Лишь по глазам

      Лёгкий ветерок обдувает лицо. Пасмурно. Холод не бьёт, наоборот, ласкает кожу, делая щёки красными. Джисон медленно идёт по аллее между домом и торговым центром, грея руки стаканчиком латте с карамелью. Ниточки шарфа в рот лезут, от чего парень фыркает и вытаскивает язык. Борьба с шарфом заканчивается на моменте капитуляции вещи. Хан вздыхает, поправляя ту на своей шее.       Ещё пара минут и юноша доходит до скамеечки, усаживается на неё, разглядывая нежные снежинки, они кажутся ему такими мягкими и пушистыми, словно маленькие помпончики. Снегопад, неспешный и воздушный, почти робкий, отражается в распахнутых глазах Хана, которого завораживает такой живой рисунок природы.       Рядом, практически над ухом, слышится кашель, от чего парень практически подскакивает на месте, ойкая от неожиданности.       — Ой! Минхо! – парень резко оборачивается и смотрит на возлюбленного хмуро, малость дуя губы. — Ну что за привычка? И опять ты опоздал, я тебя жду уже сто лет. – закатывает глаза светловолосый, но перчаткой стряхивает снег с пустой части скамейки, куда пересаживается сам, чтобы уступить уже тёплое место только подошедшему человеку.       — Это твоя привычка, Хани, я просто позаимствовал её. И ты даже не испугался. – смеётся с реакции парня Ли и усаживается на заботливо подготовленное для него место.       Рука младшего оказывается перекинутой через плечо Джисона, как и сам он – прижатым к тёплому телу.       — Я соскучился. – дуется темноволосый, губами находя холодную щёку. — Безумно устал на работе, бумажки скоро утянут меня на дно, жуть.       — И даже там с тобой буду я. – напутственно отмечает Джисон, улыбаясь. — Никуда ты от меня не денешься, котёнок. – Хан льнёт ближе и чмокает младшего в красненький носик.       — Что ж, ты прав. Любого из-под земли достанешь и мёртвого разговоришь. – в ответ ёрничает Хо и сжимает крепче в своих объятиях Сона. — Как твой день? Что принёс мне? – невзначай щурится Минхо, лёгким движением выкрадывая практически остывший напиток из рук родных.       — Эй! Вот же... – вздыхает Джисон и закатывает глаза, всё же вновь прилипая взглядом к тому, как дёргается кадык парня, когда тот пьёт. — Да ничего, дети как обычно, недавно писали сочинение о новогодних каникулах, половина полупустых тетрадей, так что сегодня народ принесёт двоечку под ёлочку своим родителям. – хихикает вредно светловолосый и укладывает голову на плечо любимому.       — Да я тоже такое сочинение не писал бы. Детка, новый год только прошёл, а ты уже им работу даёшь, где думать надо. – вскидывает бровь Минхо, отдавая стаканчик старшему. — Хотя, они тоже интересные, чего б и не написать любимому учителю о своих выходных?       — Да и чёрт с ним, вообще, не я ж план учебный пишу, поэтому и мои негодования они должны понять. А, вот ещё, почитать о "бате-алкаше" было весело, история незабываемая.       Джисон пожимает плечами и наконец допивает латте, после чего отдаёт стаканчик Минхо, который разминает показушно плечи и шею, после чего кидает картонку в мусорку. Оба укают, кивая так важно, будто только что бросок младшего оказался решающим в матче.       — Что же это такое? Грандиозное возвращение нашего нападающего! Ииии... Ли Минхо забивает трёхочковый! Знаменательная игра для всей Кореи! Это просто невероятно! – Джисон складывает руку, будто держит микрофон, комментируя всё происходящее как спортивный оратор.       Они смеются и обнимаются, заваливаясь боком на скамейку. Когда же смех стихает, оба смотрят друг другу в глаза и ласково улыбаются, видя миллионы звёзд в зрачках напротив. Или это снежинки, падающие на них, они уже не придают этому значения. Минхо делает медленное сближение и касается любимых губ своими со всей нежностью и лаской, что в нём есть, а Хан счастливо отвечает, прижимая Хо за щёки к себе поближе.       