Мой мальчик в тёмно-синем

Макс понятия не имел, чего ждать от первой планерки в «Ред Булл», на которой присутствовал Шарль. Разумеется, он был в восторге, когда Шарль наконец решился уйти из «Феррари» и подписал контракт с «Ред Булл» на следующие четыре года. Промучившись, по большей части, провальных гонок, чем Макс способен сосчитать, он удивлялся, как Шарль вообще продержался так долго. Но теперь всё начало налаживаться. Шарль подписался в команду, которой на самом деле не всё равно, которая по-настоящему стремится помочь ему побеждать. И самое главное — теперь он в одной команде с Максом. Макс ещё не до конца понял, как справляться со своим возбуждением. Но, как выяснилось, Макс даже не представлял себе, во что он на самом деле ввязался. Дверь в переговорную открылась, и внутрь вошёл Шарль Леклер, вежливо поприветствовав начальство, стратегов и старших инженеров. Он занял своё место в дальнем конце стола, прямо рядом с Максом, и это стало началом конца. «Ёбаный в рот», — едва не вырвалось у Макса. Слова застряли тяжёлым комом на языке, пока он впитывал вид Шарля, с головы до ног облачённого в форму «Ред Булл», впервые в жизни. Его новый гоночный комбинезон, явно никогда не надетый и без единой складки, болтался на бёдрах. Рукава комбинезона были завязаны вокруг талии, обнажая компрессионную майку «Ред Булл» под ним — мягкого, глубокого тёмно-синего цвета, которая идеально облегала его руки, плечи, спину и талию. Майка особенно прилипла к покатому изгибу груди Шарля, и от одного этого вида у Макса чуть не потекли слюнки, погружая его в грёзы о том, как он стащит её с Шарля в первую же секунду, когда они останутся в комнате наедине. — Ну что, начнём? — сказал Кристиан с другого конца стола, хлопнув в ладоши. Максу на какое-то время удалось оторвать взгляд от Шарля, но он по-прежнему остро осознавал, как чертовски хорошо тот выглядит в новой форме. Если так будет все следующие четыре года, Макс не представляет, как он будет сдерживаться. Как и ожидалось, во время совещания разум Макса буйствовал. Он не мог перестать думать о том, как трахнет Шарля в этой новой форме, заставит его умолять о том, чтобы его испортили, прежде чем кончить ему на это красивое лицо. Его грёзы стали настолько яркими, что ему пришлось снять пиджак и положить его на колени, чтобы скрыть очевидную эрекцию, лениво оправдываясь: «Господи, ну и жара тут, правда?». Что ещё хуже, похоже, Шарль наслаждался происходящим, сволочь. Он ловил взгляд Макса с маленькой, самодовольной улыбкой, раз за разом постукивая кончиком ручки по своим губам. Он бросал на Макса косые взгляды сквозь свои роскошные ресницы, и было чертовски ясно, что он отлично понимает, что творит. Шарль знал, что Макс уже давно об этом мокро мечтает — о том, что они в одной команде и у них будет масса возможностей пошалить. И прямо сейчас, когда Макс практически раздевает его глазами, Шарль знает, что в этом сезоне они натворят дел. — Итак, последние мысли, Шарль? — спросил Кристиан после того, что показалось часами, обращаясь к нему с ободряющей улыбкой. — Мы настроены подарить тебе лучшие годы твоей гоночной карьеры. Ты не пожалеешь. — Всё в порядке, спасибо, что спросили, — ответил Шарль. — С нетерпением жду, когда выйду с вами на трассу. Он посмотрел на Макса, и их взгляды встретились. Кристиан был прав — он ни о чём жалеть не будет. Едва последний человек вышел из комнаты, Макс щёлкнул замком и в мгновение ока прижал Шарля к закрытой двери, целуя его жарко и грязно. Он чувствовал, как руки Шарля впиваются в его волосы, а его собственный язык настойчиво вторгается в его рот. — Такой маленький провокатор, — почти прорычал Макс, перемещая свои губы на шею Шарля, оставляя несколько отметин подряд на его загорелой коже. — Не знаю, о чём ты, — сказал Шарль, его голос был настолько тих, что почти превратился в шёпот, но кривая улыбка и блеск в глазах говорили об обратном. Он прикусил губу, чувствуя, как Макс впивается в его шею, — следы наверняка продержатся ещё