Приручить сорванца

В спортзале раздавался тихий звон гантелей, которые возвращались на стойки, когда последние посетители выходили, оставляя после себя запах пота и гудение флуоресцентных ламп над головой. Было уже поздно, время закрытия давно прошло, но у Ноа был ключ от владельца — привилегия завсегдатая, который, по сути, жил здесь. Он вытер лоб полотенцем, его кожа блестела в ярком свете ламп, а мышцы всё ещё были напряжены после изнурительной тренировки ног. Его зелёная футболка облегала широкую грудь, как вторая кожа, влажная и туго натянутая на выступающих мышцах груди и бицепсах. Спортивные штаны низко сидели на бёдрах, намекая на мощные ноги под ними. Он взглянул на Финна, который задержался у тренажёров, делая вид, что переставляет гантели, но на самом деле просто украдкой поглядывая по сторонам. Финн был полной его противоположностью: высокий и худощавый, с длинными конечностями и острыми углами, словно он был создан для того, чтобы тянуться к высоким полкам, а не отжимать их. Его чёрная майка облегала стройную фигуру, а ткань была настолько тонкой, что при движении виднелись очертания рёбер. Спортивные штаны немного сползали с узких бёдер, подчёркивая, насколько он был худым по сравнению с Ноа. Его тёмные волосы были растрёпаны и падали на глаза, а на губах играла дерзкая ухмылка, которую Ноа слишком хорошо знал. Они уже несколько недель присматривались друг к другу, обмениваясь кокетливыми шутками, которые балансировали на грани чего-то большего, но сегодня всё было по-другому. Воздух был гуще, в нём чувствовалось напряжение, которое возникает из-за слишком частых украденных взглядов и недостатка разрядки. «Эй, Финн, ты в порядке?» — окликнул его Ноа своим глубоким и непринуждённым голосом, перекинув полотенце через плечо. Он прислонился к силовой раме для приседаний, скрестив руки на груди, отчего его мышцы непроизвольно напряглись. «Тренажёрный зал закрыт. Я думал, ты уже ушёл». Финн повернулся, и его взгляд скользнул по телу Ноа, причём отнюдь не украдкой. Боже, Ной сейчас выглядел просто невероятно: от пота его кожа блестела, как будто его намазали маслом для фотосессии, а толстые бёдра натягивали штаны. Его уверенная поза так и кричала о контроле. Мысли Финна уже потекли в другом направлении, отвлекая его от того, что только что сказал Ноа. Он прикусил губу, пытаясь сохранять невозмутимость, но его пульс бешено колотился. — А? О, да, просто... заканчиваю, — пробормотал он, слегка запыхавшись. Он подошёл ближе и с глухим стуком уронил гантель, который слишком громко разнёсся по пустому залу. — Ты выглядишь измождённым. В хорошем смысле. Серьёзно, как у тебя вообще такие руки? Это чертовски отвлекает. Ноа усмехнулся низким голосом, от которого у Финна по спине пробежали мурашки. Он не возражал против комплимента, Финн всегда был таким, немного кокетливым, немного напористым, но сегодня в этом было что-то особенное. "Годами не прогуливал день руки, в отличие от некоторых людей", - поддразнил он в ответ, кивая на худые руки Финна. "Ты торчишь здесь по какой-то причине или просто поглазеть?" Щёки Финна покраснели, но он скрыл это за ухмылкой и подошёл ещё ближе, пока не оказался в личном пространстве Ноа. Он ничего не мог с собой поделать: запах Ноа, мускусный пот, смешанный с едва уловимым ароматом одеколона, сводил его с ума. «Может, и то, и другое. Да ладно тебе, признайся, тебе нравится внимание». Его голос стал тише, в нём появились игривые, но страстные нотки. «Готов поспорить, тебе нравится знать, что ты можешь прижать меня к стенке, даже не пытаясь». Эти бёдра? Чёрт, я мог бы скакать на них часами. Ноа приподнял