Мелодия нашей любви

В очередной вечер я трахался с шлюхой, мои толчки были рваными, грубыми. Перед глазами все плыло, влажные от пота пряди волос падали мне на лоб. Кажется, я был пьян и накурен. Секс не приносил никакого блаженства, я ощущал лишь горькое, противное чувство в груди. В моей голове всплыл его образ. Светлые кудри, мои любимые голубые глаза, которые так невинно смотрели на меня... Его слегка шершавые и мозолистые пальцы, стертые об струны гитары, которые обнимали мою голую спину во сне, его голос, который я не слышал уже более месяца... Я не помнил, как закончился половой акт с той девушкой, помню только то, что упал на постель, пропахшую табаком и еще чем-то неприятным, по щекам текли слезы, а из гортани вырывались оборванные рыдания, между которыми слышалось его имя. "Коленька... мой Коля..." — шептал я до того момента, пока не заснул. На утро я еле открыл глаза, все мое тело ныло, на лице было неприятное ощущение от засохших слез. Я осмотрелся вокруг. Комната была пустой. Не в том плане, что тут не было мебели... Здесь не было жизни. На полу валялись бутылки от пива и прочего алкоголя. Пепельницы были завалены бычками и пеплом, на полках скапливалась толстым слоем пыль. Окно было зашторено, свет практически не попадал в мою спальню. Раньше беспорядок был не таким тяжелым, по полу валялись бумаги с текстами песен и стихов, которые мы часто сочиняли вместе, а потом исполняли в ночных барах и кафешках со всей душой. Помню, как один раз чуть не поцеловал его прямо перед публикой, наверное, он бы потом ругался, но это было бы во всяком случае лучше, чем то, что было сейчас. Я поднялся с постели, было холодно, хотя на дворе уже вовсю цвел апрель. Пошатываясь, я дошел до ванной комнаты. Нужно было умыться. Я все-таки решил, что нужно выбираться из этого бесконечного цикла страданий и выходов из дома лишь за сигаретами и пачкой макарон. Правда толчком, скорее всего, послужило то, что деньги начинали заканчиваться. Свои сбережения я слил на свои новые зависимости и девушек, которые пытались меня удовлетворять, но и это не приносило мне особого удовольствия. Я стоял у раковины, щетка быстро проходилась по моим зубам, я почувствовал вкус железа во рту, видимо, поцарапал десну по неосторожности. Я сплюнул пену, промывая рот еще несколько раз водой, и поднял свой взгляд в зеркало. Мое лицо выглядело опухшим, серым. Под глазами виднелись синяки от беспокойных ночей. Я выдохнул и поплелся на кухню, чтобы выкурить очередную сигарету. По правде, мне уже казалось, что легкие болели, но я продолжал курить в попытках облегчить свое состояние, но этого не происходило. Оперевшись на тумбу, я сунул сигарету в зубы и уставился в одну точку на полу, думая, как я до этого всего докатился и снова пришел к тому, что во всем виноват я. Я сам начал срываться на него из-за своей неконтролируемой агрессии. Сам кричал и хлопал дверьми, пока он сквозь ком в горле пытался мне отвечать. Но теперь Коли, который всегда озарял мою небольшую квартиру своим светом, здесь не было. Он всегда озорно глядел на меня, когда я не хотел убирать свои вещи с пола, а потом кидался в меня моими же носками со звонким смехом, а потом целовал, все еще хихикая и бурча что-то про беспорядок. Это он оставлял глупые стикеры с записками на холодильнике, когда уходил тусить с друзьями. Я мотнул головой, стараясь разогнать эти мысли, которые каждый раз сжимали мою грудную клетку. Я возился с ними весь этот гребаный месяц после того, как Коленька меня бросил. Я думаю, он поступил абсолютно правильно, я бы тоже не захотел себе такого партнера, который ходит вечно злой