Строки моей души

Ты была моим утром, когда не вставало солнце. Ты была моим воздухом в комнате, где темно. Я прятала в тебе всё, что не сбывалось, и училась у тебя не молчать — мне было не всё равно. Я помню, как впервые поверила: можно не заслуживать — просто быть. Можно падать и знать, что поймают. Можно плакать и не говорить. Ты брала меня всю, без остатка. Даже ту мою часть, что я сама, словно трус, боялась в себе признать. Закрывала на ключ, запирала в тюрьму. Я не знала, что так бывает. Что любовь — это не гореть до тла. Это — тлеть и знать, что не погаснешь. Потому что кто-то держит твой свет. Словно свечу,что почти угасла, в тёплых ладонях, храня от бед. Когда у тебя опускаются руки. И кажется, сил уже больше нет. А потом пришла тишина. Не та, в которой так сладко молчать. А та, где застревают в горле слова. Падают внутрь, отравой стекая по всему, что успели мы с тобой создать. Мы стали говорить на разных языках. Я говорила — болью. Ты отвечала — усталостью. Я просила — тепла. Ты давала — привычку. Я кричала — молчанием. Ты слышала — малость. Ты думала — ровно. Я думала — вспышкой. Между нами выросла стена из того, что не сказано. Из тех мелочей, что мы заметали под ковёр. Пока не стал ковёр этот холмом. А холм — горой. А гору уже не обойти. Мы сами себе построили этот забор. Я думала: любовь — это когда терпят. Я думала: любовь — это когда молчат, чтобы не ранить случайным словом. Я думала: если я уйду в себя, ты обязательно придёшь за мной. Пробьёшься сквозь тишину и холод. Я думала — ты мой солдат. Ты не пришла. Ты не пришла — и я в темноте осталась одна. Сначала я злилась. Потом я рыдала. Потом я забыла, где кончаюсь я. И где начинается эта стена. И есть ли в ней дверь. Или я вовсе искала не то. Я вынимала тебя из себя по кускам. Из привычек. Из песен. Из времени суток. Из утра, когда я просыпалась — и руками тянулась, чтоб взять телефон. Но меня как будто ударяло: не надо. Не жди. Не пишет. Не вспомнит. Не будет. Ушла. Я вырезала тебя из себя впереди. Из планов. Из мыслей. Из сна и тепла. Тупым лезвием. Медленно. В кровь. Ночами я в комок сворачивалась и выла: — Зачем? Почему? Куда подевалась эта любовь, которую столько во мне ты родила? Я просила кого-то там, в вышине: сделай так, чтобы это скорей отпустило. Чтобы я перестала любить — и во сне, и наяву. Чтобы сердце остыло. Чтобы я перестала ждать у окна. Чтобы я перестала искать в каждом дне хоть намёк, хоть тень, хоть надежду до дна. Я перебирала разговоры, как фото. Искала момент, когда лопнула нить. Кто первый устал. Кто первый не понял. Кто первый решил: «Так проще прожить». Кто первый сказал — или нет, промолчал. Кто первый глаза отвёл насовсем. Я не нашла. Наверное, я устала. Наверное, мы обе устали. Зачем? Ты сейчас где-то. У тебя своя жизнь. Свои стены. Свой свет. Свои люди. Дороги. Я не знаю, вспоминаешь ли ты, как мы шли. Как делили на двоих тревоги. Думаешь ли ты вообще обо мне? Слышишь ли где-то внутри этот голос, что звал тебя, помнишь, при свете и тьме? Что просил не бросать, не молчать, не колоться? У меня — болит. Но уже не так остро. Уже не каждый вдох — как последний глоток. Уже не каждую ночь я считаю звёзды и гадаю, увидимся ли ещё. Уже не каждым утром я просыпаюсь с мыслью: «А вдруг? А что, если вдруг?» Я учусь жить без тебя. Оборачиваюсь всё реже. И тише становится стук. Иногда я ловлю себя на жесте. На том, что тянусь к телефону — и вдруг понимаю: некому. Всё на месте. А внутри — никого. Только ветер и звук. И в этом самое трудное. Самое острое. В этом вся боль — привыкать к пустоте. Не в том, что тебя рядом нет. А что просто привыкла. И точка. И все уже не те. Я знаю,однажды я перестану оглядываться. Перестану искать тебя в суматохе дня. Перестану слышать твой голос и вглядываться в прохожих, в случайных, в себя и в тебя. Перестану мерить всё, что случается, одной только меркой: «А ей бы зашло?» «А ей бы понравилось?» — как мне кажется, это последнее, что не прошло. Я знаю, однажды проснусь и пойму: о тебе не думала целую вечность. Сначала день. Потом неделя. Потом — тьму сменит свет. И войдёт в мою речь бесконечность. И это не больно. Совсем. Это — мир, в котором я есть. Без оглядки. Без фальши. Где я не жду от тебя ни «прости», ни «любви». Где я не бегу за тобой вслед. Дальше. Я знаю,однажды твоё имя перестанет резать мне горло, царапать, как нож. Я смогу произнести его просто, без раны. Как произносят «прохожий» или «дождь». Без надежды в груди. Без того, чтобы сжаться. Без того, чтобы ждать. Без того, чтобы млеть. Я смогу улыбнуться и не оборачиваться. Я смогу просто жить. Не болеть. Но это будет потом. А сейчас я ещё здесь. Там, где ты была. Где ты есть. Где тебя уже нет. И я учусь дышать —без тебя. Это есть моя новая жизнь. Мой единственный свет. Я учусь жить — без тебя. Это трудно, но можно. Я учусь быть собой —без тебя. По частям. Потому что быть тенью — уже невозможно. Потому что быть тенью — не по зубам. Я хочу быть светом. Своим. Хотя бы для той, что внутри. Для себя. Мы расстались, любя друг друга. Это самое странное, что бывает с людьми. Некого ненавидеть. Не на кого злиться. Нечего делить — хоть убей, хоть возьми. Просто два человека, которые были единым целым, снова стали двумя. Не врагами. Не чужими. Не теми, кто проклинает, забыв «навсегда». Просто иногда любовь не кончается. Просто иногда она становится тишиной. Той, в которой не больно, не страшно, не пусто. А просто — покой. Февраль 2026