Шприц

Поздний вечер,плавно переходящий в ночь. Маленькая ванная. Зеленоватые отсветы играют на стенах,освещая лицо. Он сидит на полу и повторяет: Пошел ты. Пошел ты. Пошел ты. - произносит это так часто,словно мантру,надеясь,что этот ебучий мудак мистер Вайт когда нибудь наконец то послушает,но как говорил ему когда-то Сол,заставляя подписать ещё одну заумную бумажку: "мы не в Диснейленде парень,и не в стране чудес,так что смирись тут нет сахарной ваты и единорогов". Поэтому никто не собирается сворачивать эту лавочку,да и зачем,подумаешь люди мрут как мухи. Действительно, оказалось,что барыжить наркотой нихуя не Диснейленд,а такая же как и все другие работа,с неприятными обязанностями, графиком, правилами,за исключением того,что,за обычное просиживание в офисе вряд ли дают столько бабла,которое кажется уже скоро из ушей польется,и, наверное,разбирая бумажки, просчитывая таблички в Экселе и разговаривая с клиентами, никто не чувствует такую невероятную, будто прожигающую насквозь вину,только если этот кто-то не рекламный менеджер,эти выродки определенно должны испытывать муки совести за свою деятельность. С другой стороны до тех пор пока не случились Комбо, Джейн,Гейл и прочее дерьмо,все казалось довольно простым. Сейчас все уже никогда не будет как раньше. Ни-ког-да. Читай по буквам,сучара. Теперь,когда ненавидеть себя стало привычкой,как мыть руки или поджигать кончик стеклянного, переливающегося всеми цветами радуги бонга,теперь,когда остались только сожаления,прожигающие сердце насквозь снова и снова,оставляя гниющую, воняющую горелым плоть... Иногда,он почти забывает про это,погружаясь в воспоминания о беззаботном прошлом. Например,Джесси вспоминает летний солнечный день,конец началки,мать привела его на качели,и теперь сидит на скамейке и разговаривает с соседкой,а он совсем ещё мелкий,болтает тонкими ногами,пытаясь посильнее оттолкнуться и хоть на секунду взмыть в сияющее голубым небо,почувствовать себя птицей,пушинкой одуванчика,ветром,ощутить каждой клеточкой тела свободу,вдохнуть теплый воздух,перемешанный с слабым запахом железа из-за окисления железных поручней ,чёрт побери,даже здесь мистер Вайт со своей химией. Мысль о нем заставляет его вернуться в реальность,ужасающую и неумолимую. Ту,где родители его ненавидят,любимая девушка мертва,ту где он убийца блять. Иногда Джесси чувствует себя почти нормально,не хорошо,нет. Хорошо,счастливо,спокойно - все эти слова остались далеко в прошлом,за гранью. Нормально - значит почти не задумываясь о том какой он ничтожный и жалкий паразит,который какого то хрена все ещё живёт,пока все кого он любил и те,кто любили его мертвы,либо не хотят иметь с ним ничего общего. Эта обыденность,которую если очень постараешься,можно ненадолго поймать,задержать в пальцах,например,когда мистер Вайт не такой мудак как обычно: даёт поесть в обед свои сандвичи из дома,рассказывает про автомойку, говорит о том,что будет делать через две недели,возмущается каким то тупым шоу с телика в подсобке лабы. Слушая эту болтовню Джесси на секунду верит,что он сможет быть таким же,забыть обо всем,что случилось,думать только о записи к дантисту через две недели,о том на какой фильм стоит сходить,о дерьмовом кофе из такобэл. Когда-нибудь... Когда-нибудь все будет как раньше,его прокуренный насквозь мозг забудет обо всем этом дерьме. Тогда ему действительно на мгновение становится легко,кипучая энергия беспокойного ума,обычно направленная на самобичевание вырывается,он подпевает музыке в наушниках,подшучивает на мистером Вайтом,барабанит знакомый ритм по металлическим бакам с химикатами,и заходит в мак после работы,потому что нахрен Поллос,после того,что они пережили,хоть курица у них конечно божественная. Но ночью все рассеивается как дым. И надежды на нормальную жизнь,и оптимистичный взгляд,и напускная бравада,будто он справляется. Конечно блять он не справляется. Как вообще можно думать о нормальной жизни,о будущем,о каком то там колледже,который пару раз упоминал мистер Вайт. В такие дни Джесси обычно курит,курит долго. Сначала травка. Потом мет. Потом сигареты. И так по кругу. Пока потолок не начнет кружиться и мерцать пятнами. Тогда пора заканчивать,иначе будут глюки. Раньше в них фигурировали полуголые красотки,демонстрирующие ярко красные бикини,сейчас это обычно мертвые глаза Гейла,или задохнувшаяся в рвоте Джейн. Они обычно ничего ему не говорят,только смотрят своими пустыми глазами,безмолвно упрекая.Джесси хочет к ним,очень хочет,так хочет все исправить,поступить хоть раз честно и оборвать свою жизнь,в которой то и так по большому счету не было ничего кроме мета, в столе лежит шприц героина,который может помочь с этим желанием. Джесси не раз достает его,смотрит,вертит туда сюда в пальцах,осторожно,чтоб не выпал,но каждый раз собираясь закончить наконец, перед глазами мелькает лицо мистера Вайта. Его партнёра. Единственного человека,который знает обо всем,что он делал и не отворачивается от него. Человека,который может нормально жить,который столько раз вытаскивал его из полной задницы,человека,который медленно умирает от рака и все равно цепляется за свое существование,как раненый зверь,попавший в капкан. Значит и Пинкман так может: справится,выкарабкается,забудет. И он убирает шприц,откладывая его до следующей такой ночи.