и не слышит тебя. Поначалу я перекладывал вину на него, но в какой-то момент мое сознание прояснилось, и я понял, какое важное составляющее своей жизни я потерял. Даже не составляющее, а свой смысл жизни, без которого мое существование стало посредственным выполнением действий изо дня в день, из недели в неделю. "Привет, у нас сегодня первый день совместных репетиций!" — на моем телефоне высветилось уведомление. Собственно, туда я и должен был сегодня идти. В новой музыкальной группе я должен был быть барабанщиком, этот парень, который мне написал, вроде играл на пианино и пел, а еще должен был быть гитарист, правда, о нем я еще ничего не знал. Вероятно, и он обо мне тоже. Этот парень говорил, что лучше сразу познакомиться в реальности, и возражать я не стал, в общем то мне не было до этого никакого дела. Подойти нужно было к пяти, время шло медленно, поэтому я, развалившись на своей кровати, начал скроллить ленту соцсетей, заполняя свою голову самыми тупыми звуками из видеороликов. Так время и перевалило за четыре часа. Я быстро поел вареных макарон и начал собираться, натягивая кофту на свое слабое тело и джинсы на бедра. Накинув на себя легкую куртку и надев кроссовки, я вышел на улицу. Свежий воздух ударил мне в лицо, и я вздохнул полной грудью. На деревьях распускались почки, на земле прорастала трава, по тротуару гуляли парочки, которые мозолили мои чувствительные от вечной темноты глаза. Я завидовал всей этой нежности и умиротворению, которое витало в пространстве около них. Тоже хотелось идти по дорожке, сжимая чужую руку, смеяться с всякой ерунды и строить планы на выходные, но все это хотелось делать только с одним человеком, его нельзя было заменить никем, как бы я ни пытался заводить новые знакомства. Придя к адресу, который мне скинули, меня встретил тот самый пианист. Он мне мягко улыбнулся и провел в небольшую музыкальную студию, где стояли барабаны, синтезатор, пара микрофонов и все подобное. Помещение хоть и было расположено в подвале, все же выглядело достаточно приемлемо. Я сел за барабаны, проверяя их звучание, пока парень ждал нашего гитариста. У меня даже за это время пронеслась мысль о том, что, может, получится подружиться с ними и все снова наладится? Вскоре я услышал шаги и напрягся, но продолжил играть знакомую мелодию на инструменте. — Ну вот, знакомьтесь, ребята, будем вместе играть, вроде неплохой состав. Я остановил ловкие движения своих рук, поднял взгляд и замер. Мои глаза расширились, а сердце вдруг забилось чаще, чем было до этого, ладони вспотели, а в горле застрял ком. Передо мной стоял Коля, все тот же, только, кажется, кудри отросли сильнее. Наши взгляды пересеклись, и между нами повисла неловкая тишина. — Э... парни, все в порядке? — прервали нас, и мы оба наконец очнулись. — Да... мы просто... знакомы, — ответил Коля, снимая с плеча свою электрогитару. — О, ну так даже лучше! Мы оба ничего не ответили. В этой маленькой комнате напряжение росло с каждой минутой. Мы оба пытались играть по нотам, которые дал нам тот пианист, но мои руки не слушались, и я постоянно сбивался. Спустя более часа бесконечных повторов одних и тех же мелодий мы сдались и решили, что всем пора по домам. Я смотрел на то, как Коля накидывает футляр с гитарой на плечо, по привычке хотелось сказать: «Давай помогу, но я просто прошел мимо, сдерживаясь, чтобы не взглянуть на него еще разок.» Я вышел из студии. Лучи заката мягко освещали город и били прямо в мои глаза. Я щурился, опуская взгляд вниз. Я хотел убежать, хотел закрыться в своей квартире и никогда больше оттуда не выходить. Но ноги почему-то не слушались, и