Изгнанные боги

Пролог Звезды не сияли в ту ночь. Небо, устланное покровом черных, как смоль облаков, прорезали острые молнии. Раскаты грома вселяли ужас в каждое живое существо, населявшее город. Собаки, забившиеся в самые дальние углы своих будок, тихо скулили; кошки прятались в местах, одним лишь богам известных, лошади фыркали, вырываясь из стойл. Люди не решались покидать свои хижины, все те кто еще верил в старых богов, знали - боги пришли отомстить. Женщина, разрывая свое горло, кричала в такт грому. Пот стекал с ее красного, худого лица ей на грудь. Тонкие плечи, уставая падали на подушки, лишь для того что бы заново подняться. Повитуха, нервно носилась из стороны в сторону, подкладывая новые тряпицы. Голова несчастной, и без того раскалывавшаяся, совсем переставала держаться на шее, от ее мельтешащегося вида. «Терпи- говорила себе рожающая, уже не первый час. - Не проклятие, благословение» И небеса разверзлись с новой силой, и услышала она плач, слеза скатилась с ее улыбающегося лица, и пошел дождь. В ту ночь на свет появилась не просто девочка, появилось знамение, последнее, что оставили за собой боги, перед тем как навсегда покинуть эти земли. * * * Много таких ночей минуло с тех пор. Менялся мир, менялись люди, возвышались над землей города, реки меняли свое течение. Рождались и умирали деревья, по воле своей или от руки человеческой. Две вещи оставались неизменными: луна, дарящая свет каждую холодную ночь, и девочка, что родилась под присмотром грома. В небольшой комнатке творился беспорядок, похожий на те, что бывают в головах безумных и гениальных людей. На невысоком столике были раскиданы самодельные, костяные руны, там же валялись мешочки сушеных трав, издававшие спертый, плотный запах. Растекались восковые свечи, тяжелыми каплями падая на старый деревянный пол, оставляя после себя сухие следы. Вокруг как попало лежали страницы, исписанные острым почерком, на языке, что не слетал с уст человеческих уже, казалось, целую вечность. В углах стопками стояли обветшалые, древние книги, наверняка проеденные червями и самим временем. Мебели в комнате было немного, лишь этот маленький, грубо выделанный столик; красиво расписанный, но постаревший и во многих местах, потрескавшийся, сундук - запертый на массивный замок; и что-то среднее между лавкой и стулом, который, впрочем, девушка использовала не часто. По мимо этой, в домике была еще одна комната чуть меньших размеров, в нее вмещалась только, сеном набитая, кровать и еще один массивный, похожий на тот что стоял в главной комнате, сундук. Так же в домике была крошечная кухня, которой изредка пользовались по назначению, но она прекрасно служила для высушивания трав, корней, а так же некоторых змей, ящериц и иногда грызунов. Дом был совсем маленьким, но девушку это не смущало, она построила его сама. Год за годом она ходила в чащу леса, находила материалы, невзначай советовалась с местными строителями, и наконец, она своего добилась. Много лет она скиталась из одного города в другой, из одной деревни в другую, выходила замуж и жила с мужчинами, которых на дух не переносила, лишь для того что бы иметь крышу над головой. Долго эти мужчины, правда, не жили, она знала как об этом позаботиться, но и это не могло на долго уберечь ее от скитаний. Соседи - люди наблюдательные, они быстро начинают замечать, как проходят года, а внешность, скоропостижно овдовевшей, девушки никак не меняется. Ни единой морщинки на гладком, сияющем лице. Сотни лет приходилось ей скрываться, придумывать новые имена, внезапно исчезать или подстраивать собственную смерть, пока однажды ей все это ни надоело. Она возвела стены собственного дома, в чаще леса, где не ступала нога человеческая. В своей «крепости» провела она еще пятьдесят лет, а может и больше, считать года она перестала уже давно, и, казалось, там и проведет она свою оставшуюся вечность, лишь изредка покидая ее, в поисках заморских растений, найти которые можно только у городских торговцев. Как бы хорошо ей не жилось, все хорошее имеет свойство заканчиваться. Не дойдя до ее дома буквально ста ярдов, была проложена дорога. Вокруг дороги построена деревушка, а деревушки, по своей природе, населяют люди. Не смотря на это, покидать свою обитель она намерена не была. То было ее детище, ее творение, ее дом.