«Солнце Готема в розовых волосах»

Солнце Готема пробивалось сквозь огромные окна недавно открывшегося кафе "Мистер Какао", заливая все вокруг мягким золотым светом. Харли Квинн, тщательно загримированная и наряженная в этот невообразимый, но, по ее мнению, совершенно неприметный наряд, блаженно потягивала клубничный милкшейк. Сегодня она решила, что заслужила день тишины и покоя, где ее не будут преследовать ни Бэтмен, ни ее собственное темное прошлое. Волосы, выкрашенные в безумный розовый, волнами спадали на плечи, аккуратно уложенные. Она даже смогла убедить Памелу, что розовое – это тоже отчасти о природе. Огромные, зелёные глаза, обычно сверкающие маниакальным блеском, сегодня просто искрились любопытством, рассматривая прохожих. Она с энтузиазмом делала селфи на свой розовый смартфон, стараясь запечатлеть идеально скомпонованный кадр с пышным букетом роз на заднем плане. Именно тогда он и появился. Брюс Уэйн, с его непроницаемым лицом и отточенной вежливостью, в обычной жизни казался воплощением скуки. Но под маской миллиардера скрывался гений-детектив, мгновенно распознавший Харли Квинн, даже под слоем грима и тоннами рюш. Что она задумала? Затаилась перед очередным безумным планом? Он решил, что лучше разузнать все самому. Брюс Уэйн подошел к ее столику с обворожительной улыбкой, от которой у многих дам города кружилась голова. – Прошу прощения, у вас найдется минутка? – мягко спросил он, присаживаясь за столик, прежде чем Харли успела возразить. – Здесь так многолюдно сегодня, а это единственное свободное место. Харли едва не подавилась милкшейком. Ее пальцы неосознанно дернулись, вспоминая привычный вес кувалды, но тут же расслабились, наткнувшись на гладкую ткань брюк. Непривычное ощущение пустоты. Она, конечно, знала Брюса Уэйна, но никогда не видела его так близко. Обычно она была слишком занята тем, что пыталась по-быстрому сбежать от Темного Рыцаря, чтобы рассматривать его альтер-эго. – Ну, вообще-то… – начала она кокетливо, стараясь изо всех сил не выдать себя. – Я жду подругу. – Понимаю, – кивнул Брюс, не отводя взгляда от ее глаз. Он отметил, насколько они были выразительными, даже без привычного безумного блеска. Его взгляд, цепкий и оценивающий, скользил по ней, словно пытаясь прочесть скрытые мотивы. Он заметил легкое напряжение в ее плечах, когда он задал прямой вопрос, но тут же решил поддержать игру, довольный тем, насколько легко ему удавалось сохранять видимость нормального человека. – А пока она не пришла, могу ли я предложить вам небольшую компанию? Меня зовут Брюс. – Гармония, – выпалила Харли первое, что пришло в голову. Внутренне она не могла сдержать усмешку над собой – "Гармония"! Как иронично. – Приятно познакомиться, Брюс. Брюс усмехнулся про себя. "Гармония". Он разговорился, рассказывая о своих недавних благотворительных проектах, стараясь вызвать хоть какую-то реакцию, хоть намек на ту Харли, которую он знал. Но "Гармония" внимательно слушала, иногда задавая вопросы, и выглядела искренне заинтересованной. Он говорил о щедрости и о том, как важно помогать другим, и ему показалось, что она уловила иронию в его словах, или, возможно, это было лишь его желание. – Вы очень щедрый человек, Брюс, – сказала она, отпив еще немного милкшейка. – Помогать другим – это так… гармонично. Внутри Брюса боролись два человека. Один - Бэтмен, подозревающий ловушку в каждом слове. Другой – мужчина, очарованный незнакомкой, которая, казалось, была совершенно невинной и беззаботной. Он понял, что был немного заинтригован. Он чувствовал, что эта женщина – загадка. И эта загадка была слишком привлекательной, чтобы ее не раскрыть. Разговор плавно перетек в обсуждение искусства (Брюс был удивлен, насколько «Гармония» была начитана), моды (здесь Харли чувствовала себя как рыба в воде) и даже…цветов. Брюс был поражен, как глубоко она понимала их символику, описывая их так, будто испытывала глубокую связь с природой. Он никогда бы не подумал, что Харли Квинн может быть такой. Он спросил о символике роз, и Харли чуть было не выдала себя, назвав их символом "страсти и полного хаоса", но вовремя спохватилась и сменила тему на 'нежность и красоту'. Время пролетело незаметно. Солнце начало садиться, окрашивая небо в оттенки розового и фиолетового. Харли, или, вернее, "Гармония", казалось, искренне наслаждалась обществом Брюса. И он, к своему удивлению, тоже. – Мне пора, – сказала она, взглянув на часы на своем телефоне. – Подруга, наверное, уже подумала, что я сбежала. Она чуть было не добавила, что подруга, возможно, думает, что она сбежала от… него, но вовремя осеклась. – Мне было очень приятно пообщаться, Гармония, – сказал Брюс, поднимаясь со стула. – Надеюсь, мы еще встретимся. Харли улыбнулась – теплой, искренней улыбкой, от которой у Брюса екнуло сердце. – Может быть, – ответила она загадочно и, оставив на щеке Брюса легкий поцелуй, упорхнула из кафе, оставив его в полном замешательстве. Брюс Уэйн, миллиардер, плейбой и по совместительству Бэтмен, почувствовал себя совершенно сбитым с толку. Кто же эта розовая фея, которая провела с ним вечер? Харли Квинн, переодетая и играющая роль, или что-то… большее? Он чувствовал, что часть его, та, что всегда бдительна, подозревала обман, но другая часть, мужская, была очарована ее искренностью и простотой, которой быть не могло, если бы это была та самая Харли. В тот вечер, облачившись в костюм Темного Рыцаря, он патрулировал улицы Готема, но мысли его были далеко от преступности. Он думал о розовых волосах, зеленых глазах и улыбке, которая заставила его забыть, что он Бэтмен. А Харли, вернувшись в свой тайный приют, сбросила парик и скинула надоевшие брюки. Сидя в старой растянутой футболке, она прокручивала в голове вечер, проведенный с Брюсом Уэйном. – Он такой скучный, – пробормотала она, жуя кусок сыра. – Но с другой стороны… он вроде даже ничего. Ей вдруг стало ужасно жаль, что она не может быть "Гармонией" всегда. И это пугало ее гораздо больше, чем любая кувалда. И, как и Брюс, она задавалась вопросом: что же это было? И, что еще важнее, повторится ли это снова? В конце концов, даже у самой безумной хулиганки Готема иногда возникает потребность в простом, невинном разговоре… и, возможно, даже в романтике.