Ссора в Прайм-Тайм

      Совершенно обычный вечер. Беллатрикс, выйдя из ванной, надев свой любимый чёрный халат, включила телевизор на первом попавшемся канале. Пока шли какие-то мультики, она достала из шкафа рокс и бутылку. После напряжённого дня ей не помешало бы расслабиться. Беллатрикс села в кресло, налила виски на два пальца и взяла в руки пульт.       Чуть отпив, она листала канал за каналом, пока не включила News 52, популярный новостной канал, где все новости транслируются в прямом эфире. Поначалу показывали какие-то полицейские погони, пару пожаров. Беллатрикс скучно пялилась в экран, особо не заинтересовываясь происходящим. Однако, как только новость сменилась, рокс выпал из рук женщины, с гулким звуком падая на ковёр, разливая всё содержимое.       Раньше Беллатрикс неприменно бы вскочила, если бы такое произошло, раскричалась за испорченный ковёр и пролитое спиртное. Но не сегодня. То, что было на экране заставило её замереть в неподдельном шоке и возможно ужасе, она не могла определиться, какое чувство перевешивало в тот момент.       На экране шла она. Актриса и звезда своего поколения — Гермиона Грейнджер. Дело было даже не в ней, а в том с кем она шла и какой заголовок был у новости. Рон Уизли держал её за руку, её партнёр по одному из старых фильмов, а заголовок так и пестрил: «У популярной кинозвезды наконец появилась пара!»       Беллатрикс замерла, стоило ей увидеть фото и даже несколько секунд видео, как Гермиона смеялась, шла с этим рыжим убожеством, которого теперь даже в сериалы не берут. Женщина всматривалась в экран, пытаясь найти любые проблески фейка или игры искусственного интеллекта. Ничего. Чистые фото и записи. Это была стопроцентная натуральная Гермиона Грейнджер.       Женщина сжала подлокотники настолько сильно, что прорезала обивку острыми ногтями. Её поглощала ярость, боль и чувство откровенного предательства. У них не было договоров, не было слов «люблю» или каких-то других романтических намёков. Но они были вместе. И им это определённо нравилось. Или так только казалось? Если Гермиона захотела расстаться, то почему ничего не сказала? Почему так, в спину?       Новости давно сменились на что-то другое, но Беллатрикс не отрывалась от экрана. Перед глазами стояла счастливая улыбка Гермионы и их сплетённые руки. Послышался щелчок замка, отворилась дверь. Забыв о ковре и наверняка уже давно впитавшимся в него виски, Белла вскочила с кресла и направилась в прихожую.       Там стояла она. Причина её гнева и сердечной боли. Та, кто так бессовестно предала её и смела поднять взгляд кофейных глаз, нацепив улыбку на лицо. — Ты чего такая мрачная, Белла?       Этот тон, такой ласковый, беззаботный. Нацепила маску значит. Что, подыграть? Не дождётся. Беллатрикс сжала кулаки, в ладони впивались собственные ногти, возможно до крови, возможно нет. Это её не заботило. Боль не отрезвляла, наоборот, распаляла и без того бушующее внутреннее пламя.       Перед глазами вновь встала картина сплетённых рук и радостного оскала. — Мрачная? — рыкнула она сквозь зубы. — И давно ты гуляешь у меня за спиной, Грейнджер?       Беллатрикс выплёвывала каждое слово, словно ядовитый клинок, словно она хотела, чтобы каждый из этих клинков влетел в Гермиону. Хотела, чтобы ей было так же больно, как и самой старшей женщине. — Ты о чём?       Гермиона нахмурилась, не понимала. Совершенная актёрская игра, подумала Белла, почти купилась. Но нет, больше нет. Она всё видела, всё знает. Маски сброшены. Теперь она знает, кто такая Гермиона Грейнджер на самом деле. Изменщица. Предательница.       Хмыкнув, Беллатрикс развернулась и направилась на кухню, даже не удостоив Гермиону ответом. Последний взгляд, брошенный на Грейнджер, был полон такой холодной ярости, что девушка непроизвольно отшатнулась назад. Сбросив пальто, Гермиона мигом побежала следом, чуть не поскользнувшись на ковре. — Белла?       Беллатрикс стояла спиной ко входу, наливая новую порцию виски и выпивая её залпом. Она продолжала молчать, тяжело опираясь на стол, смотря в одну точку.       Гермиона села за стол, сложив руки на бёдрах. Она была совершенно сбита с толку. Ещё утром Беллатрикс улыбалась, как всегда, казалось женщина была счастлива, так что изменилось? О чём она говорила? — Белла, поговори со мной, — снова попыталась Гермиона. — Что случилось? — Что случилось?! — резко рявкнула Беллатрикс, развернувшись лицом к Гермионе. — Хочешь знать?! — заорала она. Гермиона вздрогнула, она никогда не видела Беллатрикс в такой ярости. — Я видела твои прогулки! Пока я занималась разводом, ты времени зря не теряла, да?! О, конечно. Воспользовалась мной и пошла дальше?!       