Секс просвет

Юра начал свой рассказ: – Весной к нам приезжал дядя, с собой с Германии привёз всякого добра. Самое интересное - немецкие журналы. Вечером меня отправили спать, а сам дядя с папой закрылись на кухне, и я подслушал, о чём они говорили. Оказалось, дядя привёз папе эти журналы. А когда я остался дома один, я их нашёл. – И о чём же там пишут? Антисоветское что-то? Тогда такие журналы дома хранить опасно. – Да нет же! Там были большей частью фотографии. – Юрка наклонился к Володе настолько близко, что почти коснулся губами уха, и прошептал: – Женщин! Голых. – А... Вот оно что. Ну да, такие журналы есть, я слышал о таком. – Володя чуть отсел от Юры, но тот снова прижался к нему и продолжил: – И они там с мужчинами.. Ты понимаешь, они там..- –Ладно, Юр, не надо, я понял. Давай сменим тему? Мы, как-никак, в пионерлагере находимся. –Разве тебе не интересно? – Ну, если скажу что совсем нет, то совру. – Так вот, я хотел спросить. Не верю, взаправду ли там было сфотографировано или, может, рисунок такой... Володя оглянулся по сторонам и прошептал: – Юра, блин! Тише! Ты что, с ума сошёл? Это называется порнографией, оно запрещено. – он нервно поправил очки (привычка перед тем, как объяснить что-то важное / ну, или запретное), и принялся ругать Юрку за любопытство: – Если кто-то узнает что ты такое смотришь, то тебя могут исключить из Пионерии. А могут и родителей вызвать. Это очень неприлично! – Так я и не смотрю! Просто спросить хочу. Есть вот как обычно - тут всё ясно. Но на некоторых фотографиях мужчина её не туда, а в то место, ну.. на котором сидят. – В стул? – то ли пошутил, то ли серьезно спросил Володя. – Перестань делать вид, что не понимаешь, о чём я! Так вот, так делать вообще возможно или нет? – "Перестань"!? – раздражённо передразнил его Володя. – Юра, пойми уже, ты перегибаешь палку. Всё, закрываем тему. – Это существует только потому что иногда люди делают очень глупые вещи. И это плохо! – Но почему? – Это больно, и опасно, и вообще... Юрка призадумался. Если так подумать.. – А, получается, мужчин тоже можно туда... – Говорю тебе: закрываем тему! Что за мысли?! Еще слово, и я уйду, и будет Олежка "плизывать к больбе с влагом", и я скажу ему, что всё из-за тебя! Разговор прервался горном, оповещающим, что что тихий час кончился. Юра спрыгнул с карусели. Володя тоже ушёл быстрыми шагами, будто убегал от разговора. Даже не оглянулся.

***

На полднике, вполуха слушая болтовню ребят о предстоящей Зарнице, Юрка сильно жалел о том, что начал приставать к Володе с такими вопросами. Тот, как казалось Юрке, избегал зрительного контакта с ним, а когда их взгляды пересекались, его выражение лица и вовсе сменялось на брезгливое. Странная тоска охватила пионера. Они с Володей вроде и не ссорились даже. Из-за какой-то ерунды повздорили, а Юрке больно и стыдно теперь. Ну и зачем он полез к нему с такими вопросами? Лучше бы спросил у ребят со двора. Ладно. Долой эти страдания. Сидя за столом, машинально допивая компот, его посещает мысль: а он... Может попробовать? В голове кружится мысль: как это? Почему взрослые в журнале делают это? Это больно? А может.. Приятно? Решено, пойдёт и сам всё проверит. На себе. А может, не надо? Но теперь вопрос, тяжёлый и назойливый , живёт в нем. Закончив трапезу, Юрка пошёл в сортир за корпусом - старый, деревянный, с несколькими кабинками. Он зашел в самую дальнюю и закрыл за собой дверь. Затем посмотрел на себя в треснувшее зеркало: глаза растерянные, губы поджатые. Пальцы сами потянулись к ремню... Но вдруг он остановился. "Что я делаю?" В голове всплыло лицо Володи, его строгий взгляд и разочарование в глазах: "Почему ты меня не послушал?" Но не проверишь, не узнаешь.. А если кто-нибудь зайдёт? Ладно, плевать, будь что будет. Рука скользнула в брюки, пальцы прикоснулись ко входу. Он вдруг испугался своего действия. На секунду закрыл глаза и медленно нажал. В следующий момент тело само напряглось, рефлекторно пытаясь вытолкнуть инородный предмет из себя. "Так, значит, вот, как оно..." Юра поймал себя на мысли, что ощущаются такие ласки не очень-то приятно. Он не понимал, больно или нет? Просто всё было слишком новым, слишком чуждым. Он добавил слюны на палец и попробовал так. Скользить стало легче, приятнее - нет. Но что-то в нём упорно тянуло к продолжению – будто нужно было доказать, что так можно. И он продолжает. Пробует двигать пальцем внутри, по передней стенке, и натыкается на уплотнение. "Мать моя мужчина! Это ещё что?" На пробу он осторожно прошелся пальцем по выпуклости. Колени подкосились. "Володя был прав... Это нельзя. Но почему тогда так странно чувствуется внутри?" Как ему нравится то, что одновременно и больно, и приятно? Спустя пару минут Юрка понимает, что хочет большего, резко опускает вторую руку вниз и кладет ладонь на горячий, напряженный член, поглаживая его. Он не помнит, как долго всё это длилось, но вдруг чувствует, что вот-вот всё. Мальчишка напрягается всем телом и кончает с тихим стоном, сползая вниз по стене. Минутку приходит в себя, вытирает руки туалетной бумагой и, шатаясь, на ватных ногах выходит в свет, сделав для себя вывод, что иллюстрации в журнале правдоподобные. Дойдя до раковин он хватает мыло и начинает яростно тереть руки, а после, как ни в чем не бывало, пошел к корту играть в теннис со своими друзьями Михой и Ваньком.