Когда-нибудь

Бенедикта заявляет прямо — при такой помощнице, как Мираж, все мысли точно не о злодействах, а о сексе. Мираж сбрасывает руки в крови и отодвигает в сторону нож, которым та крутит перед ее лицом как флагом. — Ты хотела ограбить Лувр, говорила, что у тебя потрясающие планы. Что в итоге? Постоянно пристаешь ко мне, а это отнюдь не предел моих мечтаний. Бенедикта разваливается на диване, поджигает сигарету и подмигивает. — Тогда уходи… — она затягивается, специально облизывая нижнюю губу, а потом начинает «кошечкой» пододвигать губы к ее лицу, — или давай как обычно, а потом злодейства? Мираж вздрагивает от вида ее блестящих глаз вблизи, рук, которые по-хозяйски обвились вокруг талии и губ, впивающихся в шею. — Выбираю «как обычно», — с дрожью произносит Мираж и поддается ласкам, роняя табличку, крепко зажатую в пальцах… Как они друг друга нашли? Очень просто! Через объявления, которые никто не проверял на наличие опасности. Мираж купилась на приписку «Вы будете работать на самого влиятельного злодея тысячелетия», а Бенедикта, только завидев ее, оценила в первую очередь ее фигуру. Обе личности разносторонние и отличающиеся друг от друга: если Мираж спокойна и собрана, то Бенедикта — взрывная волна, коварство, страсть и порок в одном лице. Правда, последней повезло приобрести такую помощницу, как Мираж, потому что приводов в полицию стало гораздо, гораздо меньше, как и заинтересованных ее деятельностью репортеров. Когда приступ страсти сходит на нет, Мираж вздыхает, чувствуя втирающуюся еще в наслаждении голову своей возлюбленной ей в плечо. — Когда-нибудь я сделаю из тебя суперзлодея. — Когда-нибудь… — мурчит Бенедикта. — Когда-нибудь, дорогая. С такой, как ты, все дороги открыты. Мираж улыбается. Подобные признания всегда вызывают у нее улыбку — в отличие от Синдрома сейчас ее ценят.