И будто бы проходит вечность перед тем, как они отлипают от горячего дыхания другого и поцелуя, но это ничуть не мешает никому. Прижавшись носами, они лежат так ещё с минуту, как вдруг Минхо вздрагивает и ойкает.       — Может... Пойдём уже? Мне с тобой, конечно, везде хорошо, но я не такой морж, как ты. – бурчит младший и ближе жмётся к Хану, на что тот заливисто смеётся.       — Ты очарователен. – заканчивает Джисон и поднимается, напоследок чмокая в лоб юношу. — Так что, сегодня к тебе?       — Мм. – утвердительно мычит темноволосый и встаёт следом за парнем, подхватывая его под лапку, чтобы не замёрзнуть, как он всегда оправдывается. — Я кое-что приготовил для тебя.       — Мне? – одновременно удивлённо и довольно звучит Джисон, толкая слегонца в бок Ли. — Да ты что... Да я ж тебя совсем съем! Ты ж мой сладенький котёночек. – воркует старший, притягивая к себе парня, чтобы нежный поцелуйчик оставить на его замёрзшей щеке.       Минхо на очередной прилив нежности лишь смущённо улыбается, но только сильнее жмётся в объятия и к поцелуям поддаётся.       — Ну Хани! Ну Хаааннииии. – тянет залюбленный парень, чувствуя, как быстро и громко стучит его сердце. — Машина в другой стороне! – хнычет он, но не противится чмокам светловолосого, ведь любит эти очаровательные проявления своего партнёра.       — Идём-идём, котёнок. – хихикает влюблённо старший и хвостиком уже следует за своим парнем.       Машина встречает таким же ласковым, приятным теплом, ведь Минхо жуткий мерзляк, топящий печку на миллион градусов. Джисон удобно усаживается на пассажирском сидении и рассматривает привычные кристаллики и камушки, которые некоторое время назад он подарил своему возлюбленному, и не может сдержать улыбки и нежного взгляда, направленного на Ли. Тот в свою очередь улыбается и тихо хихикает, жмурясь, от чего у Хана сердце сначала пропускает удар, а после стучит ещё активнее.       — Мой милый котик такой очаровательный... – говорит юноша, прикусывая ноготок и смотря на Минхо со всей доступной ему нежностью, хитростью и интересом. — Я чувствую невыносимо сильное желание тебя прижать к этому креслу и...       Минхо слабо пищит и дёргает в воздухе плотно сжатыми кулачками, смущённо опуская голову. Ему даже кажется, что он сейчас задохнётся от такого взгляда и таких слов.       — Боже, замолчи, иначе мы не доедем...! – практически мурчит Хо и смотрит на Джисона сквозь пальцы собственных рук, которые закрывают его горящее лицо.       — Зато ты согрелся, котёнок. – подмигивает ему Джисон и улыбается вновь, затем стягивает с себя шарф, расслабленно откидывая голову назад, вдохнув любимый запах. Запах Минхо.       А Минхо лишь фыркает смущённо и наблюдает за дёргающимся кадыком старшего, горячо выдыхая в сторону, и заводит машину, пристёгивается, а затем выезжает с парковки, направляясь к своей квартире.       Вечерний город за стеклом играет красками фонарей, фар и светом из окон домов, магазинов, лампочек на смешных вывесках. Всё это так невероятно блестит, что невольно хочется запечатлеть на фотографии, но сознание плавно усыпляется долгой и безмолвной, но уютной дорогой. Хан смотрит украдкой на Ли и всё же засыпает.       Джисона будит нежное прикосновение к его голове и холод, пахнувший ветром в лицо. Минхо рядом улыбается, отстёгивая ремень парня, и снова гладит его макушку.       — Хитрюшка, выспался? – ухмыляется младший и зыркает на сонненького Хана, после чего помогает тому выйти и закрывает машину.       