несколько дней. Уже не было секретом, что Шарль обожает, когда на нём оставляют отметины, обожает, когда Макс заявляет на него права. Теперь он даже выставлял их напоказ на публике, самодовольный и гордый тем, что принадлежит кому-то. Макс отстранился, и его глаза, тёмные и интенсивные, встретились со взглядом Шарля. — Хочу трахнуть тебя прямо на этом столе, малыш, — сказал он, и слова слетали с его губ с пугающей лёгкостью. — Прямо на столе, в твоей форме «Ред Булл». Его руки скользнули ниже по телу Шарля, остановившись на пояснице, всё ещё завёрнутой в этот восхитительный тёмно-синий цвет. Шарль кивнул, издав мягкий звук, почти похожий на скулёж, от которого Макс тут же захотел вытрахать из него все мозги. Он позволил Максу переместить его к большому конференц-столу, позволил уложить себя на холодную деревянную поверхность. Большие, сильные руки Макса снова оказались на нём через мгновение, распутывая комбинезон, завязанный вокруг талии, прежде чем снять его полностью и швырнуть на стол в паре метров. Макс склонился над ним, разглядывая, любуясь, а затем снова наклонился и прижал свои губы к губам Шарля в сокрушительном поцелуе. Едва Макс начал ладонью тереть по быстро твердеющему члену Шарля сквозь тонкие огнеупорные брюки, тот простонал прямо ему в рот, протянув руку, чтобы схватить Макса за запястье и удержать его там. — Ты так прекрасно выглядишь в тёмно-синем, — прошептал Макс, отрываясь, его взгляд скользил по прекрасному лицу Шарля и его покрасневшим, покусанным губам. —Выглядишь так, словно ты мой. Одна мысль о том, чтобы быть принадлежащим Максу, заставила Шарля всхлипнуть и подставить бёдра под его прикосновения, отчаянно требуя большего. — Макс, — взмолился он, глядя на него самыми большими, влажными глазами, — пожалуйста. Дразнящие пальцы Макса проскользнули под пояс брюк Шарля и обхватили его покрасневший, уже влажный от предэякулята член. — Ты можешь и лучше попросить, — подбодрил он, а его улыбка была до безумия сладкой, пока он дрочил Шарлю медленно и грязно. Шарль извивался и хныкал, пытаясь сильнее выгнуться навстречу прикосновениям Макса, лишь разочаровываясь, когда тот решал его не баловать. Однако он не был незнаком с унижением просьб, и слова сами просились на язык. — Хочу, чтобы ты меня трахнул, Макс, — лепетал он, с пылающими щеками и влажными глазами. — Хочу, чтобы ты наполнил меня, хочу быть твоим так сильно, чёрт, мне просто нужен твой член. Он отвел взгляд, смущённый такими грязными словами, но наконец-то Макс зашевелился, медленно стягивая с его ног огнеупорные штаны и трусы, выпуская его член на свободу. Теперь он лежал почти обнажённым прямо на столе, где только что провёл одну из важнейших встреч в своей жизни, в одной лишь своей новенькой тёмно-синей майке «Ред Булл». — Блядь, — простонал Макс и отправился искать лубрикант. Как бы он ни любил не торопиться и дразнить Шарля, сейчас он едва сдерживался от того, как красиво тот за него умолял. Вдобавок ко всему, компрессионная майка облегала тело Шарля во всех нужных местах, и Макс думал, что может взорваться в любую секунду. С впечатляющей скоростью Макс покрыл лубрикантом несколько пальцев, и подушечка его указательного пальца нежно коснулась тугого смыкания отверстия Шарля. Тот прошипел сквозь зубы от холода, но почти мгновенно расслабился, застонав, когда палец Макса вошёл в него — нетерпеливый и неумолимый. — Макс, малыш, — сказал Шарль, почти задыхаясь, когда внутрь вошёл ещё один палец Макса. Он потянулся вверх, чтобы вцепиться в его волосы, умоляя, — Я... я готов, поверь, просто нуждаюсь в тебе внутри. Хочу быть твоим. — Будет жечь, малыш, — предупредил его Макс, но Шарль мотал головой, ёрзая от нетерпения, потому что думал, что умрёт, если Макс уже не трахнет его. Ему было плевать, что они в переговорке, плевать, как неудобен стол, плевать вообще на всё. Шарля волновал только член Макса и мысль о том, чтобы быть вытраханным до потери сознания тем единственным человеком, который имел над ним такую