ЭррорИнк. Жизнь-Игра

Во время обеда коридоры гудели — смех, шаги, хлопки дверей. Каждый думал о своём, отсчитывая минуты до конца пар. Эррор почти прошёл мимо, когда его резко остановили, взяв за плечи. — Нам срочно нужно поговорить. Инк стоял слишком близко. Пальцы сжимали крепче обычного. В голосе — тревога. — Мы можем уйти в кабинет или в мастерскую, после пар-.. Он говорил быстро. Слова слипались, превращались в тяжёлый ком, который невозможно было разобрать. Но Эррор не слушал. Он чувствовал только прикосновение. Тёплые руки. Напряжение в пальцах. Он заметил, как дрожат руки Инка — но тот не отпускал. Становилось неприятно. Мысли путались. Одни слова сменялись другими. И среди этого шума крутилось одно: Отпусти. Просто отпусти. Стоило Эррору приоткрыть рот, попытаться что-то сказать, как в горле вставал ком. Ни звука. Инк продолжал говорить — его голос тонул в гуле коридора и в собственном пульсе Эррора. Позади раздался знакомый голос: — Ты наконец-то решил посвятить "друга" в свои планы? Инк замер. Пальцы разжались. Руки медленно опустились вдоль тела. Взгляд на секунду задержался на глазах Эррора — и только потом он обернулся. — Ты о чем? Он прекрасно знал, о чём говорит Блу. Но не хотел признаваться. Ни себе. Ни тем более Эррору. Эррор поднял глаза. Внутри всё ещё штормило, но без прикосновения дышать стало легче. — Всем в академии известно, как ты хочешь уехать в другую страну. — И что? — резко ответил Инк. А руки всё ещё дрожали. Эррор нахмурился. Что в этом криминального? Блу подошёл ближе, ярко жестикулируя. — Ты бегал по коридорам радуясь малейшему шансу. Шутил и много смеялся, рассказывал всем свой великий план. Пока в конкурсе не получил дисквалификацию. Вокруг начали притормаживать. Чужие взгляды липли к спинам. Шёпот становился тише, словно время замедлилось. Блу встал между парнями. Глядя на Инка, он скрестил руки на груди. — Не ты ли говорил, что новенький из другой страны, по переводу — звучит заманчиво, ведь этим можно воспользоваться? Наша Классная не оценила твоих размышлений. Тишина. Эррор медленно перевёл взгляд с Блу на Инка. Неужели Киллер был прав? Инк сглотнул. По спине пробежала дрожь. — И что? Этот бред был в прошлом году. За лето и осень многое могло поменяться. Он почувствовал взгляд Эррора. Посмотрел на него — и будто что-то пробило грудь. Когда-то мягкий, осторожный взгляд теперь был холодным. Почти чужим. — Ты хотел мной воспользоваться? Вопрос прозвучал спокойно. Голос Эррора не дрогнул. Но в нём сквозило разочарование. Словно ещё один удар. Инк сделал шаг назад. Его взгляд метался — Блу. Эррор. Блу. Эррор. — Нет.. ну.. точнее, да. Но потом я правда хотел стать тебе другом! Я .. Слова спотыкались. Дыхание сбилось. Он прижал руки к груди. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Щёки вспыхнули жаром. Что это? Блубарри изменился в лице. Скрещённые руки медленно опустились. — Ты чего так покраснел? — Покраснел??? Инк резко приложил ладони к щекам. Слишком горячо. Он оглянулся — на собравшихся, на Эррора. И не выдержал. Развернулся и растворился в толпе. Шёпот постепенно стихал. Зрители расходились, теряя интерес. Блу озадаченно посмотрел на Эррора. — Такое уже было? Эррор пожал плечами. Пальцы сами собой сжались в кулак. Что-то внутри болезненно тянуло, но он не мог понять — что именно. — Блу, а ты.. Он запнулся. Сомнение мелькнуло в глазах. Просить — значит признать, что это задело. Но с другой стороны — что он вообще знал о друге? — Ты можешь рассказать мне про Инка? Блу кивнул. — Да, расскажу все что знаю. Идём, нам на музыку сейчас нужно. Он прошёл мимо, сунув руки в карман кофты, направляясь на второй этаж — в кабинет "пыток". Эррор ещё пару секунд смотрел туда, где исчез Инк. Потом отвернулся. И пошёл следом за Блу.