я шел медленно, будто чего-то ожидая. И это ожидание совсем скоро появилось рядом. Кудрявый подстроился под мой шаг и шел чуть позади. Я видел, как он смотрит на меня, а потом отводит взгляд, будто пытаясь что-то сказать. Я тоже думал о том, что стоило бы ему что-то сказать, но язык не поворачивался, в итоге он заговорил первым. — Руслан? — отозвался он, привлекая мое внимание. — М? — ответил я коротко, не поворачивая к нему голову. — Не думал, что увижусь с тобой здесь, у меня аж чувство дежавю... Я понял, про что он говорит, мы познакомились практически так же, когда он искал людей в свою группу. Кажется, я ощущал то же самое сейчас, что и он. — А, у меня тоже... — я все еще не решался повернуть голову, смотрел на здания, скамейки, ларьки, лишь бы не на него. — Как дела твои?.. — его голос дрогнул, словно он боялся этого вопроса. Я тоже боялся. Я не знал, что ответить. Сказать, что все нормально? Но ведь это не так. — Я... не знаю. Дома пусто. Очень, — я наконец посмотрел на него. Его кудри слегка трепались от ветра. — А ты? Нормально все? — Ну, не совсем... — его голубые глаза опустились на тротуар. — Я соскучился по тебе безумно. — Ты что, забыл, почему ушел? — мои плечи напряглись, неужели он так быстро забыл ту боль, что я причинял ему? — Нет, не забыл. Просто сколько бы я ни пытался забыть все это, я все равно возвращаюсь к мыслям о тебе. Скучаю по нашим старым отношениям... Мое дыхание перехватило. Было ужасно стыдно перед ним за свое поведение, которое доводило его чуть ли не через день. Мы шли дальше по асфальту. Он никуда не сворачивал, шел за мной, как потерянный котенок. Вдруг он схватил меня за ладонь, останавливая. Я обернулся, смотря прямо в его глубокие, такие жалобные и взволнованные глаза. — Руслан, — он запнулся, глубоко вдыхая и выдыхая. — Может... попробуем все сначала? Я сжал его руку в ответ, чувствуя, как все внутри трепещет. Ощущение было такое же, как когда он мне впервые признался в чувствах, и я ответил ему взаимностью. Это было так давно, но эти чувства я помнил отчетливо. — Ты уверен, что хочешь? — спросил я. Моя голова была забита вопросами и переживаниями. А если я снова сорвусь на него? А если снова совершу глупую ошибку, и он уйдет? — А ты не хочешь? — по моему телу пробежались мурашки от его тона. — Хочу, Коленька, очень хочу, но боюсь, что опять сделаю что-то не так... — я старался сдерживаться, чтобы не выдать того, как голос проседает от нахлынувших вдруг эмоций. — Давай просто попробуем, если что, ведь всегда можно будет разбежаться. — он сделал шаг ближе ко мне и крепко обнял за плечи. Я вздохнул с облегчением, и он отстранился. — Давай к тебе тогда, может? Я так соскучился по нашему быту... Это предложение поставило меня в ступор. В голове сразу всплыли воспоминания о беспорядке дома, обо всем хламе и бутылках, что находились в спальне. — Бля, Коль... у меня там... беспорядок, как-то неловко... В ответ он хихикнул, качая головой. — Тц, да ничего, приберемся заодно! — в его глазах блеснули такие знакомые озорные искорки, что по моему лицу сразу же расплылась глупая улыбка. — Ну раз настаиваешь, тогда пошли. — мой взгляд снова упал на его футляр за спиной. — Давай я понесу, как раньше... Как раньше... это слово понеслось у меня в голове, неужели все и вправду сможет быть как прежде? Неужели мы снова сможем так же любить друг друга? Он отдал мне гитару, и я сразу закинул ее на одно из своих плеч. Мы снова зашагали по тротуару, но теперь не было этого напряжения. Мы завели разговор, и я решил спросить, где он живет, раз пришел сюда, по-видимому, пешком. Услышав вопрос, он залился