Гермиона вжалась в край стола настолько сильно, что потом на рёбрах может остаться синяк. Она была напугана, натурально напугана. Беллатрикс никогда не повышала на неё голос, никогда так сильно не кричала. Это было страшно. Тем временем Беллатрикс продолжила выплёскивать яд. — Правильно мне говорили, а я дура не верила. Ты такая, какой тебя представляют. Пользуешься людьми, трахаешь их, а потом уходишь к другим, когда выгоды больше не видишь. Ты должна быть моей, но выбрала его. Ты чёртова шлю…       Беллатрикс не смогла договорить. Звонкая пощёчина остановила поток ругательств и словесной ярости. Звук был настолько оглушительным, что прошёлся по всей кухне, отражаясь и навечно оставаясь в её стенах и полу. Щёку жгло, но Белла не шелохнулась, упрямо стояла на месте, как чёртова статуя. — Что ты несёшь вообще? Ты себя слышишь? — Гермиона захлёбывалась слезами. Она отошла на шаг назад. Затем на два. Ей хотелось быть как можно дальше от Беллатрикс. Гермиона прижала горящую от удара руку к груди. Она прошептала: — Что в тебя вселилось?       Наступила тишина. Гермиона смотрела на Беллатрикс и не видела любящую её женщину. Ту с которой она делила дни и ночи, пускай тайно, как того хотела Беллатрикс, но они были вместе. Это было главным, нерушимым. Как всё это могло испортиться за один день? — Я видела тебя, — заговорила Беллатрикс, смотря в пол. — Тебя показали в грёбанном прайм-тайме. Ты шла с ним. Счастливая. Улыбалась. Держала за руку. И такая милая подпись: «У популярной кинозвезды наконец появилась пара!». — Что? — голос Гермионы срывался на шёпот. — Ты о чём? Ты… Боже, — выдохнула она, когда до неё дошло. — Белла это была прогулка со старым другом. Я шла домой и встретила его сегодня. Мы не знали, что меня будут ждать папарацци. Он рассказывал мне своей скорой свадьбе, поэтому я улыбалась, потому что была счастлива за друга. Он взял меня за руку, потому что я чуть не упала, когда мой каблук зацепился за решётку коллектора.       Беллатрикс слушала не перебивая, постепенно ярость сходила на нет, но сказанные слова, осознание которых пришло вот-вот, заставили её сердце замереть в ужасе на саму себя. — Как ты могла подумать, что я буду изменять тебе и гулять с кем-то за спиной? Ты ради меня развелась с ублюдком-мужем, я ради тебя отказалась от той роли в фильме, лишь бы быть с тобой, когда ты вернёшься с слушаний. Быть рядом. Мы обе сделали важные вещи друг для друга. Я и так полностью твоя. Я принадлежу тебе всем сердцем и душой. Ты об этом знаешь! — голос Гермионы начал повышаться. — Но ты наплевала на это, когда увидела одну чёртову фотографию, вырванную из контекста! Ты облила меня дерьмом не разобравшись в ситуации! Ты сама говорила, что наши отношения должны быть тайной! И вот во что это вылилось. Люди сватают меня с тем, у кого и так на носу свадьба!       Гермиона тяжело дышала. Слёзы застилали глаза. Горло жгло от крика. Силы закончились. Она подошла к стулу и рухнула на него, не смотря на Беллу, которая так и не шевелилась.       Снова наступила тишина. На сей раз тягучая, вязкая, от неё хотелось поскорее избавиться, но никто не решался произнести ни звука. Но потом, всего одно слово слетело с её губ. Всего один маленький, короткий шёпот, но он был словно разверзшийся гром далеко в небесах в ясную погоду. — Прости…       Младшая женщина вздохнула. Она встала, обошла Беллу сзади и обняла, носом уткнувшись ей в лопатки. — «Прости» не исправит тех слов, которые ты наговорила. — Знаю, но… мне очень жаль. — Я знаю.       Они простояли так некоторое время, пока Гермиона вновь не заговорила: — Мне нравится твоя ревность, но… не такая. Эта ревность ранит. И делает очень больно. — Прости, — снова прошептала Беллатрикс. — Прости. — Я понимаю. Больше так не ревнуй, ладно?       В ответ был молчаливый кивок. Руки Беллы сжали ладони Гермионы, покоившиеся на животе у Блэк. — Пойдём спать, Белла, я устала. — Конечно, дорогая. Пойдём.       Через два дня на канале News 52 вышла новая сенсация.       В парке было сделано фото, как недавно разведённый адвокат Беллатрикс Блэк и популярная кинозвезда Гермиона Грейнджер идут держась за руки, а после разделяют короткий поцелуй.       На сей раз заголовок был правдив: «Адвокат Блэк и кинозвезда Грейнджер вместе»