власть. Макс, столь же нетерпеливый, расстегнул ширинку и достал свой член — покрасневший, твёрдый как камень и уже подтекающий. Он даже не стал стягивать джинсы, просто покрыл член лубрикантом и приставил его головку к тугому входу Шарля. Он почувствовал, как бёдра Шарля сжались вокруг его бёдер, притягивая ближе, и этого приглашения Максу было более чем достаточно. Он двинулся вперёд, погружая головку члена в жаждущее отверстие Шарля. Шарль застонал, его глаза закатились, когда член Макса вошел в него. Дыхание перехватило, как это всегда бывало, от одного лишь ощущения, как Макс буквально разрывает его на части, его член толстый, горячий и чертовски вызывающий привыкание. Все, на чём он мог сосредоточиться, — это Макс и его уверенный, бережный вес над ним, сжигающий его изнутри. Макс всегда так хорошо о нём заботился, трахал так, как надо, и всегда оставлял удовлетворённым. Шарль не хотел иначе. — Придуши меня, - прошептал он, открывая глаза, чтобы потянуться к одной из рук Макса и направить её к своему горлу. — Пожалуйста. — Посмотри на себя, так отчаянно жаждешь быть моим, — подразнил Макс, хотя голос его был мягким и немного хриплым. Он вытащил из Шарля лишь на пару сантиметров, и когда снова вогнал в него свой член, то взял его горло в руку и сжал, прикладывая ровно столько давления, чтобы было приятно. Когда зрение Шарля начало затуманиваться и он с трудом ловил полный глоток воздуха, ему удалось прошептать мольбу: «Сильнее, Макс, пожалуйста», и Макс вошёл в него жёстче, трахая его прямо на столе, не выпуская его горло из руки. Шарль обожал чувствовать себя таким беспомощным и податливым под Максом, полностью принадлежащим ему, чтобы использовать и портить. Максу не мог насладиться тем, как прекрасно выглядит его мальчик — весь разложенный для него, так хорошо принимающий его член. Он обожал, как охотно Шарль доверяет ему в этом, доверяет самые уязвимые свои части. Он удостоверится, что Шарль будет удовлетворён и избалован, как принцесса, которой он и является. — Ты даже не представляешь, о чём я думал, что хотел с тобой сделать на этой планерке, — сказал он, и его голос стал ниже, хриплее. — Тебе повезло, что у меня хватило терпения снять с тебя это, — продолжил Макс, кивнув на огнеупорные штаны Шарля, теперь валявшиеся на столе, — а не то я бы просто порвал в них дырку и трахнул тебя прямо в них. Шарль всхлипнул от самой этой мысли, от одного представления, как Макс хочет его настолько отчаянно. Он обожал, когда Макс становился таким, таким одержимым, словно готов был убить любого, кто посмотрит на Шарля неподобающим образом. — Боже, представляешь, если бы Кристиан увидел тебя таким, таким жалким. Он думает, что ты потрясающий гонщик, малыш. Думаешь, он передумал бы, увидев это? Шарль кивнул, слишком потерянный в своём туманном мире наслаждения, чтобы вымолвить слово. Головка члена Макса с каждым толчком упиралась прямо в его простату, посылая бело-горячий разряд электричества вверх по позвоночнику. Его конечности покалывало от удовольствия, и лишь когда Макс на секунду отпустил его горло, дав вдохнуть, он громко застонал — наверняка его было слышно за стенами переговорки. — Он… он бы подумал, что я просто маленькая шлюха, — выдохнул он, а глаза его были остекленевшими от слёз. — Ты и есть маленькая шлюха, детка, — нежно сказал Макс. Он выскользнул из Шарля, заставив того заныть. — Иди сюда. Хочу, чтобы ты сел на меня верхом на одном из этих стульев. Хочу, чтобы ты подпрыгивал у меня на коленях и умолял кончить. Дыхание Шарля спёрло от этой мысленной картины. Он с готовностью сделал, как ему велели, поднявшись на дрожащих ногах, чтобы осесть на бёдра Макса на одном из стульев для совещаний. Он без труда снова насадил на твёрдый член Макса своё растянутое отверстие и опустился на него, стоном выдыхая, как Макс заполняет его. Руки Макса легли на его талию, удерживая его, пока он поднимался и снова принимал в себя его член, ритмично на нём скача. Прекрасные глаза Шарля снова закатились, он откинул