На восьмой этаж они поднимаются на лифте, обнимаясь и кривя смешные мордочки в зеркале. Ли делает пару забавных фотографий и клюёт любимого в лоб перед тем, как выйти первым.       Звук ключей, тридцатая квартира, тусклый тёплый свет гирлянды, что подарил Хан, на шторах. Парни проходят в пространство Минхо, медленно раздеваются, моют руки под тихие смешки, а после младший закрывает глаза Сона руками и потихоньку ведёт в зал просторный, к столу.       — Сейчас я уберу руки, но ты не подглядывай пока, лисёнок.       И Джисон правда ждёт, самостоятельно держа руки на своём лице, чтобы случайно не подсмотреть. Очень волнительно и приятно томиться в этом ожидании.       — Открывай! Я готов! – уже громче заявляет Минхо, стоя перед возлюбленным с букетом красивых красных хризантем.       Старший распахивает ресницы, руки разводя в стороны, а после пищит, широко улыбаясь. Он немного припрыгивает на месте и забирает букет из родных рук, кружась с ним пару секунд, затем ставит его в уже готовую вазу на столе, любуясь, но не так долго, ведь в следующее мгновение он уже прыгает в объятия любимого человека, целуя в губы невинно, просто прижимаясь своими к таким желанным. Минхо, счастливо наблюдавший за реакцией, принимает этакую похвалу и благодарность, обнимая и поднимая Хана, чтобы также подружиться с ним. Тепло не только внешнее, но и внутреннее, разливается под кожей двух парней. Они смотрят друг на друга с великим и особенным трепетом. А после им всё же приходится разлепиться и сесть друг напротив друга, чтобы продолжить смотреть и впитывать каждую минутку совместного времени.       Спокойные, тихие разговоры, сменяющиеся темы, искренний смех, звук стукающихся бокалов с апельсиновым соком после кратких тостов, вкусный ужин, это всё, чем наполнен их вечер, но этого и так очень много для них, ведь счастливым можно быть всегда, особенно рядом с любимым человеком.       Минхо тянется к Джисону, заправляя непослушную прядь за его ушко, поправляет очки и улыбается нежно, смотря, как жестикулирует его партнёр на очередную несправедливость на работе.       — Ох, Минхо-я, это просто... Ах! Мало зла на них, но как жаль, что у меня даже агрессии столько нет, чтобы с ними повздорить. – вздыхает парень и закатывает глаза, болтая сок в бокале.       — Ну мой спокойный лев, ай. Какой хороший. – хихикает Мин и встаёт, чтобы подойти ближе к старшему. — Ное, включи первый плейлист! – громко и важно говорит парень своему голосовому помощнику и, протягивая руку возлюбленному, слыша мягкую мелодию, сразу же вскидывает бровью. — Потанцуем, мой лисий принц?       Хан завороженно смотрит на младшего пару секунд, любуясь этим важным видом, и протягивает руку в ответ, чувствуя, как его легко практически поднимают со стула. Прижавшись к телу родному, Джи вдыхает излюбленный аромат, прикрывая глаза, и укладывает голову на плечо.       — А ведь когда-то я не мог позволить себе подарить тебе даже коробку конфет. – шепчет Ли, поглаживая по спине старшего.       — Мне было не важно, подаришь ли ты мне её или нет. Мне хотелось, чтобы ты дарил мне свои чувства, переживания, радость и горе, время и понимание. И ты давал мне всё из этого и даже больше, котёнок. Ты дарил мне всё. Материальное придёт, но за деньги этого всего... – шепчет под ушко младшего Сон. — ...не купишь.       Минхо лишь смаргивает слезливую пелену, ведь он совершенно не ошибся в этом маленьком, но таком стойком человеке в своих руках. Эти блестящие глаза, нежность, в которой можно раствориться. Весь он чудесен для Ли и его сердца.       