Вынужденное свидание

Пуля с характерным свистом вырвалась из ствола Эбони, верного чёрного пистолета, и за долю секунды прошила головы сразу трех демонов. Словно камень, запущенный «блинчиком» по водной глади, снаряд прошёл насквозь, оставив после себя лишь влажный хруст раздробленных черепов и фонтаны густой, почти чёрной крови. Багровые брызги веером разошлись по грязным стенам переулка. Парочка капель всё же долетела до плаща, но на тёмно-бордовой коже заметить их было практически невозможно. Данте двигался с пугающей скоростью. Для случайного наблюдателя он был бы лишь размытым красным штрихом на фоне серого города. Мятежник с гудением рассек воздух. Цель — гуманоидный демон с серой кожей — элегантно проскользнула на коленях, избегая смертельного лезвия. Но удача твари закончилась ровно в тот момент, когда его лицо встретилось с лакированным, тяжёлым носком сапога. Тело с визгом взмыло в воздух. Трудно сказать, насколько далеко улетел бы этот бедолага, не встреться он спиной с кирпичной кладкой старого дома. Звук удара был сочным: казалось, демон своим позвоночником пытался вдавить кирпичи внутрь здания. — Хэй, приятель! Можешь не вставать, а то мы так до утра танцевать будем, хотя я-то не против! — радостно прокричал охотник, сверкнув белоснежной улыбкой. Но тварь лишь дёрнулась и затихла. Звуки битвы — звон стали, выстрелы — резко оборвались. Их место тут же занял привычный городской шум: гудение клаксонов, отдаленный рёв моторов и людской гомон, сливающийся в единую фоновую какофонию. Данте опустил пистолеты. Очередной одинокий, глухой звук выстрела где-то вдалеке поставил точку в этой симфонии. Люди, спешащие по своим делам за пределами переулка, по привычке игнорировали эти звуки. Негласное правило мегаполиса: если ты не видишь демона, значит, его нет. Охотник хмыкнул, вглядываясь в останки. Высшие демоны, почти эволюционировавшие до человеческого подобия, редко встречались просто так, посреди улицы. Это было странно. Но ещё более странным и пугающим оказалось то, что Данте увидел секундой позже. Взгляд случайно скользнул по запястью. Две миниатюрные стрелки на циферблате безжалостно указывали на половину седьмого. Вечер уже не просто вступил в свои права — он нагло усаживался в кресло. Глаза полудемона расширились комично широко. Он поднес часы к уху — тикают, сволочи. Исправно тикают. На лбу выступила холодная испарина, и это никак не было связано с только что закончившимся боем. Жестокая реальность врезалась в него со скоростью товарного поезда, стирая мечты о спокойном вечере в порошок. — Черт! Я опаздываю! Эти демоны… Вечно не вовремя! — он с досады ударил кулаком по стене. По кладке змеями разбежались трещины, создавая причудливый узор разрушения. Лишь чудом стена устояла — видимо, Госпожа Удача сегодня была в игривом настроении. Данте сорвался с места. Подобно урагану, одетому в алую кожу, он понёсся вперёд. Он не расталкивал людей — он обтекал их, перепрыгивал через скамейки и гидранты, используя город как свою полосу препятствий. Огни витрин слились в две сплошные неоновые линии. В голове, в такт бешеному бегу, всплывали воспоминания о вчерашнем дне. Рутина, пустившая корни в его жизнь, наконец-то решила принести свои ядовитые плоды.

***

Всё началось в офисе «Devil May Cry». Данте, уставший после заказа, рухнул в своё любимое кресло, закинув ноги на стол, прямо рядом с коробкой недоеденной пиццы. Руки привычно потянулись к свежему выпуску журнала. С глянцевой обложки ему кокетливо подмигивала модель в бикини цвета ультрамарин. Но насладиться искусством он не успел. Дверь скрипнула, и в офис вошёл Моррисон. Высокий, статный, в безупречной шляпе и белой рубашке с небрежно закатанными рукавами. — Данте, есть разговор. Не хочешь поучаствовать в одном… деликатном деле? — спросил посредник, промокая шею платком. — «Деликатном»? Теперь так называют заказ на зачистку канализации? — Данте лениво отбросил журнал, всем видом показывая отсутствие интереса. — Нет. Это работа иного толка. Я связался с агентом другого охотника. У нас общая проблема. — Моррисон, у меня есть проблемы? Кроме того, что в холодильнике кончилось клубничное мороженое? — Если тебя устраивают долги за свет, воду и аренду, которые скоро превысят внешний долг небольшой страны, то проблем нет. Но твоё агентство, Данте, убыточно. Будь это лавка хозтоваров, тебя бы уже пустили с молотка. Но ты… чертовски важен.  — «Чертовски». Оценил, — усмехнулся Данте.  — Мы с Энцо — это связной той стороны — решили, что вам нужно объединить усилия. Или хотя бы договориться о разделе территории.  — Подраться? Легко. Зови хоть армию. — Не подраться. Поужинать. Энцо представляет ведьму по имени Байонетта. Судя по слухам, она тебе не по зубам. Или, скажем так, равна тебе по силе.  — Ха! Забавно. Это мы еще проверим, — в глазах сына Спарды загорелся азартный огонек.