румянцем, но, прокашлявшись, ответил: — Кхм, я, когда искал квартиру, как-то подсознательно надеялся, что пересекусь с тобой, ну, план сработал почти как надо. — Ладно, это очень похоже на тебя, Коль. Он усмехнулся, идя вприпрыжку и обгоняя меня. Совсем скоро мы уже были в подъезде. Чувство стыда за состояние моей квартиры опять нахлынуло на меня, так что пальцы, которыми я пытался сунуть ключ, совсем меня не слушались. Но с попытки так с четвертой у меня все-таки вышло это сделать. Зайдя в квартиру, кудрявый поморщился, его нос поразил запах сигарет и пыли. — Ох ты ж, бля, ты тут вообще как жил?.. — Я же говорил, что тут все плохо. Я снял с себя чехол с гитарой и поставил в угол прихожей. Коля уже успел разуться и пойти пооткрывать окна. В квартире сразу стало легче дышать. Пройдя внутрь, он рассмотрел степень беспорядка, присвистывая. Попотеть нам предстояло знатно... Первым делом мы решили прибраться в спальне, а там уже как пойдет. Я взял на себя сбор бутылок в мешки и уборку вещей. Он взялся за протирание пыли, уборку на полках и что-то еще по мелочи. Мы начали прибираться. Коля включил что-то легкое и веселое, что придавало сил и мотивации. Спустя минут сорок комната почти светилась от блеска. Спальня сразу начала казаться больше и роднее, что ли. Дальше я пошел перемывать всю посуду, а Коленька убирался в гостиной, там было не так грязно, но пыль протереть и пропылесосить стоило. Когда я намывал последнюю кружку, с гостиной вдруг донеслось: — Руусь! — Что стряслось? — я сразу выглянул, чтобы поглядеть, что у него там такое случилось. А там он стоял на цыпочках, в попытках дотянуться до самой верхней полочки над телевизором. Увидев это, я рассмеялся и подошел к нему. — Как всегда не дотягиваешься, да? Он недовольно фыркнул, почти что подпрыгивая, чтобы дотянуться до этой проклятой полки. Но вместо того, чтобы тянуться до нее самому, я обвил его талию руками и приподнял Колю так, что он смог спокойно протереть там пыль. Он рассмеялся, то ли от щекотки, то ли от того, что не чувствовал земли под ногами. Он быстро протер пыль тряпкой и что-то схватил оттуда, после чего я его опустил, смотря на предмет в его руках. Это была рамка с нашим старым фото, сделанным на каком-то празднике самым дерьмовым фотографом. Мы оба замолчали, уткнувшись взглядом в это фото. Он медленно провел большим пальцем по стеклу и улыбнулся. — Не знал, что у тебя еще фотографии остались. — Я тоже... совсем забыл про эту. У меня еще куча где-то в ящиках лежат. — Хочу посмотреть, а то у меня только на телефоне остались. — Давай с уборкой закончим и все обязательно найдем, ага? — я поцеловал его в щеку, наконец убирая одну из рук с его талии. Я даже не заметил, как она осталась там. Я ушел домывать посуду, пока он пылесосил и прибирался в ванной. Когда мы оба закончили, кудрявый решил заглянуть в холодильник, в котором было пара банок алкоголя, макароны и, видимо, все. — Да тут шаром покати... Ты вообще ел нормально? — Иногда... — Пиздец, Тушенцов! Быстро собираемся и бежим в магазин, а то так дело не пойдет. — он нахмурился, и пришлось снова натягивать куртку и обувь. Мы вместе спустились в Пятерочку у дома и начали ходить между полок, закидывая все необходимое в корзину. Обсудив бюджет, мы пришли к решению, что много брать не стоит, но эта морда схитрила и уговорила взять меня вино, дабы придать романтику нашему вечеру. С двумя пакетами овощей и других продуктов мы вернулись в квартиру. Я принялся за готовку, пока Коля разбирал пакеты. Я часто готовил нам, когда мы жили вместе, мне нравилось, что он ел и чуть ли не мурлыкал. Готовил я достаточно