Слабые покачивания, ласковые прикосновения, всё это так волшебно ощущается, Джисон от удовольствия тихо утробно урчит, потираясь носом о шейку открытую.       — Такой мурчащий лисёночек тут у меня... Сытый, милый, красивый... Но мне бы хотелось увидеть его более домашним, в своей кровати, например. – шёпотом добавляет последнее предложение Ли и целует в височек светловолосого.       — Ох, детка, придётся мне сегодня остаться? Чтобы мой котёнок понежил меня в своей просторной кроватке. И тогда нужно встретить с тобой утро, отведать завтрак... И провести с тобой эти выходные? – хитро играет бровями парень и закусывает губу.       — Мм... Кажется, да, придётся, ведь я не смогу прожить эти выходные без хитренького лисёнка, мне нужна доза моего счастья. А ещё... – Минхо вдруг останавливается и смотрит в глаза яркие, замечательные, поглаживая щёки Сона, волнительно вздыхая, когда начинается их общая любимая песня. — А ещё... Я бы безумно хотел, чтобы ты переехал ко мне, Хан Джисон. Потому что я уже не могу просыпаться и засыпать без тебя. – Ли практически задерживает дыхание, следя за каждым крошечным изменением лица партнёра, а собственные глаза снова слезятся и смотрят с надеждой и чем-то непередаваемым, но интуитивно понятным.       Джисон, улыбавшийся до, вдруг удивлённо замирает и смотрит на Хо как олень при свете фар. Сердце стучит в который раз за этот день, когда Минхо заставляет парня почувствовать себя на седьмом небе от счастья. Хан прыгает на возлюбленного и крепко-крепко его обнимает, расцеловывая.       — Да! Конечно да! Боже мой, Минхо, я... Я... Ох боже мой! Конечно, я согласен, это так.. Так прекрасно! Спасибо, спасибо большое, котёнок! Ты моё счастье! – Сон вновь целует в губы Минхо, только теперь уже не так невинно, всё по-взрослому.       Парни шустро перемещаются в комнату Ли практически на ощупь, уже больше по памяти, ведь добровольно разорвать поцелуй просто невозможно. Страсть, вспыхнувшая в них, за собой сжигала всё дотла, сметая что угодно кроме жаркого чувства в их душах.       Минхо резво валит старшего на кровать и с новой силой впивается в губы родные, сладкие, самые вкусные. Целует, сминает, вылизывает, терзает, одним словом, в попытке насытиться дорогим ему человеком. Джисон же не отстаёт, вжимая в себя темноволосого. Он зарывается руками в волосы, сжимая те между пальцами и массируя кожу головы.       Пожирание друг друга стихает всего через несколько минут, но по ощущениям длилось оно, конечно, безумное количество времени. С чмоком отстранившись, Ли целует напоследок щёку тёпленькую, и привстаёт, упираясь руками по бокам от головы расслабленного Джисона.       — Хани, лисёнок, твоя одежда...       — Я хочу побыть в твоей. – шустро перебивает младшего Хан и смущённо улыбается, отворачиваясь, на что оказывается повёрнутым к партнёру вновь.       Минхо целует теперь по-собственнически, тихо рыча, с удовольствием причмокивая, оттягивая губу нижнего. Джи на всё это смеётся и жмурится, обнимая за шею такого милого Хо.       — Ну почти съел, котёнок, кх! Такой жадный! – возмущается игриво Сон, поглаживая кожу на затылке юноши.       — А завтра всего сожру. – хитро улыбается Ли. — И да, когда дело касается тебя, я самый жадный кот на свете. – хмыкает он и поднимается уже с кровати, помогая и любимому. — А теперь переодеваться!       Джисон хнычет, но всё равно принимает правила Хо. Когда ему дают одежду, он ползёт в душ и приводит себя в домашненький порядок, а когда оттуда выходит, губы трогает самая нежная улыбка, ведь его котёнок, уже переодевшийся, лежит в кроватке и посапывает. Недолго думая, Хан выключает свет и укладывается рядом, прижимаясь как можно ближе, чтобы греть темноволосого.       — Спокойной ночки, детка, сладких снов тебе... – шепчет Сон практически одними губами.       В свете ночной луны он позволяет себе задержаться взглядом на безмятежном лице партнёра, а затем и сам проваливается в сон.