***

Настоящее время. Данте резко затормозил, оставив на снегу глубокие борозды подошвами. Перед ним выросла вывеска дорогого итальянского ресторана. Внутри было тепло, пахло дорогим парфюмом, томатами и базиликом. Контраст с морозной улицей был таким резким, что пальцы закололо. «Чёрт, чуть трижды шею не свернул. Если эта ведьма окажется дряхлой каргой с бородавкой на носу, я потребую у Моррисона тройную оплату за моральный ущерб». Сдав плащ в гардероб и поправив воротник (хотя это мало помогло его взъерошенному виду), Данте вошёл в зал. Приглушенный свет, тихий перебор струн мандолины, свечи. Романтика, от которой сводило скулы. Зал был почти пуст, если не считать столика в самом центре. Там сидела Она. Не старуха. Далеко не старуха. Женщина с осанкой королевы и волосами чёрными, как сама ночь. Высокая причёска, очки в стильной оправе, облегающее платье. Она лениво накручивала локон на палец, всем своим видом излучая скуку. Данте попытался приблизиться к столику. Стоило ему сделать шаг, как мокрый от растаявшего снега лакированный сапог предательски поехал по идеально натёртому паркету. Но гравитация забыла, с кем имеет дело. Вместо того чтобы нелепо рухнуть, охотник использовал инерцию скольжения. Плавный, почти ленивый разворот на пятке вокруг своей оси — полы алого плаща взметнулись эффектным куполом, едва не сбив свечу с соседнего столика. С глухим стуком он опустился на стул напротив ведьмы, тут же закинув ногу на ногу, словно так и планировал зайти с самого начала. Ни капли смущения. Только скучающее спокойствие профессионала, который видел дерьмо и пострашнее скользкого пола. — Ты пришёл-таки… — констатировала девушка, подняв свой оценивающий взгляд поверх очков. В её голосе скользнула лёгкая ирония. Данте, не снимая перчаток, потянулся к меню. Его лицо оставалось непроницаемым, лишь в голубых глазах читалась усталость после боя. — Моррисон сказал, что счёт оплачивает сторона заказчика, — ровным, чуть хриплым голосом ответил он. — Я не мог упустить шанс поесть бесплатно. — Жалкое зрелище, — Байонетта хмыкнула, наблюдая за ним. — Я видела твой пируэт. Ты чуть не убился на ровном месте, а теперь делаешь вид, что это часть шоу? — Это называется «импровизация», детка. Стиль нельзя купить, с ним рождаются, — парировал Данте без тени улыбки. Он лениво открыл кожаную папку меню, пробежался глазами по списку и тут же, с громким хлопком, закрыл её, бросив обратно на стол. — Ни пиццы, ни клубничного десерта. Паршивое место. Ведьма мелодично рассмеялась. Её забавляла эта напускная грубость. — Бедняжка, ты не поранился? Твое эго, кажется, пострадало сильнее, чем вестибулярный аппарат. — Её голос, бархатный и тягучий, щекотал нервы. — Здесь очень мило, не так ли? Такая приятная, пьянящая атмосфера... Данте откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Он смотрел на неё прямо, без страха или стеснения, изучая «конкурента» как очередную головоломку. — Атмосфера как на похоронах. Только музыка повеселее, — сухо заметил он. — Но раз уж мы здесь... — Ты любишь итальянскую кухню? — перебила она, продолжая выводить пальцем узоры на скатерти. — Твой представитель уверял, что ты ценитель. — Я люблю то, что можно есть руками, не боясь запачкать манжеты, — честно ответил сын Спарды. Врать о высокой кухне не было смысла — его внешний вид говорил сам за себя. — Но если здесь нальют выпить, я переживу отсутствие оливок в салате. — Мило, — её белоснежное лицо озарилось легкой улыбкой. Уголки красных губ поползли вверх. — Я слышала о твоих… подвигах. Говорят, ты неплох в своём деле. Но это мы, конечно же, еще проверим. — А сейчас что? — Данте даже не шелохнулся, но напряжение в его плечах выдавало готовность. Его правая рука расслабленно лежала на столе, всего в паре сантиметров от того места, где под плащом покоился «Эбони». — Сейчас я хочу немного поговорить, ладно? — Байонетта грациозно потянулась через стол, сокращая дистанцию. Её взгляд стал изучающим. — Плюс, я уже заказала нам несколько блюд. Будет невежливо начинать бой, как следует не перекусив. Я не люблю, когда мужчина