу вокруг двух распечатанных коробок пиццы. Макс и Лукас помирились и теперь сидели плечом к плечу, их пальцы были переплетены. Эта маленькая деталь особенно резала Майку глаза. Потому что Уилл, который всего неделю назад неизменно занимал место рядом с ним, плечом к плечу, коленом к колену, теперь сидел напротив него рядом с Оди. И он оживлённо спорил с Дастином о достоверности космических сцен в "Звёздных войнах", активно жестикулировал, и его улыбка была искренней, тёплой. Но теперь направленной не на Майка. И сейчас это ощущалось особенно остро. Майк молча жевал свой кусок пиццы, который сегодня был на вкус как картон. Ему казалось, что только один, как идиот, воспринимал их дружбу, как что-то жизненно важное, в то время, как Уилл прекрасно обходился без него. Ещё и тогда, когда Майк унижался каждый день, чтобы доказать всю глубину их дружбы. Все внезапно засмеялись над очередной шуткой Уилла, и Майк, против воли, тоже выдавил улыбку, хотя бы ради того, чтобы Уиллу не стало дискомфортно. В этот момент он поймал взгляд Макс. Она смотрела на него, потом медленно перевела глаза на Уилла, и её бровь игриво поднялась. Явный, немой вопрос: "ну что, сдаёшься?".  Майк сморщил нос, отводя взгляд. Тупой принцип. Упрямство, которое теперь казалось пустым и ненужным. Но сдаваться было ещё противнее.  Майк посмотрел на Лукаса. Тот, увлечённый разговором, жадно откусил очередной кусок пиццы, и теперь красное пятно от кетчупа застыло на его щеке. Майк вспомнил, как пару недель назад, в школьной столовой, Уилл, тоже рассказывая что-то, измазал щёку соусом. Тогда Майк, не задумываясь, взял салфетку и аккуратно, почти нежно, стёр её, и Уилл, не прерываясь, лишь признательно улыбнулся ему в ответ. Тогда над ними хихикали ещё полдня.  Но тогда это казалось правильным и необходимым. А сейчас – лишь тупое пари.  Майк схватил салфетку и, не говоря ни слова, резким, быстрым движением ткнул ею в щёку Лукаса, стирая пятно. Это не было бережно или заботливо. Это было механически, почти грубо.  Движение было слишком резким, чтобы остаться незамеченным. Все разговоры тут же стихли.  Лукас отпрянул от него, казалось, даже резче, чем в прошлые дни и поднялся на колени, возвышаясь над ним. – Майк, твою мать, а! Ну что такое-то?! Что за херня опять? – он раздражённо крикнул, потеряв терпение за эти дни. – В чём дело? Что я тебе сделал? Это прикол такой тупой, что ли?! Дастин фыркнул, подавившись колой. – Да, Майк, серьёзно, – покашливая, произнёс он. – Предлагаю в следующий раз ещё и нос ему вытереть. Для полного комплекта заботы.  Новая волна смеха прошлась по комнате, пока Лукас шипел, что никакого следующего раза не будет. Майк не смеялся. Он просто медленно моргал, сжимая в руке смятую салфетку и старался не поднимать глаза на Уилла. Он чувствовал на себе его взгляд, но боялся посмотреть на него. Лукас, всё ещё красный от возмущения, продолжал, не в силах остановиться: – Я тебе, блин, не маленький ребёнок! Прекрати уже эту... эту опеку! – он подбирал слова, всё больше распаляясь. – Не надо так за мной ухаживать! Я тебе не девчонка какая-нибудь и не Уилл, в конце концов! Время в комнате остановилось.  Громкий смех Дастина стих так, словно его перерезали. Улыбки застыли на лицах Оди и Макс. Все взгляды разом метнулись к Лукасу, потом к Уиллу, который вдруг стал смертельно бледным, и, наконец, к Майку, который просто сидел, словно его окатили ледяной водой.  Лукас осёкся. Его собственные слова, вырвавшиеся сгоряча, повисли в тишине, обретая неловкий, совсем другой смысл. Он покраснел ещё больше, его дыхание стало сбивчивым.  – Вот дерьмо... – выдохнул он, растерянно глядя на Уилла. – Уилл, я... я не это имел в в-виду... э... Ничего личного, просто вы... вы обычно такие... ну, так делаете, – нервно жестикулируя, он замялся, безнадёжно пытаясь выкрутиться, но только глубже закапывая себя. – Ну, то есть, не то что вы так это делаете... Ты ж не девчонка и... ну и Майк не ухаживает за тобой как за девчонкой... навер... кхм... ну типа... эээ... В общем, Майк, – он повернулся к нему. – Не надо так со мной, ладно? Просто... не надо.  Его речь, начавшаяся с крика, закончилась смущённым бормотанием. Он стоял на коленях посреди комнаты и явно желал провалиться сквозь землю.  Наступившая тишина, прерываемая лишь общим сопением, была невыносимой. Но её сначала нарушило сдавленное фырканье Дастина, потом тихий, нервный смешок Макс. Оди прикрыла рот рукой, но её плечи задрожали, и она, отвернувшись, тихо рассмеялась в плечо Уилла.  Сам Уилл сидел неподвижно, но потом его губы дрогнули. Он выдавил из себя слабую улыбку и тихо произнёс: – Ну, да... Я не девчонка. Спасибо, что заметил, Лукас. В его голосе не было злости, только усталость и капелька горького юмора. Но этого оказалось достаточно, чтобы растопить лёд. Все снова засмеялись, на этот раз тише, но более открыто. Даже Майк слабо улыбнулся, хоть и на душе всё ещё было неспокойно. Лукас, облегчённо выдохнув, плюхнулся обратно на пол, на этот раз сознательно отодвинувшись от Майка подальше. Дастин тут же кинул в Синклера коркой пиццы, завопив: "ну ты и решала, чёрт возьми!", и градус накала начал снижаться. Тема быстро сменилась на что-то нейтральное – на обсуждение учителя по алгебре, на новые премьеры в кино, на сплетни о личной жизни Стива.  Майк вяло участвовал в разговоре, больше делая вид, что слушает. Его взгляд то и дело возвращался к Уиллу, который тоже как-то сник, его прежний энтузиазм куда-то испарился.  Оди тихо наклонилась к нему, шепнула что-то на ухо, Уилл слабо пожал плечами в ответ. Тогда Оди подняла голову и громко объявила: – Ладно, ребят, мне пора. А то Хоппер опять будет цепляться, если я опять приду ближе к десяти.  Все засмеялись, отпуская привычные шутки про вечно недовольного Хоппера. Майку пришлось снова выдавить из себя улыбку. – Уилл, – повернулась к нему Оди. – Проводишь меня?  Уилл кивнул, поднимаясь.  – Конечно.  – Ух ты, – присвистнул Лукас, уже оправившийся от неловкой ситуации. – А ты настоящий джентльмен! Все снова захихикали. Майка же эта картина – улыбающаяся Уиллу Оди, соглашающийся её проводить Уилл, их общий уход за ручку – бесила до дрожи. Казалось, они образовали какую-то свою новую парочку, из которой его нагло вычеркнули.  Оди и Уилл попрощались и вышли, закрыв за собой дверь. И Майку дико захотелось вскочить и побежать за ними, оттащить Уилла от неё и вернуть его назад к себе. Но он просто сидел, поджав колени к груди и сжимая пальцами джинсы.  Вспомнив слова Лукаса, Майк уставился перед собой в одну точку. Значит, вот как это выглядит в чужих глазах? Может, он правда выглядит так, словно... ухаживает за Уиллом, как за... девчонкой? Но эта мысль была такой тупой, что он зажмурился и слегка потряс головой. Уилл – не девчонка, а он – не ухаживает. Просто заботится о друге. Майк снова поймал на себе взгляд Макс. На этот раз в её глазах не было вызова или насмешки. Была усталость и что-то похожее на жалость. Её взгляд говорил так ясно, как если бы она произнесла это вслух: "признай уже и прекрати мучить себя и его". Майк тихо, едва слышно фыркнул и отвёл глаза в сторону на плакат со "Звёздными войнами". Но внутри уже не осталось упрямства. Там теперь была тоска, по форме точно повторяющая силуэт Уилла Байерса.