***

      Утро дарит Джисону приятное ощущение бодрости, он неторопливо и аккуратно выползает из объятий Минхо, чтобы не разбудить случайно. Как и вчера, юноша сначала идёт в душ и проводит там долгое и томительное время, зная, что это после точно понравится его возлюбленному.       Чистота приятно пахнет, но ещё лучше, когда Хан пахнет Ли, поэтому старший берет колбу парфюма своего парня и разок пшикает на себя, урча в наслаждении. Уж слишком сильно ему нравится этот запах.       Уже у плиты Джисон старательно готовит завтрак, спокойно рассматривая снегопад за окном, выглядит это волшебно, он с восторгом любуется зимней сказкой.       А сзади им уже заинтересованно любуется один вредный кот, разглядывающий оголённое из-за сползшей рубашки плечо. Ли медленно и тихо крадётся, вдруг укладывая руки на талию Хана, шепча пожелания с добрым утром, а парень перед ним совсем слегка вздрагивает от неожиданности и оборачивается к младшему, чтобы обнять.       — И тебе доброе утречко, котёнок. – хихикает влюблённо светловолосый, целуя мягко в губы, свободной рукой щёлкая переключатель на плите, всё же пожар им не такой нужен.       — Мм.. Снова не испугался. – бурчит в поцелуй Хо и закатывает глаза. — Почему только я пугаюсь?       — Потому что ты мой милый пугливый котик, самый нежный... – Хан ведёт рукой по груди темноволосого. — ...красивый... – ползёт всё ниже, спускается рукой к торсу. — ...горячий... – хитро улыбается и снова прижимается своими к губам напротив, играясь с забавными завязками на штанах.       Минхо мычит и лыбится в поцелуй, прижимая старшего к столешнице. Его руки также скользят ниже, обхватывают и сжимают ягодицы, а сам он голодно рычит в губы любимые, преданные только ему одному. И весь этот человек только для него одного, во что так трудно и легко поверить одновременно.       Поцелуи спускаются по щеке к шее, Джисон откидывает голову назад и томно выдыхает. И Минхо кусает. Сладко кусает шею возлюбленного, несильно, но так правильно, так приятно. Стон нуждающийся разносится по комнате, вынуждая Ли посмотреть вверх.       — Мой лисёнок... – опасно скалится в улыбке юноша. — Такой мягкий и податливый. Нам нужно пойти в душ и...? – но не договаривает, ведь румянец на щеках Джисона и этот шаловливый взгляд уже всё ему выдаёт. — Ох. Так мой мальчик уже готов? Такой милый. Нельзя оставлять такого хитрого лисёнка пустым, верно? – выпрямляется и целует мочку ушка. — В комнату. Живо. Чтобы я пришёл, и ты лежал там своей красивой мордочкой в подушку и ждал своего голодного кота.       Голос до мурашек прошибает Джисона, он невольно скулит и практически бежит в сказанном направлении. Ноги уже не слушаются, когда старший падает на простыни, он еле держится на коленях, но ему хочется быть хорошим для своего опасного, но такого милого, хищника.       Сон раздвигает ноги, плавно прогибаясь в спине, когда ложится щекой на подушку. Сердце шумно дрожит в предвкушении, парень слышит звуки шагов возлюбленного и сильнее зарывается лицом в мягкость постели, он же послушный лисёнок.       Уже совсем близко подходит его хищник, слабо шлёпает по бёдрам, просто чтобы подразнить, и целует между лопатками, опускаясь ниже, чтоб пахом прижаться к пока ещё пустой заднице и потереться об неё сквозь ткань.       — Лисёнок такой хороший. Послушный малыш. Так сильно хочешь член, правда? Мой очаровательный мальчик. – воркует на ушко темноволосый. — Я тебя съем прямо сейчас. Такого хорошего и послушного. Мне так нравится, когда ты такой. – мурчит на ушко и прикусывает покрасневший хрящик.       Джисон мычит судорожно, тихо, он сам ёрзает, дразня такого возбуждённого Ли, слова которого заставляют задыхаться от желания.       — Прошу... Я такой хороший для моего котика... Пожалуйста, я заслужил. – канючит он, смотря через плечо на младшего.       Минхо хрипло смеётся и кивает, поднимаясь, чтобы руки уложить снова на красивые ягодицы, такие плотные и мягковатые, что удар ремнём напрашивается сам собой, но не сегодня. Сейчас он только целует и слегка покусывает их, наслаждаясь звуками своего вкусного партнёра.       Смазки бутылёк щёлкает в руках младшего, ради обнаружения которого он попросил Джисона пойти в комнату первым. Он же хитрый кот, такой же, как и лис, лежащий так красиво перед ним с поднятой попкой. Ли улыбается довольно и выдавливает на пальцы вязкую жидкость, тут же прижимая их к сжатому колечку мышц. Тихий стон снизу говорит сам за себя. Холодная смазка заставляет вздрогнуть, но она не приносит дискомфорта. Один палец Мина уже плавно скользит внутрь, так идеально, что грех не добавить сразу второй, на что Хан внутренне погибает, выстанывая протяжно в подушку, которую теперь обнимает.       Внутри так горячо, смазка нагревается быстро, младший чувствует, как и сам он горит от такого очаровательно-сексуального вида своего парня. Пальцы проникают по самые костяшки и чуть резче толкаются, от чего тело под ними вздрагивает. Минхо улыбается довольно, целуя поясницу.       — Мой хороший мальчик... Так правильно и хорошо принимает мои пальчики. Умничка, лисёнок. – хвалит парень, зная, как сильно это нравится возлюбленному.       А Джисон неспешно покачивается на пальцах, сжимая те в себе, когда его так лелеют. Глаза сами плотно жмурятся после попытки проморгаться. Пальцы младшего уже скользят чуточку быстрее, мягко надавливают на стеночки и, наконец, одним резким толчком задевают простату, от чего Хана подкидывает на месте, и он громко стонет в сторону, задыхаясь.       — Минхо! Пожалуйста... Ты можешь... Можешь три... – умоляет старший, чувствуя, как колени невольно разъезжаются.       — Тише, лисёнок. В тебе так узко, неужели ты примешь уже три? Хотя, конечно, ты это примешь, родной, ты же создан для того, чтобы идеально принимать меня, правда? – понижает голос Хо, через который слышно, как довольно тот улыбается.       Джи чертыхается и снова мычит, только уже подтверждая слова Хо. Чувствуя, как третий пальчик медленно проникает внутрь, он ощущает себя практически наполненным, но это всего лишь пальцы и от этого сносит голову. Сон сильнее поддаётся навстречу плавным движениям, получая слабые укусы на плечах и на лопатках. И ему безумно нравится всё, что с ним делает его возлюбленный.       Мурашки, что проходятся по коже Хана, забавляют Минхо. Он ускоряет движения пальцев внутри и вскоре глубоко трахает ими достаточно растянутую скользкую дырочку. Резко вынув пальцы, парень снова прижимается губами к попке старшего, после кусая посильнее, словно помечая, и отстраняется, чтобы стянуть с себя штаны и откинуть их в сторону.       — Мой маленький лисёнок готов меня принять? Как же это всё поместится в тебя? Ну ничего, мой хороший мальчик справится с этим. – целует височек светловолосого и вновь берёт бутылочку рядом, чтобы смазать себя перед тем, как надеть презерватив.       Джисон стонет на каждое слово и нетерпеливо виляет задницей, потираясь о младшего, рука которого уже хочет потянуться к тумбочке, чтобы достать оттуда презервативы, но замирает, ведь совсем недавно старший просил его попробовать без них. И Ли ухмыляется, подставляя влажную головку к дырочке, надавливая на неё, чтобы проскользнуть внутрь.       — Кажется, мой лисёнок хотел без защиты. Вот так? – играется парень и входит одним толчком наполовину, заставляя нижнего простонать в подушку, но это не устраивает Минхо и он толкает Джисона грудью на постель, а второй рукой берёт того за волосы, приподнимая его голову над подушкой, после чего входит до конца, наслаждаясь таким открытым, протяжным и громким стоном. — Вот так, лисёнок, не надо быть тихим. – улыбается Ли и целует в щёчку Сона, у которого перед глазами уже всё плывёт от возбуждения.       — Хаа... Мм, котёнок...! – растерянно скулит Джисон, кусая губы и оборачиваясь назад к парню, вновь вскрикивая от очередного толчка. — Котёнок, это так глубоко... Пожалуйста, пожалуйста, ещё.       Хан задыхается и еле успевает сглатывать, всё же пуская слюну по подбородку, чувствуя, как член младшего бьёт прямо по простате. Внутри всё сжимается и пульсирует, чёртов Ли действительно не надел презерватив, от чего он ощущается таким горячим и рельефным, что ему хочется заплакать от удовольствия уже сейчас, но он держится, глубоко дыша, чтобы привыкнуть к проникновению, всё же его партнёр вовсе не маленький.       Минхо стонет над ухом Джисона, сжимая плотнее его волосы, от чего тот хнычет и поддаётся за рукой младшего, который улыбается и целует в шею, медленно начиная двигаться, позволяя Хани приспособиться. Спустя ещё минутку внутри становится легче двигаться, расслабленные стеночки так приятно обволакивают член Хо, он выдыхает, опуская головку старшего на подушку, и сам практически выходит из него, как вдруг резким толчком возвращается обратно, выбивая то ли крик, то ли стон Джисона, который содрогается и жмурится, кусая подушку.       — Ах, мой хороший, послушный, самый старательный лисёнок... Мой умничка, прелестный малыш. – не может не хвалить его Ли, плавно двигаясь внутри, слушая мычания и любые другие плаксивые звуки.       Минхо действительно ловит каждый вздох и стон Хана, горячими руками оглаживая невероятно красивое для него тело. Его мальчик недавно набрал пару килограммов, что безумно радует и завораживает, ведь теперь младший может с удовольствием сжать эти шикарные бёдра и насадить любимого на свой член до громкого, сочного шлепка и идеального стона со стороны их двоих. Хан закатывает глаза и жмурится, его ножки разъезжаются в стороны, пока Минхо сильнее хватает его за поясницу и бедро, держа самостоятельно, чтобы тот не упал, и начинает трахать идеальную, такую мягкую и одновременно удивительно узкую дырочку.       Внутри всё переворачивается, Джисон сходит с ума от удовольствия, извиваясь и выгибаясь под партнёром, неразборчиво выстанывая его имя, мольбы и просто слова о том, как хорошо и правильно с ним обращаются, а Минхо сам наваливается сверху, придавливая светловолосого к кровати, вбивая его в постель с неистовой силой толчков. Темноволосый стонет почти отчаянно, так, что почти переходит на рычание, толкаясь в тело упругое. Руки гуляют по торсу, пояснице и груди, сжимают всё, до чего могут дотянуться. И в этой страсти они горят оба.       Хан совершенно не знает, куда деть руки, он царапает подушку и изголовье кровати, кусая губы и одеяло, чтобы заземлить себя, но бёдра возлюбленного творят чудеса, выбивая всё из слабого тельца под собой. Оба практически теряются в пространстве. Минхо вновь тянет старшего за волосы, целует его шею и прижимает за поясницу к матрасу, ускоряя толчки, практически не выходя из дырочки, которая так замечательно под ним растягивается. Головка каждый раз проезжается по сладкому месту, когда Минхо снова слегка меняет положение, тогда-то Хан совершенно не может сдержать слёз. Каждое движение вызывает в нём стон и стойкое наслаждение.       