сбегает на пустой желудок. Данте лишь хмыкнул, жестом приглашая официанта. — Ладно. Поговорим. Но если это карпаччо попытается меня сожрать — я стреляю без предупреждения. — Будешь стрелять в женщину? Это довольно грубо, знаешь ли. Хотя не скажу, что мне это не нравится… — Ведьма хищно улыбнулась, а в её взгляде блеснул холодный, почти электрический свет. От этого взгляда даже у бывалого охотника по спине пробежал холодок. — Я не даю противникам поблажек из-за пола или вида, — спокойно парировал Данте. — Мой опыт подсказывает: чаще всего за личиной сногсшибательной красотки скрывается тварь, мечтающая высосать твою душу через трубочку. Сын Спарды сделал медленный глоток. Вино было дорогим, терпким, с богатым букетом, но для него это был лишь фон. На самом деле он, не отрываясь, наблюдал за своей визави, словно ястреб, фиксирующий каждое микродвижение добычи. — Настоящий джентльмен… К столику бесшумно подошёл низкорослый официант в безупречном жилете. С поклоном расставив тарелки, он пожелал приятного аппетита и растворился в полумраке зала. Перед Данте оказалось ризотто с чернилами каракатицы и микроскопический кусочек мяса, украшенный веточкой розмарина. Охотник с сомнением ткнул вилкой в чёрную массу, словно проверяя, живая ли она. Это была высокая кухня — красивая, дорогая и совершенно бесполезная для того, кто привык заправляться калориями перед боем. — М-да… Уж лучше бы пиццу, — тихо буркнул он, без энтузиазма гоняя рис по тарелке. Голубые глаза смотрели на кулинарный шедевр с тоской. Еда его не впечатлила — слишком мало, слишком пафосно. — Раз ты не способен оценить искусство кулинарии, то будь добр, просто не мешай мне, ладно? — Байонетта с грацией аристократки отломила кусочек хлеба. Даже этот простой жест в её исполнении казался частью какого-то магического ритуала. — Не мешать разговаривать? Легко. Говори. Только давай без этих твоих витиеватых намёков, на расшифровку которых нужен словарь древних рун, — Данте отодвинул нетронутую тарелку и скрестил руки на груди. Его поза казалась расслабленной, но взгляд оставался сфокусированным, как лазерный прицел. — Прямолинейность. Мне нравится, — она сделала глоток, оставляя на хрустале бокала четкий алый отпечаток помады. — Энцо считает, что наши… «коллеги» по цеху начинают проявлять беспокойство. Адские врата трещат по швам не только в нашем мире. Слишком много игроков для одной песочницы. — Коллеги? — Данте криво усмехнулся. — Кстати о них. Моррисон упоминал некого типа… Отродье? Рыцарь Ада? Говорят, странный парень: носит живой плащ, гремит цепями и вечно ноет о своей судьбе. — А, ты про Спауна, — Байонетта кивнула так легко, будто они обсуждали прогноз погоды, а не генерала адской армии. — Эл Симмонс. Игрушка в руках Малеболгии. Его сила велика, но она… заёмная. Его костюм — это симбиот, сущность ада в чистом виде. Но он связан по рукам и ногам условиями контракта и собственной драмой. Он нам не конкурент. Скорее… печальное предостережение о том, что бывает, когда заключаешь сделки с дьяволом. Данте присвистнул. Тема сделок с демонами была ему знакома не понаслышке. — Допустим. А ещё есть тот… как его… вечно молчаливый громила в зеленой броне. С двустволкой, — охотник щелкнул пальцами, изображая попытку вспомнить. — С ним будут проблемы? — Думгай, — имя слетело с её губ холодным шелестом, и температура за столом, казалось, упала на пару градусов. — Он — не охотник, Данте. Он — стихийное бедствие. Живое искупление. Он пройдёт сквозь адские легионы, разрывая их голыми руками, и не проронит ни слова. Его война — личная, бесконечная. Но если ты не встанешь между ним и демоном… он тебя даже не заметит. В зале повисла тяжелая пауза. Музыка стихла. Даже воздух стал густым и вязким. — Весёлая компания подбирается, — наконец нарушил тишину Данте. Его голос потерял нотки иронии, став низким и серьезным. — Значит, пирог делят все. И, похоже, рты у них по-настоящему широкие. — Именно. Поэтому Энцо и Моррисон хотят… — Байонетта внезапно замолчала. Её взгляд метнулся куда-то за спину Данте, к панорамному окну. Серые глаза ведьмы