ЭррорИнк. Жизнь-Игра

Утро оказалось неприятным. Инк проснулся резко, словно его выдернули из сна, и сразу же зажмурился. В висках пульсировала тупая боль, во рту пересохло, а тело отзывалось тяжестью, как после бессонной ночи. Он лежал несколько секунд, не двигаясь, пытаясь понять, что именно его разбудило, но в голове было пусто. Почти пусто. Какие-то обрывки всё же всплывали. Шум, свет, музыка, чужие голоса. Он медленно сел, провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул: — Чёрт… Попытка вспомнить, чем закончился вечер, ни к чему не привела. Это раздражало. Даже пугало. Инк не помнил, как вернулся в общежитие, не помнил, во сколько лёг спать. И это ощущение провала в памяти неприятно сжимало грудь. Он потянулся за телефоном, надеясь, что там найдётся хоть какое-то объяснение. Экран загорелся, и Инк нахмурился. Уведомлений было слишком много. Сообщения, отметки, какие-то упоминания, имена, которые он даже не сразу узнавал. Всё это выглядело странно, неестественно, как будто произошло что-то очень важное, о чем он не знал. Он уже собирался открыть одно из сообщений, когда дверь в комнату резко распахнулась. — Ого, ты жив? Инк поднял взгляд. В проёме стоял Люк, опираясь плечом о косяк и внимательно его рассматривая. — М..Послушай, у меня вопрос, — сказал Инк, не сводя взгляда с соседа. — У меня тоже, — усмехнулся Люк, и закрыв дверь в комнату подошёл к кровати парня. — Ты вообще вчера думал, что делаешь? Инк нахмурился сильнее. — О чём ты? Люк прищурился, словно пытаясь понять, притворяется он или нет. — Ты серьёзно не помнишь? — Нет. Ответ прозвучал коротко и слишком честно, чтобы его можно было принять за шутку. Хотя и уставший голос говорил о том, что парень совсем не в духе. Люк на секунду замолчал, затем достал телефон и что-то открыл. — Тогда смотри. Он протянул его Инку. Тот глянул на экран, Люк сразу включил видео. Сначала ничего особенного. Шум бара, дрожащая камера, чьи-то голоса за кадром. Музыка, слишком громкая и навязчивая. А потом в кадре появился он. Инк. Он сидел за пультом, расслабленный, непривычно живой, почти чужой самому себе. Уже это выглядело странно, но дальше стало хуже. В кадре появился Эррор. Резкое движение. Сближение. Руки. Лицо. И момент, который Инк не успел даже осмыслить — только почувствовал, как внутри всё резко сжалось. Он тянулся. К нему. Инк закрыл рукой экран телефона и отвёл взгляд. — Хватит. Голос прозвучал глухо. Люк пожал плечами, убрав телефон в карман. — Поздно. Это уже пол-академии видело. Инк молчал. Он смотрел в пустоту, но перед глазами всё равно стояла та сцена. Его движения, взгляд. От этого становилось только хуже. — Это не я, — тихо сказал он. — Ну да, — без особой веры отозвался Люк. Инк резко выдохнул и сжал телефон в руке. — Я был пьян. Я не контролировал себя. Это прозвучало жёстче, чем он хотел. Как будто он убеждал не Люка, а самого себя. Но легче не стало. Наоборот. Внутри всё неприятно скрутилось, потому что даже это объяснение не перекрывало того, что он увидел. Инк резко встал. — Где он? Люк чуть приподнял брови. — Кто? — Эррор. Пауза. Люк отступил от Инка, вновь скрестив руки. — В академии, наверное. Инк схватил куртку и вышел из комнаты, не оглядываясь. Коридоры казались слишком шумными. Каждый голос, каждый смех, каждый взгляд цеплял. Ему всё время казалось, что на него смотрят, что обсуждают именно его. Возможно, так и было. Инк шёл быстро, почти не разбирая дороги. — Это не я, — тихо повторил он. — Я не… Но договорить не успел, потому что увидел его. Эррор стоял у окна в конце коридора. Спокойный, собранный, как будто ничего не произошло. Это злило и пугало одновременно. Инк остановился всего на секунду, а затем направился к нему. — Нам нужно поговорить. Голос прозвучал жёстче, чем он рассчитывал. Эррор обернулся. Его взгляд был прямым и внимательным, от этого Инку стало не по себе. — Я видел видео, — сразу сказал он. — Это был… пьяный бред. Я не контролировал себя... Эррор чуть наклонил голову. — Правда? Этот спокойный тон раздражал сильнее любого крика. Инк нахмурился. — Ты серьёзно думаешь, что я бы… Он запнулся, потому что сам не знал, как закончить эту фразу. Повисла короткая