Толчки становятся сильнее, чуточку грубее, но не слишком. Минхо заботливо целует спинку и затылок Сона, прикусывая его холку, когда шлёпает по бедру и неожиданно выходит. От потери стимуляции Хан скулит, ведь он практически был на финишной прямой, и оборачивается на возлюбленного, который в свою очередь переворачивает ослабшее тело на спину и вновь проникает внутрь одним сильным толчком, выбивая остатки разума из старшего, который откидывает голову на подушку, а сам он чувствует блаженство, мыча.       — Ах, боже, Минхо! – от неожиданности Джисон сжимается, на что оба стонут в унисон, прижимаясь как можно ближе.       Хан обнимает парня ногами, вжимая того в себя и сам ёрзает, жмуря глаза, с которых стекают слезы удовольствия, что мешаются со слюной. Он выглядит так грязно и развратно в таком виде, а Минхо сходит от него с ума, разглядывая ещё секунду перед тем, как возобновить резкие и особенно глубокие толчки. Ли хватает одной рукой запястья Джисона и вжимает их в одеяло над его головой, второй рукой впиваясь в кожу на пояснице. Там обязательно появятся красивые синячки, которые Хо с удовольствием зацелует, но сейчас он переключается на нежные губы возлюбленного, делая более редкие, но мощные толчки, загоняя член с хлёстким ударом по ягодицам.       Светловолосый не выдерживает такой темп слишком долго и кончает себе на живот с громким вскриком. Он сжимается, но кивает, чтобы Ли продолжал, ведь ему нравится становиться использованным Минхо до сверхчувствительного второго оргазма.       По лицу Джисона видно, что он уже не понимает, что с ним делают, но ему безумно хорошо, а от этой потерянности, некоторой покорности и доверия к нему, у Минхо слетает крыша, теперь и он наконец обнимает возлюбленного, крепко сжимая его в объятиях, и долбит его дырочку своим твёрдым членом, вытрахивая стоны и все силы, что в нём вообще оставались.       Заключительные, практически болезненные от сверхчувствительности, толчки выбивают жалостливый скулёж из Джисона и они оба кончают. Хан содрогается в своём втором оргазме, тихо всхлипывая, пока Минхо с удовольствием и гордостью вжимается в растраханную дырочку и заполняет собой возлюбленного, тяжело дыша на ушко. Им требуется ещё какое-то время, чтобы выдохнуть и прижаться друг к другу в нежном поцелуе.       Хо ласково вытирает влагу с лица Джисона и нежно чмокает в щёчки, массируя слегка пострадавшие ягодицы.       — Мхм... Зверь... Я же теперь не встану. – хнычет Хан, заламывая жалостливо брови и судорожно вздыхает, чувствуя микротолчок навстречу, от которого скулит и сжимается, чувствуя то, как он заполнен семенем.       Минхо же на это улыбается довольно и нежно, чмокая в губки, чтобы его лисёнок поменьше выступал.       — Зато не убежишь. – хитро подмигивает и получает на это самую сладкую реакцию: закатанные глаза и счастливую улыбку Джисона.       — Я и так не собирался...       — ...от тебя убегать. – дразняще продолжает Ли и чувствует, как нежная лапка партнёра бьёт его по плечу, после чего смеётся и чмокает в лобик. — В душ?       — В душ... – вздыхает Джисон и приподнимается на локтях, выстанывая от того, как сильно ощущается внутри его парень.       Минхо хитро щурится на реакцию светловолосого и плавно выходит из него, обнимая, смотря в любимые бусинки, пробегая взглядом по радужке и спускается ниже. Джисон улыбается так ярко и вкусно, что Ли не может не краснеть от одного взгляда на это и возвращается взглядом вверх. И им двоим всё понятно лишь по глазам.