бровь, выражение его лица было забавным, но невозмутимым. Он пока не был обеспокоен, ведь Финн постоянно болтал и проверял границы дозволенного. «Полегче. Мы в спортзале, а не в твоей стране фантазий». Но он не отступил, а пристально посмотрел на Финна с интересом. «Ты много об этом думал?» Сердце Финна екнуло, ободренное отсутствием сопротивления со стороны Ноа. Он наклонился, его долговязая фигура лишь немного возвышалась над более коренастым телосложением Ноа, но это не заставляло его чувствовать себя под контролем, не с тем, как присутствие Ноа доминировало в пространстве. "Все время", - признался он, его голос стал хриплым. "Особенно когда ты кряхтишь во время этих съемок. Интересно, какие ещё звуки ты бы издавал, если бы я тебя хорошенько разогрел. — Он протянул руку и слегка коснулся пальцев Ноа, проведя ими по вене, пульсирующей на его бицепсе. Сначала это было невинное поддразнивание, но прикосновение Финна затянулось, и его большой палец надавил чуть сильнее, чем нужно. Ноа стиснул зубы, но пока решил не вмешиваться. Он протянул руку и слегка сжал запястье Финна, не отводя его, а просто удерживая на месте. «Ты перегибаешь палку, Финн. Продолжишь в том же духе, и мне, возможно, придётся заставить тебя замолчать». Его тон был непринуждённым, но в нём слышалось предупреждение, которое говорило о том, что он точно знает, как обращаться с таким сорванцом, как Финн. Но Финн уже зашёл слишком далеко, его внимание было поглощено жаром, исходящим от тела Ноа. Он проигнорировал эти слова и свободной рукой потянулся к груди Ноа, раздвинув пальцы на влажной ткани. «Заткнёшь меня? Своим ртом? Или чем-то покрепче?» Он придвинулся ближе, случайно-намеренно коснувшись бёдрами бедра Ноа и почувствовав там крепкие мышцы. «Давай, Ной, ты же знаешь, что хочешь этого». Я тоже видел, как ты на меня смотришь. Вот и всё, физическое поддразнивание перешло черту. Терпение Ноа лопнуло, как натянутый канат. Он крепче сжал запястье Финна и дёрнул его вперёд, развернув так, что Финн с тихим стуком ударился спиной о зеркальную стену. «Ах ты, маленький засранец», — прорычал Ноа низким командным голосом, одной рукой заломив Финну руки за голову, а другой крепко сжав его челюсть. «Думаешь, ты можешь так меня дразнить и тебе это сойдёт с рук? Я весь вечер наблюдал, как ты тут выплясываешь, ведёшь себя как избалованный ребёнок. Пора научить тебя хорошим манерам». У Финна перехватило дыхание, и он не успел сдержать стон, инстинктивно прижимаясь к Ною. «Ч-чёрт, Ноа... да, пожалуйста», — заскулил он, и в нём снова проснулось упрямство, несмотря на то, что в животе у него всё сжималось от возбуждения. Он заёрзал, проверяя, крепко ли его держит Ноа, но тот лишь прижался к нему ещё сильнее. Губы Ноа обрушились на губы Финна в небрежном, влажном поцелуе, в котором с самого начала чувствовались жар и доминирование. Никаких предварительных ласк, только грубая потребность. Его язык без спроса протиснулся между губами Финна, завладев его ртом, как будто это было его правом. Финн громко и отчаянно застонал, его язык беспорядочно заплетался, слюна смешивалась, а Ноа посасывал его нижнюю губу так сильно, что она распухла. Он отпустил запястья Финна, но только для того, чтобы запустить руку в его растрёпанные волосы и резко потянуть, чтобы лучше прижаться к его губам, углубляя поцелуй, пока Финн не начал задыхаться и постанывать ему в рот. «Боже, ты такой неряшливый мальчишка», — пробормотал Ноа между поцелуями, просовывая свободную руку под чёрную майку Финна и проводя грубыми пальцами по его гладкой коже. Он прервал поцелуй, чтобы укусить Финна за челюсть, а затем спуститься к