тишина. Инк смотрел на Эррора. В груди что-то сжималось, в голове путались слова, сказать было нечего. А потом Эррор резко шагнул вперёд, схватил его за запястье и потянул за собой. — Эй— Инк не успел возразить. Дверь рядом открылась, и через секунду за их спинами уже щёлкнул замок. Пустой класс встретил их тишиной. Инк отступил назад, почти автоматически, и упёрся в парту. Всё произошло слишком быстро, чтобы он успел что-то осмыслить. Эррор подошёл ближе. Не резко, но уверенно, сокращая расстояние до минимума. — Хватит врать, — тихо сказал он. Инк напрягся. Оперевшись руками о парту, он молил о том, что бы оказаться сейчас в общаге, подальше от всего этого. Эррор продолжил говорить: — Просто ответь, - Голос оставался спокойным, но в нём чувствовалось давление. — Я тебе нравлюсь? Этот вопрос ввел Инка в ступор. На секунду, перед глазами, снова всплыло видео — его собственное движение, этот наклон, почти поцелуй. Он резко отвёл взгляд. Щёки вспыхнули. Пальцы сжались в кулак. — Я… Слова не шли. Горло сжалось, будто кто-то перехватил дыхание. Он сглотнул и, не поднимая глаз, тихо произнёс: — Я не такой... Ответ повис в воздухе. Он звучал неуверенно и слишком тихо. Он отвернулся ещё сильнее, будто надеясь, что если не смотреть на Эррора, станет легче и ему не придется купаться в себе. Но легче не стало. Наоборот. Тишина в комнате стала давить. И от неё уже некуда было деться. Эррор не двигался. Несколько секунд он просто смотрел на Инка, внимательно, почти пристально, будто пытался разглядеть в нём что-то, что тот так отчаянно прятал. — Я не об этом спрашивал, — наконец тихо сказал он. Инк вздрогнул, но не обернулся. — Я ответил. — Нет. Инк сжал пальцы сильнее, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. — Тогда задай вопрос нормально. Голос предательски дрогнул. Эррор сделал ещё один шаг вперёд. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Хорошо, — так же тихо произнёс он. — Тогда ещё раз. Тишина. Секунда, за которую сердце Инка успело сделать несколько ударов, казалось, что Эррор это услышал. — Ты хотел меня поцеловать? Воздух будто стал тяжелее. Инк резко повернул голову, но взгляд так и не поднял. Щёки снова вспыхнули. — Я был пьян. — Это не ответ. Инк стиснул зубы. — Это единственный ответ, который ты получишь. Слова прозвучали жёстче, чем он хотел. Эррор замолчал. На секунду показалось, что он отступит. Что всё закончится так же, как и началось — недосказанностью. Но вместо этого он поднял руку и аккуратно, почти осторожно коснулся подбородка Инка, заставляя его поднять взгляд. Инк замер. Он не сопротивлялся. Не успел или не смог? Взгляды встретились. — Тогда смотри на меня и скажи это ещё раз, — тихо сказал Эррор. Сердце сорвалось в быстрый ритм. Инк чувствовал это слишком ясно. Как и то, что сейчас происходит что-то, от чего уже не получится отвернуться. Он попытался вырваться. Слегка дёрнул головой. — Отпусти. — Скажи это. Тот же спокойный тон. В нём было что-то упрямое. Инк сжал челюсть. Глаза метнулись в сторону, но рука всё ещё удерживала его. И он снова оказался загнан. Без возможности спрятаться. — Я был пьян, — повторил он, уже тише. Эррор не отпустил. — И поэтому ты тянешься к людям, которые тебе не нравятся? Вопрос прозвучал почти без эмоций. Но попал точно. Слова застряли. Ответа не было, потому что Инк и сам не знал. Или не хотел знать. Тишина снова растянулась между ними. Инк медленно вдохнул, чувствуя, как внутри поднимается раздражение и страх. — Чего ты от меня хочешь? — резко спросил он, наконец поднимая взгляд. — Какой ответ тебя устроит? Эррор смотрел на него так же внимательно. — Честный. Инк усмехнулся. Нервно и коротко. — Тогда ты его не получишь. Он всё-таки вырвался, отстраняясь и делая шаг в сторону. Расстояние между ними появилось, но легче не стало. Наоборот. Будто что-то натянутое внутри так и не отпустило. Инк провёл рукой по шее, избегая смотреть на Эррора. — Я сказал всё, что нужно. Он уже собирался развернуться и уйти. Сделал шаг. И остановился. Потому что сзади прозвучало: — Врёшь. Тихо и уверенно. Инк вновь замер. Спина напряглась. Он не стал оборачиваться. — Думай как хочешь. — Я не думаю, — спокойно ответил