голову назад, его губы разомкнулись, и он кричал имя Макса. Макс не мог поверить своим глазам. Он не мог оторвать взгляда от того, как великолепен Шарль, скачущий у него на коленях, впервые облачённый в тёмно-синее. Если так будет выглядеть его жизнь следующие четыре года, Макс не знал, с чего начать благодарить судьбу. Его руки не смели сходить со своего законного места на талии Шарля, хватка была настолько твёрдой, что завтра на коже наверняка останутся синяки от его пальцев. — Блядь, ты так хорошо принимаешь мой член, — хвалил Макс, и слова лились с его языка сами собой. — Так прекрасно на мне скачешь. — Сделал бы это прямо на планерке, — с трудом выдавил Шарль сквозь тяжёлое дыхание и короткие всхлипы. Макс снова ударил членом в его простату, и его спина выгнулась, ход мыслей прервался стоном. — Скакал бы на твоём члене прямо у всех на глазах, Макс. Живот Макса свело от этой мысли. Его глаза почти потемнели от картины, как вся их — их общая — команда наблюдает, как Шарля абсолютно ломают, как он раздвинут на члене Макса на всеобщее обозрение. — Блядь, детка. Тогда бы все знали, что ты принадлежишь мне, да? — Дыхание Макса стало немного тяжелее, жар сконцентрировался внизу живота. Он знал, что не продержится долго, особенно когда Шарль говорит такое. Шарль лихорадочно закивал, слёзы накопленного отчаяния собирались в его глазах. — Я твой. Я принадлежу тебе, — лепетал он, сохраняя ритм, с которым член Макса так сладко заполнял его каждый раз, когда он опускался. — Хочу кончить, — взмолился он теперь, глядя на Макса в поисках разрешения. — И испачкать свою новую майку? — дразнил Макс. — Ты её испортишь, как грязная шлюха, которой ты и являешься? Шарль вскрикнул и кончил, его член выплеснул горячую густую сперму на его собственную одежду и на одежду Макса. Его тело трясло от интенсивности оргазма, но сильные руки Макса на его талии не давали ему остановиться, трахая его сквозь судороги. Каждое новое проникновение члена Макса в его дырочку ощущалось как новое заявление прав, и Шарль был готов сойти с ума от одного этого. Макс владел им изнутри и снаружи, и он был бы более чем счастлив, если бы Макс делал это с ним каждый день, трахал его так жёстко, что он превращался в слюнявое, разбитое месиво. Он был настолько потерян в этом вытраханном тумане, что Шарль едва заметил, как Макс кончает в него, заполняя его ещё больше. Однако внезапное тепло заставило его спину выгнуться, и, замедляя темп, Шарль не смог удержаться и поёрзал на коленях Макса, наслаждаясь ощущением того, как сперма Макса наполняет его прекрасную дырочку. Он прижался лицом к плечу Макса, пока приходил в себя, и с довольным вздохом позволил ему обнять себя. Они посидели в комфортном молчании, дыша в такт друг другу. — Я горжусь тобой, знаешь? — Макс отодвинул Шарля, чтобы посмотреть на него, когда говорил это. — Ну то есть, чёрт, теперь, когда мы в одной машине, мне и правда придётся начать смотреть в зеркала заднего вида. Шарль улыбнулся, ошеломлённый и уставший. — Тёмно-синий тебе к лицу, детка. Я рад, что ты здесь со мной. Собрав достаточно сил, чтобы двигаться, Шарль слез с колен Макса и встал на дрожащие ноги. Он почувствовал, как сперма Макса начала вытекать из его вытраханной дырочки, и у него едва было время среагировать, как Макс опустился на колени. Макс раздвинул его и слизал весь беспорядок, который устроил, заставляя Шарля вздрагивать и хныкать, пока он ласкал языком его чувствительное отверстие. Щёки Шарля горели от стыда от того, что его так отмывают, но в конце концов Макс насытился и поднялся на ноги, на лице у него играла довольная ухмылка. — Ты и правда иногда слишком, — сказал Шарль, прижимая тыльную сторону ладони к своему горячему лицу. Макс только рассмеялся. Пока они собирали разбросанную по комнате одежду и разбирали довольно очевидный беспорядок, который устроили на столе, и Макс, и Шарль задумались о том, сколько же неприятностей они смогут натворить за эти четыре года. Шарль надеялся, что очень много.