The Long Game

Дверной звонок в доме на Мейпл-стрит прозвучал не просто так; он объявил о приходе Майка Уилера с такой же бешенной энергией, с какой это делает человек, провозившийся последние сорок минут с увиденной квитанцией. Он скинул обувь, с глухим стуком бросил портфель и направился прямо на кухню. - Уилл? Я дома! Почему ты проигнорировал мои сообщения? Я видел, что ты постишь в Facebook свои новые эскизы буквально три минуты спустя после того, как я спросил, чего ты хочешь на ужин. Уилл стоял, облокотившись на кухонный гарнитур, и спокойно пил воду. Он даже не поднял взгляда от телефона, продолжая лениво прокручивать ленту уведомлений большим пальцем. - Это потому что они мои фанаты, Майк. Майк остановился на полушаге, его рот слегка приоткрылся: - Эээ… Что? - Мои подписчики, - уточнил Уилл с выражением полнейшей невинности на лице, наконец встретившись взглядом с Майком. - Они ждут обновлений. Это менеджмент. Нужно поддерживать алгоритмы. - Я твой муж, - сказал Майк, подчёркнутым жестом указывая на серебряное кольцо на левой руке, которое бликовало от кухонного света. - Я почти уверен, что «какую еду заказать в доставке?» гораздо важнее, чем «профессиональное общение» с незнакомцами в интернете. Я десять минут стоял и ждал на светофоре, как дурак. Уилл аккуратно поставил стакан, наклонив голову, и его выражение лица стало обманчиво мягким и сострадающим: - Мы друзья. Мы просто друзья. Майк замер. Воздух в комнате вдруг показался ему таким же, как в 1985 году. Знакомая интонация этих слов – то, что он использовал в качестве защиты от собственных запутанных чувств на протяжении многих лет – словно ударила его по голове. - Уилл… что ты такое говоришь? - Просто констатирую факты, Майк. Мы друзья. Это же ты мне говорил. Много раз. В разных эмоциональных состояниях. - Я говорил это, когда был ребёнком! У меня был кризис среднего возраста в двенадцать лет! - закричал Майк, всплеснув руками. - Мы женаты уже три года! У нас есть ипотека! У нас есть даже совместный сберегательный счёт! На это Уилл лишь начал насвистывать лёгенькую мелодию и пошёл в гостиную, задев Майка плечом: - Думаю, я в любом случае нравлюсь этому дому сильнее. Он больший «друг» для меня.

***

Две недели спустя боль от инцидента с Facebook немного улеглась – или Майк предпочитал так думать. Они готовились к открытию выставки, на которой Уилл был почётным гостем. Майк мучился с галстуком, раздражённо смотря в зеркало, пока его пальцы неуклюже вертели шёлк. - Уилл, можешь помочь? Я никак не смогу его ровно завязать, и мы опоздаем. Уилл подошёл, выглядя легко и непринуждённо в своём антрацитовом костюме. Он поднял руку, его пальцы с ловкостью поправили узел. Майк посмотрел вниз на Уилла, и его сердце сделало тот знакомый, глупый скачок, который оно делало ещё с их подростковых лет. Это был взгляд чистой, неподдельной преданности. - Ты лучший, знаешь об этом? - прошептал Майк, наклоняясь, чтобы уловить аромат Уилла - растворитель для краски и дорогой парфюм. - Не знаю, что бы я без тебя делал. Закончив с галстуком, Уилл дважды похлопал Майка по груди и оценивающе шагнул назад: - Не моя вина, что тебе не нравятся девочки, Майк. У Майка отвисла челюсть. Ему вдруг показалось, что галстук его душит. - Уилл! Мы буквально на вечеринке в честь нашей годовщины! Ты не можешь постоянно так со мной поступать! - Поступать как? - спросил Уилл, глядя на своё отражение и приглаживая волосы. - Бросать мою неловкую, подавленную подростковую травму прямо мне же в лицо! Я был идиотом! Я был растерянным, тощим идиотом, который не знал, что делать с тем, что он так сильно тебя любит! - Я просто цитирую одного очень дорогого мне человека, - сказал Уилл, и крошечная, лукавая насмешка наконец появилась в уголке его рта. - Он был крайне настойчив. Особенно тогда, когда я пытался с ним серьёзно поговорить.