банальное блюдо, жареное мясо и рис, однако мог поспорить, что этот кудрявый и это будет есть с довольным лицом. И вот, масло на сковороде закончило шкворчать, все аккуратно лежало на двух тарелках, в бокалах было налито красное вино. Я давно не чувствовал этой даже немного интимной атмосферы. За окном давно стемнело, в комнате горел мягкий свет. Он рассказывал о своих новых начинаниях, а я внимательно слушал, вставлял что-то между фразами и смеялся от забавных ситуаций. Я будто узнавал человека, которого знаю от и до заново. Наевшись и подвыпив, мы вернулись в спальню. Я достал наши старые фотографии, и мы сели плечом к плечу на кровати, разглядывая их. Там мы выглядели по-другому, иначе, чем сейчас, это вызывало чувство ностальгии. Мы вспоминали наше совместное прошлое. То, как мы гуляли по разным местам, фотографировались, а на некоторых мы были дома, даже одна из фоток была со мной, где я стою в фартуке и готовлю Коленьке блины. Эти воспоминания согревали мне душу. — Я так скучал по тебе, любимый, — по моему телу будто прошелся электрический ток. Любимый. Мои щеки залились румянцем, я почувствовал, как он положил голову на мое плечо, перебирая снимки в руках. — Я тоже, без тебя было плохо... — я уткнулся носом в его кудряшки. Мое сердце снова сжалось, я приобнял Колю одной рукой, накрывая ладонью его живот. — Прости меня за все, милый, — я закрыл глаза, четче ощущая его тепло, его тело рядом. — Я ужасно с тобой поступал, совсем головой не думал. Только не уходи снова, прошу. Я слышал, как он отложил все, что было в руках, на тумбу и обнял меня в ответ. — Не уйду, я знаю, мы справимся, правда? — Да, обещаю. — я почувствовал, как по моей щеке скатилась слеза. Я отпрянул, быстро вытирая ее ладонью, а потом лег обратно еще ближе, еще крепче обнимая его. Мы так и заснули вместе. Во сне он укрыл нас обоих одеялом. Спал я спокойно, греясь о Коленьку. Проснулся я от того, как его волосы щекочут мою щеку. Я фыркнул, сдувая пряди, и моя рука мягко скользнула под его футболку, оглаживая кожу. Пальцы скользнули выше, я почувствовал его ребра и грудь, кажется, и он тоже. Чувствуя эти прикосновения, он начал ворочаться и наконец приоткрыл глаза. Я улыбнулся, когда он поднял свои голубые глаза на меня. — Доброе утро, — сказал я и наклонился к его губам. Они были немного шершавыми, но сразу ответили на поцелуй. — Мм... доброе, — он улыбнулся в ответ своей лучезарной улыбкой и прикрыл глаза, отходя от сна. — Как спалось тебе, кудряш? — Охуенно. Давно так хорошо не спал. — И я. — я плюхнулся обратно на кровать, смотря в потолок. Это утро было неописуемым. Я снова проснулся с тем, кого так любил, кого потерял и обрел заново. Он смог простить мне все. Не знаю, заслуживаю ли я этого. Но мое сердце снова билось чаще с его приходом. А от поцелуев и нежных снов в животе трепыхались бабочки. Прошло две недели, и он переехал обратно ко мне, говорил: Да что мне туда сюда бегать то, если все равно у тебя сплю каждый раз. А я был рад. Все вернулось на круги своя. Только теперь у нас был новый состав группы, и, по правде говоря, выходило очень даже неплохо, пианино и вправду хорошо вписывалось в нашу музыку. Благодаря этому всему я понял, что мы пройдем через все вместе, как бы тяжело ни было. Просто нужно иногда думать над последствиями, ведь в другой раз может обернуться все не так красочно. А сейчас он лежит рядом со мной. Пишет, походу, поточередной припев песни, напевает его себе под нос. А я вожу пальцами от его затылка к спине и плечам, вырисовывая причудливые, никому не видимые узоры. Я люблю тебя, Коленька, спасибо, что ты рядом со мной.