***

Мастерская костюмов. В мастерской пахло тканью, краской и горячим чаем. Дрим стоял возле большого стола, перебирая эскизы. Найтмер — рядом, лениво листая какие-то бумаги. Киллер развалился на стуле, закинув ногу на ногу, рассматривая что-то на потолке. Тихо и спокойно. Дверь резко распахнулась. Инк влетел внутрь так, будто за ним бежала стая собак. — И? — Дрим поднял голову. — О, ты рано. Инк ничего не ответил. Он захлопнул дверь сильнее, чем собирался. Замер. Попытался вдохнуть.Грудь жгло. Спокойно. Спокойно. Спокойно. В голове одна мысль сменялась другой, но все они крутились вокруг Эррора и горячих щек Инка. Успокоиться не получалось. Найтмер медленно поднял взгляд, наклонив голову на бок. — Что случилось? — Ничего, — быстро произнес парнишка. Он прошёл к столу, опёрся ладонями о край. Руки всё ещё дрожали. Киллер хмыкнул. — У тебя лицо такое, будто тебя только что публично казнили. Инк резко посмотрел на него. — Не неси чушь. Сердце колотилось так, словно вот вот выпрыгнет из груди. Тишина вокруг делала стук ещё громче. Киллер прищурился, и решив ляпнуть что-нибудь всёленькое сказал: — М-м. Дай угадаю. Тыыыы.. влюбился? - улыбка растянулась, это казалось забавным, учитывая то, как художник ведет себя. Тишина. Инк застыл. Казалось, что дрожь стала сильнее. — Ч-чего? Киллер ухмыльнулся шире. — Ну а как ещё объяснить эту истерику? Краснеешь, задыхаешься, бегаешь от людей. Это мне знакомо. - парень глянул на Найтмера, после вернул взгляд на Инка — Я не истерю! Голос сорвался. Тут и без перепираний понятно, что парень на грани. Эмоций через край - реакция резкая и яркая. Дрим тихо фыркнул в кружку. — Жизнь интересная штука, — спокойно произнёс он. — Никогда не знаешь, кто станет твоим партнёром. Инк резко выпрямился. Нет, такие намеки ему не по душе. — Я не влюбился. Слова звучали жёстко, даже агрессивно. — И уж тем более не в парня. В мастерской стало тихо. Дрим продолжал пить чай, и пересматривать эскизы. Найтмер смотрел на Инка, слегка нахмурившись, Киллер же подвинулся ближе к тучке и положил голову ему на плечо. — О-о. Вот это уже интересно. Найтмер, продолжая смотреть на Инка, взял кружку и сделал глоток. — Отрицание — первая стадия, — сухо заметил он. Будучи на месте Инка, Найт понимал то, что тот чувствует. Но, его мнение на счет "нетрадиционных" отнашений было иное. — Да что вы вообще несёте?! — Инк шагнул назад. — Я не мог влюбиться в парня. Не мог!!! Слова прозвучали слишком отчаянно. Не мог. Не должен. Это неправильно. Где-то глубоко внутри что-то болезненно сжалось. Перед глазами всплыло лицо Эррора. Холодный взгляд. Спокойный голос. «Ты хотел мной воспользоваться?» Грудь снова сжало. — Это просто..нервы, — пробормотал Инк, будто убеждая самого себя. — Просто всё навалилось... Киллер тихо засмеялся. — Ага. Конечно нервы. Поэтому ты покраснел так, будто тебе признались. Ммм~ Плакали плакали батареи и трубы, я целую-целууую, твои нежные гууубы~ Малоли-малоли, что подумают люди, пара парай па пара парам пам~ - Киллер промурчал песню и понежился к Найту, тот положил свою голову на голову Киллера, и наконец расслабился. — Я не покраснел! - чуть ли не прорычал художник. — Покраснел, — лениво подтвердил Найтмер. - Ты ведь влетел сюда весь в краске, словно вылил на себя алый цвет. Дрим мягко улыбнулся. — Это не приговор, Инк. Инк резко мотнул головой. Положив руки на голову. — Я не гей. Слова повисли в воздухе. Он сам не знал, кому это говорит — им или себе. Сердце всё ещё не успокаивалось. "Если это правда, значит всё, чему меня учили — ложь." Он чувствовал, как паника накатывает новой волной. Потому что проблема была даже не в том, что это парень. Проблема в том, что это — Эррор. И он только что, возможно, всё разрушил.