сузились в две опасные щелки. — …Кажется, десерта не будет. Окно не разбилось — оно взорвалось внутрь с низкочастотным гулом, выбившим воздух из лёгких. Вместо стеклянных осколков в зал ворвалась волна искажённой, чёрной энергии, сметая сервировку и опрокидывая тяжёлые дубовые столы. Из вихря теней соткалась фигура. Огромная, с кожей цвета вулканического пепла, испещрённой пульсирующими магмой шрамами. Черты лица твари напоминали того демона из переулка, но увеличенного вдвое и искажённого чистой, концентрированной яростью. В руке монстр сжимал гигантский тесак, выкованный из застывшей боли. — ТЫ… УБИЛ… МОЕГО… БРАТА!!! — голос был не звуком, а ментальным ударом, от которого зазвенело в ушах. С потолка посыпалась штукатурка. Данте даже не вздрогнул. Он плавно поднялся, и в ладонях уже лежали «Эбони» и «Айвори», словно они материализовались из воздуха. На лице — ни страха, ни удивления, лишь холодная скука профессионала, которого прервали во время перекура. — А вот и запоздалое семейное воссоединение, — бросил он через плечо. — Правила гостеприимства всё ещё в силе, ведьма? Байонетта медленно встала. Её элегантное платье начало растворяться, превращаясь в ленты из чёрных волос, которые плотно облегли тело, формируя боевой костюм. На запястьях и лодыжках вспыхнули рубиновые камни её пистолетов. — Он испортил мне аппетит и разбил любимый бокал, — её голос прозвучал как лязг затвора. — За дурные манеры нужно наказывать. Жестоко. Это не было дракой — это было представление. Данте встретил демона в лоб. Когда гигантский тесак обрушился вниз, охотник не отступил. Звон стали перекрыл рычание твари — Мятежник принял удар на себя. Искры фонтаном брызнули во все стороны. Данте работал грубо, мощно, принимая на себя всю ярость монстра и отвечая пулевым шквалом из «Эбони» прямо в уродливую морду. Байонетта же танцевала. Она не блокировала удары — она протекала сквозь них. Стоило демону замахнуться второй рукой, как ведьма растворилась в облаке фиолетовых бабочек, чтобы через мгновение возникнуть прямо у него на загривке. Четыре пистолета — «Скарборо Фэйр» — запели свою смертельную арию. Пули вгрызались в суставы твари, заставляя её выть и терять равновесие. Они не договаривались. Они даже не смотрели друг на друга. Но их движения сплетались в идеальный узор разрушения. Данте поднырнул под удар, вонзая меч в живот демона и подбрасывая его в воздух силой удара. — Лети! — крикнул он. Тварь зависла в воздухе, и тут её встретила Байонетта. Гигантский каблук, сотканный из магии и волос, материализовался из пустоты и с чудовищной силой впечатал демона в пол. — Джудиче! — выкрикнула ведьма. Здание содрогнулось. Демон лежал в кратере из паркета и бетона, переломанный и жалкий. Данте подошел ближе, на ходу перезаряжая пистолеты. — Хватит, — спокойно произнес он. Контрольный выстрел в голову поставил точку. Тело монстра дернулось и начало рассыпаться в серый пепел, который тут же подхватил сквозняк из разбитого окна. В разрушенном зале воцарилась тишина. Пахло озоном, горелым мясом, штукатуркой и дорогими духами. Данте встряхнул меч, сбрасывая остатки черной крови, и с щелчком убрал его за спину. Он окинул взглядом разгром, почесал затылок, а затем посмотрел на спутницу. — Неплохо, — сказал он просто, стряхивая пыль с плаща. В голосе не было ни восторга, ни лести — сухая оценка коллеги. — Для ведьмы. Байонетта поправила очки. На её губах играла та самая самодовольная ухмылка, но взгляд стал чуть теплее. — Сойдёт, — ответила она в тон ему. — Для полукровки. Они стояли среди руин дорогого ресторана. Это место больше не подходило для свиданий, но идеально подходило для заключения деловых союзов. — Так о чём там договорились Энцо с Моррисоном? — спросил Данте, поднимая с пола чудом уцелевший стул. — О том, что иногда Ад бывает слишком тесен даже для нас двоих, — Байонетта смахнула пылинку с плеча. — И о том, что все счета за сопутствующий ущерб… мы делим пополам. Данте посмотрел на дыру в стене, на разбитую мебель, на уничтоженный бар и тяжело вздохнул. — Я знал, что это свидание влетит мне в копеечку.