***

Реальная месть произошла в дождливый вторник. Майк пришёл домой с юридической фирмы совершенно вымотанный. Он не мог двигаться, у него болела голова и он хотел, чтобы его просто обняли. Он плюхнулся на диван и положил голову Уиллу на колени. Уилл читал книгу, и его рука на автомате потянулась, чтобы зарыться пальцами в кудри Майка, и помассировать кожу его головы так, как Майк это обожает. - Сегодня я чувствую себя лохом, - пробормотал Майк, прислонившись к ноге Уилла. - Мне кажется, что я больше ничего не контролирую. И... что я не тот человек, каким все меня считают. У меня голова кругом. Рука Уилла остановилась. Вот оно. Момент для глубокой трогательной речи. Майк тоже почувствовал эту перемену, поднял взгляд, свои полные надежды глаза, ожидая утешения, в котором Уилл никогда ему не отказывал. - Майк, - мягко сказал Уилл, его голос приобрел серьёзные ноты. - Да? - Ты – сердце, - сказал Уилл ровным голосом. Майк моргнул: - Что? - Сердце, - повторил Уилл, неопределённо махнув рукой куда-то в сторону груди Майка. - Вот кто ты. Ты тот элемент, который всех связывает. Без тебя мы все развалились бы. Это твоя работа - быть сердцем. Майк приподнялся, сузив глаза: - Ты... ты сейчас цитируешь свои же слова, когда мы играли в ту детскую игру? В тот момент, когда я реально плачу? - Я думаю, что это была отличная речь, - ответил Уилл, возвращаясь к своей книге. - Очень трогательная. Она действительно помогла мне справиться в тот тяжёлый период. Я однажды даже нарисовал об этом картину. Ты помнишь её, Майк? Там был дракон. А ты был храбрым рыцарем. - Я собираюсь сжечь эту картину, - прошипел Майк, хотя в его словах не было никакой злости. - Ты не можешь. Она в банковском сейфе, - напомнил ему Уилл. - К тому же, почему это ты расстроен? Я же тебя поддерживаю. Я говорю тебе, что ты - сердце. Разве это не то, что ты хотел услышать в 1986 году? Ой, подожди, это же то, что ты тогда от меня требовал. Майк застонал, откинувшись на подушки и закрыв ими лицо. - Я хочу, чтобы ты снова стал нормальным! А ещё я хочу вернуться в прошлое и надавать своему подростковому «я» по рту! - Видишь? - сказал Уилл, наконец закрывая книгу и наклоняясь, чтобы поцеловать Майка в лоб. - Вот, что я имею в виду. Именно так я себя тогда чувствовал. Майк пробурчал, но всё же притянул Уилла к себе в объятия, уткнувшись лицом в его шею. - Я это заслужил, да? - Еще как минимум лет на десять, - прошептал Уилл. - У меня осталось полно всего, а это я ещё даже не начинал: «Почему ты подумал, что я злился?». Теперь Майк захныкал: - Пожалуйста, только не это. Что угодно, но не «Почему ты подумал, что я злюсь?». - Посмотрим, - поддразнил его Уилл, притягивая ближе. - В конце концов, мы друзья. А друзья не лгут.