Эррор. — Я видел. И эти слова оказались хуже любых обвинений. Инк закрыл глаза на секунду. Перед ними снова всплыло то самое видео. Его собственное движение. Слишком честное и настоящее. Он резко выдохнул. — Это ничего не значит. Голос стал тише. Упрямее. Будто он цеплялся за эту фразу, как за единственное, что у него осталось. Позади послышался тихий шаг. Инк не успел среагировать. Рука легла на его запястье снова. Нежно и так аккуратно. — Тогда почему ты сейчас так выглядишь? Инк не нашёл, что ответить, потому что он и сам не понимал. Почему? Он приложил тыльную сторону руки к щеке. Горячая, видимо вновь покраснел. Инк медленно убрал руку от лица, сжал пальцы в кулак, словно пытаясь вернуть себе контроль. — Отпусти. - Тихо, почти шепча, сказал он. Эррор не сразу отпустил. Пауза растянулась на несколько секунд, за которые Инк успел пожалеть, что вообще пришёл сюда. А потом пальцы всё же разжались. Инк сделал шаг вперёд, увеличивая расстояние между ними, будто этого было достаточно, чтобы снова всё поставить на свои места. Он нервно провёл рукой по лицу. — Ты сам не понимаешь, что говоришь, — бросил он, не глядя. — Это всё из-за этого видео. Просто… совпало. Слова звучали натянуто. — Нет. Инк посмотрел на Эррора. То стоял на том же месте, но теперь его взгляд был другим. Более жёстким. Более… уверенным. — Ты сам не понимаешь, что делаешь, — продолжил он. Инк кратко усмехнулся. — Да, конечно. Ты теперь лучше меня знаешь? — Да. Ответ прозвучал без колебаний. И это ударило сильнее, чем любые слова до этого. Инк нахмурился, резко вспыхнуло раздражение. — Ты серьёзно сейчас— — Ты нервничаешь, — перебил Эррор, делая шаг вперёд. — Избегаешь. Врёшь. Каждое слово ложилось точно. Даже слишком. — И всё равно не уходишь. Инк замер на секунду, ведь это было правдой. Он мог уйти. Мог просто выйти из класса и закончить этот разговор. Но он всё ещё стоял здесь. Эррор продолжил: — Я это уже видел, однажды. И ни к чему хорошему это не привело. — Это ничего не значит, — упрямо повторил Инк, уже тише. — Тогда уходи. Слова звучали прямо. И так же прямо ударили в грудь. Эррор словно смирился с тем, что ничего не узнает. Инк не двинулся. Он сжал зубы, чувствуя, как внутри снова поднимается что-то неприятное, тянущее. Злость на себя, на ситуацию, на него. — Бесишь, — выдохнул он сквозь зубы. Эррор чуть наклонил голову. — Потому что прав? Инк резко шагнул к нему. Слишком близко. — Потому что лезешь туда, куда не надо. Голос сорвался. Громче, чем хотелось. Они стояли почти вплотную. Снова. И это уже не было случайностью. Инк это понял. Он хотел отступить. Правда хотел. Но не сделал этого. Эррор тоже не двигался. Только смотрел. Прямо. Без попытки отвести взгляд. И это давление оказалось сильнее любого прикосновения. Инк шумно выдохнул, отвёл глаза, но не отстранился. — Я не такой, — повторил он, уже почти упрямо. — Понял? Пауза. — Тогда не смотри на меня так. Слова не сразу дошли до Инка. — Как? — Как сейчас. Тишина снова повисла между ними. Инк медленно поднял взгляд. И только тогда понял. В этом взгляде не было отрицания или безразличия. Там было совсем другое. Он резко отступил, будто его оттолкнули. Сердце сбилось с ритма. — Это… — он запнулся, проводя рукой по шее. — Это просто из-за вчерашнего. Слова звучали слабее с каждой секундой. Он сам в них уже не верил. Эррор сделал шаг вперёд. Просто сократил расстояние настолько, чтобы не дать Инку снова спрятаться за дистанцией. — Ты врёшь не только мне, но и себе. Тихо. Без давления. Инк сжал кулаки. — А ты слишком много на себя берёшь. — Возможно. Пауза. — Но я хотя бы не делаю вид, что ничего не происходит. Тишина. Инк не выдержал первым. Он резко развернулся и направился к двери. На этот раз — действительно собираясь уйти. Пальцы уже коснулись ручки. Он остановился всего на секунду. Секунду, которая затянулась. А потом всё-таки открыл дверь. Свет из коридора ворвался в класс. Шум. Голоса. Инк вышел, не оборачиваясь, но шаг замедлил почти сразу, потому что ощущение чужого взгляда всё ещё держало. Даже на расстоянии. И это раздражало сильнее всего. Потому что он так и не смог доказать ни ему, ни себе, что это действительно ничего не значит.