шее, сначала слегка прикусывая, а потом сильнее, оставляя красные следы, которые завтра превратятся в синяки. Всхлипывания Финна перешли в пронзительное скуление, его длинные ноги задрожали, когда он прижался к бедру Ноа в поисках опоры. Ноа на секунду отступил, любуясь открывшимся видом: высокая фигура Финна дрожала, кожа покраснела, член дергался под его взглядом. «Черт, ты идеален в таком виде. Весь такой красивый и обнаженный для меня». Он медленно стянул с себя рубашку, обнажив накачанную грудь и пресс, затем спустил спортивные штаны, и его толстый член, тяжелый и покрытый венами, выскользнул наружу, отчего у Финна потекла слюна. Финн потянулся к нему, но Ноа отмахнулся. «Не сейчас, сопляк. Ты дразнишь меня, я дразню тебя в ответ». Он притянул Финна для ещё одного глубокого, страстного поцелуя. Их обнажённые тела прижались друг к другу, а члены скользнули по телам. Ноа схватил Финна за талию, впившись в неё пальцами так, что на коже остались синяки, и укусил Финна за плечо, вызвав ещё один громкий стон. «Я тебя помечу, чтобы все знали, кто укротил эту аппетитную попку». Финн теперь только и делал, что хныкал, жадно исследуя руками мышцы Ноа, но Ноа контролировал темп, замедляя поцелуй до мучительно глубокого, лениво сплетаясь языками и прижимаясь к Финну. «Н-Ноа... чёрт, мне нужно, чтобы ты был внутри меня», — умолял Финн высоким и дерзким голосом, пытаясь надавить на Ноа. «Или ты только и делаешь, что болтаешь?» Глаза Ноа потемнели, и он развернул Финна лицом к зеркалу, наклонив его над ближайшей скамейкой. «О, я дам тебе то, что тебе нужно, но на моих условиях». Он ненадолго опустился на колени, раздвинул ягодицы Финна и погрузил в него язык, проведя горячей влажной полосой по его отверстию. Финн вскрикнул, его ноги задрожали, пока Ноа небрежно вылизывал его, глубоко погружая язык, отчего всё стало влажным и готовым. «Ты такая вкусная, маленькая шлюшка», — пробормотал Ноа, растягивая его пальцами. К тому времени, как Ноа встал, Финн уже безостановочно хныкал, а его дырочка сжималась, не нащупывая ничего. Ноа усадил его к себе на колени на скамейку, и длинные ноги Финна обхватили толстые бёдра Ноа. «Оседлай меня, малыш. Покажи мне, как сильно ты этого хочешь». Финн медленно опустился на толстый член Ноа, задыхаясь, когда головка проникла в него, растягивая его. «Ааа... чёрт, ты такой большой», — простонал он, опускаясь дюйм за дюймом, дрожа всем телом. Полностью опустившись, он начал двигаться, сначала медленно, но руки Ноа на его талии направляли его всё быстрее, и он начал двигаться навстречу. «Вот так, возьми всё», — прорычал Ноа, слегка сжав горло Финна, чтобы тот захрипел. «Такой тугой и идеальный, сжимаешься вокруг меня, как хороший мальчик. Но ты всё ещё ребёнок, так что проси ещё». Финн громко стонал, его движения становились всё более интенсивными, он подпрыгивал на члене Ноа, и их тела покрывались потом. «П-пожалуйста, Ноа... сильнее, души меня крепче... наполни меня», — хныкал он, и его капризное нытьё смешивалось с отчаянными мольбами. Ноа подчинился, глубоко войдя в него, и свободной рукой снова сжал соски Финна, кусая его за плечо, пока темп нарастал. Тренажерный зал наполнился их стонами, шлепками кожи, пронзительными криками Финна и грязными похвалами Ноа. «Я заполню эту тугую дырочку, отмечу тебя изнутри и снаружи». Наконец, издав гортанный стон, Ноа мощно кончил, наполняя Финна, пока тот скакал на нем, и его собственная разрядка брызнула между ними горячими струями. Они рухнули на кровать, тяжело дыша. Ноа обнял худощавого Финна. «Хороший мальчик, — пробормотал он, нежно целуя его в шею. — Такой красивый и послушный».