Трое в катакомбах, не считая паники

      Они продолжили медленно углубляться в переплетение коридоров, постоянно натыкаясь на тупики и возвращаясь обратно.       Скарамучча то и дело бросал встревоженные взгляды на притихшую Люмин, периодически трясущую головой, словно пытаясь скинуть что-то с волос.       — Люмин? — Беннет заметил пристальный взгляд, направленный на подругу, и прикоснулся к её плечу, привлекая к себе внимание, — ты в порядке?       Она подняла на него взгляд и поморщилась.       — Не знаю. Вы слышите голос?       — Голос?       Она кивнула, вновь странно дёрнувшись.       — Голос. Он… зовёт.       — Зовёт, — тупо повторил Беннет, переглянувшись со Скарамуччей. — Зовёт куда?       Люмин ткнула пальцем куда-то вниз. И снова поморщилась.       — Сначала это было тихо, а сейчас… — тон её голоса неуловимо изменился, — нам надо торопиться. Она ждёт.       И первая пошла вперёд.       — Ты это видел? — тихо спросил Беннет, провожая подругу встревоженным взглядом.       Скарамучча молча кивнул. На мгновение цвет её глаз стал тёмно-синим.       Это не хорошо.       — Вы идёте? — Люмин обернулась к ним, снова тряхнув головой, — Давайте поторопимся. Я… — она застонала, схватившись за лоб, и привалилась к стене. Беннет бросился было к ней, но Скарамучча перехватил его, не давая приблизиться. — Вот же сука, — прошипела девушка, — сильна однако.       — Люмин?       Она подняла взгляд золотистых глаз на друзей. Но всполохи синего им очень не понравились.       — Потёма, — пояснила она, держась за голову. — Ребят, когда…       — Мы тебя убьём, — согласно кивнул Скарамучча.       — В смысле «убьём»? — всполошился Беннет, — вы, оба двое, когда рехнуться успели?!       — Когда её захватит Потёма, — процедил Скарамучча, — мы с ней не справимся.       — Ну так приказ командира отряда: Люмин, не сметь подвергаться влиянию Потёмы! А то из отряда исключу.       Люмин позеленела, Скарамучча закатил глаза.       — Есть, не подвергаться воздействию, — Люмин шутливо отдала честь, как делали новобранцы фатуи.       Если бы его конструкция позволяла, глаза Скарамуччи сделали бы оборот в триста шестьдесят градусов.       С другой стороны, это же Люмин, она…       — Я скорее себе глотку перегрызу, чем нападу на вас, — вторила она его мыслям.       — Люмин, — предупреждающе произнёс Бенннет.       — А ещё скорее, я перегрызу глотку Потёме, которая никак упокоиться не может.       Скарамучча выдохнул. Если Люмин кому-то угрожает, всё не так плохо.       — А, кхм, что мы вообще знаем про Потёму?       Он перевёл взгляд на Беннета.       — Ты же… брал это задание.       — Ну, — Беннет смущённо почесал в затылке, — клиент так много говорил… Я немного отвлёкся.       Скарамучча поднял голову к потолку и медленно выдохнул. Бездна, дай ему сил с этими двумя. Почему он вообще с ними связался? Ах да, они на протяжении нескольких месяцев преследовали его по регионам с криками: «давай дружить». Его мнения, разумеется, никто не спрашивал.       — Итак, Потёма, — произнёс он лекторским тоном, — конченная даже по меркам Снежной, — Люмин предостерегающе зарычала, — была одной из представителей аристократии с нихреновыми такими амбициями. Вела крайне… м-м-м, аморальную политику в отношении всех, кто не был её семьёй.       — Что ж она такого делала, что даже ты считаешь это аморальным? — с иронией спросил Беннет.       — Некромантия, — коротко отозвался Скарамучча, — не поощряется ни в одном из приличных обществ, — помолчал и добавил, — а в некоторых за это может и канделябром по роже прилететь.       — Жалкие смертные, — процедила Люмин, вновь полыхнув тёмно-синим взглядом, — что вы знаете о тех днях? О том, когда смертность превышала рождаемость. О том, когда страну разрывали на части не способные ни на что идиоты, рвущиеся к власти. О том, когда солдаты от слабости и голода встать не могли. Какой у меня был выбор? Как ещё защищать свой народ?       — Ну во-первых, не поднимать восстание в таких условиях, — не впечатлился её шипением Скарамучча.       — А во-вторых, — Беннет в два шага преодолел разделяющее их расстояние и с размаху дал Люмин ладонью по лбу, — кыш отсюдова!       — Уй, блин! — девушка схватилась за покрасневший лоб, — правильно! У меня и так голова болит, почему бы и врезать по ней!       — Теперь она у тебя болит по-другому.       — Аргумент, конечно, — она вновь тряхнула головой и проворчала себе под нос, — да заебёшь, падла, — и произнесла чуть громче, отталкиваясь от стены, — пойдёмте, а то ещё пара таких визитов, и я уверую в её невиновность и святость и сама пойду поднимать восстание, чтобы вернуть её «доброе имя».       — Снежная этого не переживёт…       — Так, угомонитесь, — вмешался Беннет, поддерживая Люмин с одной стороны, со второй её подхватил Скарамучча, — нам заплатят не за военный переворот, а за принесённые кости. Я, конечно, не эксперт в военных переворотах, но что-то мне подсказывает, что найти и принести кости будет проще. И быстрее.       — Насчёт быстрее согласна, а вот насчёт проще я бы поспорила, — мрачно отозвалась Люмин, кивнув вперёд.       В зале, куда они вошли, стояла звенящая тишина. И гробы.       — Ну, — Беннет окинул стройные ряды взглядом, — это пиздец. Сваливаем?       — Сваливаем, — согласилась Люмин.       — А мора? — напомнил Скарамучча.       — Остаёмся, — вновь согласилась Люмин.       Они равнодушно смотрели, как медленно, даже драматично, одна за другой падают крышки гроба, и ожившие мертвецы шагают вперёд, перехватывая топоры и секиры.       — Всё не так уж и плохо, — пробормотала Люмин, подкидывая в руке меч.       — Всё ещё хуже, — Беннет смотрел вглубь зала, где с трона поднималась худощавая фигура, замотанная в объёмный чёрный балахон.       — «Мама, мама, — пробормотала Люмин себе под нос, прицеливаясь, — а бывают бегающие костерки?»       — Предлагаешь её просто поджечь?       — Предложила бы, не будь над нами Снежной.       — А мы аккуратненько.       — Может, вы закончите болтать и начнёте драться? — вежливо влез в их диалог Скарамучча, отрывая одному из мертвецов конечности.       — Только ради тебя!       — Только не…       — …не бейте по стенам и потолку, — хором закончили за Люмин остальные.       — Мальчики, вы же справитесь, да? У меня тут рандеву назначено.       — Если тебя захватят…       — …домой не приходи. Помню.       И бросилась вперёд уворачиваясь от подпрыгивающих мертвецов, пытающихся её достать.       — Да какого хрена у вас такие активные мёртвые?! Чем вы их кормите?!       — Мы их вообще не кормим!       — Ну так начните!       — Кем?!       — Кем-нибудь, кто не мы!!! Да отвали ты! — она срубила ближайшему к ней мертвецу голову и пнула так, что та отлетела на другой конец зала. — Бесишь.       Скарамучча с интересом проследил за траекторией головы: попадёт или нет в вазу? Не попала. Близко, но мимо. Отмахиваясь от нападавших и впечатывая их в колонны (про них разговора не было), он краем глаза продолжал следить за Люмин. Которая с воинственным кличем влетела в сделавшую шаг вперёд Потёму, пинком возвращая её обратно на трон. И тут же вмуровала её в камень, предварительно обмотав лианами.       — Оставишь её в качестве инсталляции? — иронично спросил Скарамучча.       — А ты знаешь, как её убить? С этими, — она кивнула на оторванные руки-ноги, валяющиеся то там, то здесь. И шевелящиеся, — как видишь ваш способ не сработал.       — Может, всё-таки огоньку? — подскочил слегка взлохмаченный Беннет.       — Ну, — Люмин прищурилась, наступив на руку, которая пыталась её схватить за лодыжку, — я, если честно, других вариантов не вижу, но…       Не дослушав и получив «как бы согласие», Беннет и Скарамучча переглянулись с широкими улыбками. Люмин предпочла замолчать и быстро спрятаться за троном, увидев эти полубезумные улыбки. От греха подальше. И от огненного шторма прошедшего по залу. Каменные гробы, лавки, столы, разорванные и разрубленные тела полыхали.       Потёма взвыла, когда огонь добрался и до неё.       Люмин зашипела, сжимая взорвавшуюся болью голову руками. Бывшая матриарх древнего семейства сдаваться без боя не собиралась.       — НЕ-Е-Е-ЕТ! ЖАЛКИЕ, ПРЕЗРЕННЫЕ СМЕРТНЫЕ!       Она уткнулась лбом в колени, содрогаясь от фантомных ожогов.       — КОГДА Я ВЕРНУСЬ, Я ПОКАРАЮ ВАС ТАК, ЧТО ВЫ БУДЕТЕ МОЛИТЬ О СМЕРТИ!       — Да, да, — отмахнулся Скарамучча и одним ударом раскрошил череп Потёме. — Если вернёшься.       Люмин с трудом поднялась, когда вопли Потёмы перестали звучать в её голове.       — Она всё?       — Не шевелится, — подтвердил Беннет, окинув фигуру на троне, — но на всякий случай, преврати-ка ты её в пыль.       Люмин кивнула и сжала кулак. Раздался хруст ломающихся костей.       — Чудно. Сейчас её в мешок смахнём, бегом к священнику, получаем деньги и валим. Пока она снова шевелиться не начала.       Люмин окинула подкопчённый зал. Что ж, стены и потолок целы. На полу — огненное море. Кости Потёмы у них. О том, чтобы они были целые, речи не шло.       Вряд ли священник обрадовался бы нескольким шевелящимся мешками, верно?       Задание почти выполнено. Никто даже не пострадал… Кроме психики одного священника.       Но это уже совсем другая история.