Семь ночей и мыслей

Межвселенная у пауков нестабильна, какие то миры разваливаются, какие то только начинают появляться. После побега Майлз не сразу вернулся домой. Он был напуган, но не подавал виду, возле сидевшего на крыше Моралеса резко, будто из ниоткуда появляется Панк паук. Майлз заметивший паучка был в недоумении. Бояться ли, или он все таки на его стороне? Оборвавший первым тишину Хобби обратился к Майлзу: ‎«Ты можешь переждать временно в моем мире, ко мне точно никто не явится.» ‎«А вдруг они поймут что ты меня прячешь, не пойдут ли они после за тобой?» - решил убедиться Майлз. ‎«Можешь не переживать за меня, мы, пауки, своих не бросаем, по крайней мере раньше так казалось.» - с некой грустью произнес собеседник. ‎Переместившись в мир панка, первым делом Хобби решил показать Майлзу свое логово. ‎«Вау, это же просто мечта!» - воскликнул младший из них. В помещении куда Панк привел своего друга было много ярких граффити, а Моралес это любил. Хобби был воплощением свободы и выбора — это читалось во всём: в его стиле, манере говорить, в самом доме. Логово было большим, ярким, будто специально созданным для того, чтобы напоминать: здесь никто никому ничего не должен. ‎Первое время пребывания Моралес был восхищён, но все равно в воздухе витал какой то дискомфорт. Он боялся прикасаться к чему либо, хотя знал что Хобби не будет против. Панк всегда был открыт для младшего, да и в принципе он никогда не скрывал своих мыслей и чувств, он не любил фальши, а Майлз как раз таки был искренен, именно это зацепило Брауна. Временами правда беглец пытался казаться крутым, хотя и не всегда получалось. Моралес ушел в себя - "Неужели я не смогу ничего изменить. Почему Мигель поступает так, хотя пауки не должны, мы должны искать выход, вставать даже если упали. И почему Браун все таки решил мне помочь, когда Питер и другие пытались сдать меня Мигелю. А вдруг здесь тоже небезопасно. Наверное стоит верить Хобби, он бы не стал предавать" резко поток мыслей Моралеса прервал панк: ‎«О чем задумался, паучок?» - поинтересовался старший. ‎«Да так, ни о чем, не обращай внимания» - пытался не отвечать на вопрос Майлз, но ведь Браун видит что его гость витал где то в облаках. ‎«Бро, я не из тех кто отчитывает, просто будь честен, с собой в первую очередь, и кстати, если уж врешь, то не подавай виду» - произнес старший с полуулыбкой. ‎«Ха, ты меня раскусил» - вяло ответил Майлз, все равно пытаясь что то скрыть, «Если честно, я не могу понять, почему ты мне помогаешь. Да, я понимаю, пауки своих не бросают, но ведь остальные бросили.» - с недоумением продолжил он. ‎«Чтожь паучок, ты не очень умеешь притворяться. ‎Даже когда стараешься. Поэтому тебя легко читать. И уважать.» - ответ от Брауна не оставил себя долго ждать, как и улыбка Моралеса. Посмотрев на Майлза, что то щелкнуло в мыслях у Хобби. ‎За этот вечер они многое успели, были разговоры в которые оба были включены, старший провел мини экскурсию по местности, в конце концов сон начал окутывать младшего. Браун заметивший это, предложил лечь спать. Заснув, Майлзу приснился кошмар, давший понять, что эту ночь ему придется ещё бодрствовать. В этом сне, он видел отца, который погибал на его же руках, Гвен, Питера и других пауков отвернувшихся от него совсем. А в конце Мигель запер его в клетке, словно пса. Но кое что странное было в этом мучении. Эта странность это Хобби. Даже во сне он был рядом, его присутствие ощущалось в воздухе. Размышляя о том что он видел, в его голове начала крутиться мысль, что единственный кому он сейчас доверяет и не готов терять совсем это Браун, тот самый панк, который изначально был за Майлза, хоть и не сразу начал это показывать. И тут на крыше появился Хобби, вновь будто из воздуха. Нарушив покой что царил ночью, он заговорил с младшим. ‎«Майлз, не спится? Опять витаешь?» ‎«Я растерян. Запутался в себе и в своих чувствах. ‎Раньше я точно знал, кто я и зачем. ‎А сейчас… рядом с тобой всё ощущается иначе. Не хуже. Просто… по-другому. Я боюсь, что если я уйду отсюда, то потеряю все, даже не поняв, что именно я потерял.» - эмоционально, но одновременно с безнадежностью произнес Майлз. ‎Хобби сделал шаг ближе к Моралесу ‎«Я буду рядом. Хочешь ты это или нет...» - замявшись, пытался продолжить, «Но иначе я уже не могу.» Брауну казалось что он сказал слишком много, но его суждения были неверны. Именно это хотел услышать от него Майлз. Браун сел возле Моралеса, они сидели в тишине, и ничто не давило, не нужно было прерывать паузу неловкими фразами, как было раньше. Эта тишина была громче любых слов. Вскоре младший паук уснул на плече у панка. Хобби поднял его и отнес в кровать. Так и закончился первый день пребывания в мире у Хобби. ‎