***

Кабинет музыки. В кабинете пахло старым деревом и лаком. Гитары висели на стенах, пианино стояло у окна. Студенты постепенно рассаживались, кто-то настраивал инструменты, кто-то просто болтал. Блу и Эррор заняли места у стены. Несколько секунд Блу молчал, будто собираясь с мыслями. — Что именно ты хочешь знать? — наконец спросил он. Эррор не смотрел на него. Его взгляд скользил по струнам гитары на стене. — Всё. Блу тихо выдохнул. — Мы знакомы с начальной школы. Типа друзья детства. Тогда он был… нормальным. Шумным, живым, вечно шутил не в попад и раздражал педагогов. У него была мама — Виолетта. Он её обожал. Всегда ждал на праздники и очень гордился тем, что она мелькает на телеке. Он усмехнулся, но без веселья. — Честно, я даже завидовал. Она приходила на выступления, хвалила его. Он каждый раз встречал ее громко выкрикивая "Мама". Инк постоянно про неё говорил. И все ей рассказывал. Его мама была "героем". Эррор молчал. — А потом появился мужчина. Рэймонд Кроу. — Блу скривился. — Отчим. Всем было известно, что он тот наркоман. С самого начала было понятно, что мужчина просто сел ей на шею. Пальцы Блу медленно постукивали по колену. — После его появления всё посыпалось. Виолетта бросила актёрство. Потом… ушла в..м.. как бы правильно выразиться, - Блу прошептал - Стала продавать свое тело, - Далее он продолжил говорить нормально, как и до этого.- Сначала это скрывали. Потом перестали. Эррор медленно повернул голову. — И она…? — Срывалась на нём, — спокойно сказал Блу. — Словами. Постоянно. Говорила, что он всё разрушил. Что из-за него она сломала жизнь. Что лучше бы не рожала. Ей было все равно кто рядом, педагог, одноклассники. Она могла накричать на него, дать пощечину за "препирания" и... уйти. В груди Эррора что-то неприятно сжалось. Это ему напоминало о своей семье. — Инк делал вид, что ему плевать. Шутил. Улыбался. Но он начал играть на гитаре на улице. После школы. Почти каждый день. — Зачем? — тихо спросил Эррор. — Чтобы не быть дома. Тишина. Где-то в классе кто-то перебирал струны. — Когда отчим умер от передоза, — продолжил Блу, — стало только хуже. Виолетта обвинила Инка. Сказала, что он его довёл. Эррор сжал пальцы. — Это же бред. — Конечно бред, — кивнул Блу. — Но попробуй объясни это человеку, который хочет кого-то обвинить во всех своих бедах. Он замолчал на секунду. — В десятом классе он сломался. Эррор посмотрел на него внимательнее. — Что ты имеешь в виду? Блу отвёл взгляд. — Тогда, он заболел и стал отстраняться. Но мне кажется, что случилось что-то очень страшное, о чем он никому не рассказал... В кабинете кто-то засмеялся — резко, и казалось бы неуместно. Потом снова шум. — Он начал больше играть, — продолжил Блу. — На улице, в центре города. Говорил, что ему просто нравится атмосфера. Но я все еле думаю, о том, что он говорил, про дом. "Не хочу возвращаться". Эррор молчал. — С тех пор казалось, что он никогда не рассказывал всё до конца. Делал вид, что справляется. Шутил. Даже когда было очевидно, что ему тяжело. Эррор сглотнул. Как же это знакомо. Он оттянул ворот водолазки, кажется в классе стало душно. Или ему стало тяжело дышать? — У него есть шрамы. Блу нахмурился. — Какие шрамы..? — На руках. Блу покачал головой. — Я не знаю о них... Тишина между ними стала ощутимой. Они не смотрели друг на друга, словно пытаясь отвлечься от темы. Эррор почувствовал, как по спине проходит холод. Значит… Это не то, о чём говорят друзья детства. Не то, что выносится наружу. Что-то личное. О чём знают только двое. Инк. И видимо Люк. А теперь и он, Эррор. Мысль обожгла. Инк никогда не говорил об этом вслух. Он не оправдывался. Не жаловался. И не использовал это как способ вызвать жалость. Он просто… позволил увидеть. Даже не пытаясь спрятать. Пытался продолжать жить, словно ничего и нет, и никогда не было. Эррор опустил взгляд. Почему? Где-то внутри впервые за весь день треснуло что-то другое — не злость. Не разочарование. Может сомнение? Если он действительно хотел просто воспользоваться… то зачем показывать самое уязвимое? Преподаватель хлопнул в ладоши, начиная урок. Класс зашевелился. Блу тихо добавил: — Он может вести себя как придурок. Может быть эгоистом. Но он не плохой человек. Эррор ничего не ответил. Он смотрел на гитару у окна. И впервые за день ему стало страшно не от Инка. А за него.