***

В следующую пятницу они находились в гостиной у Дастина и Сьюзи на их ежемесячной встрече. В воздухе витал аромат экспериментального веганского чили Дастина и хаотичное смешение четырёх разных разговоров. Майк сидел на диванчике, пытаясь рассказать Лукасу об особенно напряжённом дне на работе. Он инстинктивно протянул руку и положил её на колено Уилла: - И тут мой начальник смотрит на меня и говорит… - Уилл аккуратно, но всё равно заметно, поднял руку Майка и вернул её обратно на его же колени. - Всё в порядке? - спросил Лукас, наблюдая за происходящим. - А? да, - сказал Уилл, показав натянутую улыбку, которая не достигла его глаз. - Просто Майк сегодня немного перебарщивает. Ты же знаешь, как это бывает. Он всегда был «лидером». Перенапрягся. Майк моргнул, рассказ застрял в горле. - Я не навязчивый, я просто... хотел подержать тебя за руку. - Всё в порядке, Майк, - Уилл вернулся к своему напитку. - Я знаю, что ты просто переживаешь из-за нашей команды. Или из-за Векны. Или из-за чего-то ещё, чем ты обычно пользуешься как оправданием, чтобы липнуть ко мне. - Липну? - пискнул Майк. - Я твой муж! Я законом обязан быть липким! Дастин вышел из кухни, держа миску с чипсами: - На самом деле, Майк, с юридической точки зрения брачный договор подразумевает взаимную привязанность, но… - Заткнись, Дастин, - резко сказал Майк. Он снова повернулся к Уиллу, который теперь вёл очень глубокую беседу с Макс об акриловых красках. - Давай, Уилл. Скажи им. Скажи, что ты странно себя ведёшь. Уилл поднял глаза, на его лице застыла маска ангельского терпения. Он посмотрел сначала на Лукаса, потом на Макс, затем снова на Майка. - Майк, это я не понимаю, почему ты так себя ведёшь. Мы же друзья. А, нет. ЛУЧШИЕ друзья. В комнате повисла тишина. Макс подавилась своей колой. Лукас выглядел так, будто хотел залезть под кофейный столик. - О, нет, - сказала Макс, задыхаясь и вытирая рот. - Он делает это. Он наконец-то это делает. - Делает что? – спросил Дастин, поочередно глядя на них. - Вспоминает коронные фразы, - усмехнулась Макс. - Уилл, скажи, что ты уже использовал фразу «это не моя вина, что тебе не нравятся девочки». - Утром во вторник, - спокойно ответил Уилл. Майк запрокинул голову и закрыл лицо руками: - Меня травят мои же друзья. Меня эмоционально добивает человек, которого я пообещал любить до конца жизни. - Не будь таким драматичным, - сказал Уилл, дотянувшись, наконец, до Майка, чтобы любовно взъерошить ему волосы. - Ты же сердце, помнишь? Сердце не жалуется. Оно просто перегоняет кровь и обеспечивает смутную эмоциональную поддержку, когда это удобно для сюжета. Лукас рассмеялся: - Чёрт, Майк, я помню, как тогда ты сказал это в фургоне. Даже я думал, что это немного перебор, хотя я тогда был занят тем, что переживал за свою сестру. - Это была прекрасная речь! - защищал себя Майк, несмотря на то, что его голос был на октаву выше обычного. - Она шла от сердца! И она сработала! Мы победили! - Это было шикарное отвлечение внимания, - мягко поправил Уилл. Он встал и направился на кухню. - Кстати, кто-нибудь хочет ещё соус? Или мне сначала спросить разрешения у Майка, раз он у нас «лидер»? Уилл исчез на кухне, а Майк сполз на подушки. - Он никогда не остановится, да? - Честно говоря, Уилер, - сказала Макс, слегка пнув его по голени, - ты обеспечил его материалом для издевательств примерно лет на семь. Пока что он, кажется, только на четвёртой странице. Майк жалобно простонал, однако, когда Уилл вернулся и сел рядом, Майк, не колеблясь, положил голову ему на плечо. На этот раз Уилл не отстранился, он просто откинулся назад и на его губах заиграла маленькая, победоносная улыбка. - Я люблю тебя, - буркнул Майк. - Я знаю, - ответил Уилл. - Мы друзья. Следующим вечером Майк сидел в темноте их спальни, уставившись в потолок. Он провел всю дорогу домой от дома Дастина, ощущая, что его френдзонят. Когда он попытался поцеловать его на подъездной дороге, Уилл похлопал его по щеке и сказал, что он «очень смелый». Майк понял, что если он не сможет справиться с памятью Уилла, то ему придется к ней присоединиться. Ему нужно было нанести ответный удар. Он подождал до воскресного утра. Солнечный свет просачивался сквозь окна, Уилл сидел за кухонным столом, прихлёбывал кофе и делал заметки в блокноте. Он выглядел умиротворённым, красивым и чересчур самодовольным. Майк зашёл на кухню, но не тянулся к объятиям или поцелую. Он не жаловался. Вместо этого отодвинул стул, сел напротив Уилла и тяжело, на показ, вздохнул, начав пристально смотреть в пустоту над головой Уилла. - Уилл, - сказал Майк, его голос подрагивал и звучал очень драматично. - Мне нужно тебе кое-что сказать. Уилл не отрывал взгляда от своего рисунка. - Если это снова о «фанатах» на Facebook, Майк, то я уже говорил тебе… - Я переезжаю в Калифорнию, - выпалил Майк. Карандаш Уилла замер на полуслове. Он поднял глаза и нахмурил брови от полного недоумения. - Что? С какого перепугу? У тебя же суд в понедельник. - Мне нужно ехать, - сказал Майк, его глаза широко раскрылись в притворном отчаянии. Он протянул руку через стол и схватил руку Уилла, но не романтически. Он сжал её с неловкостью испуганной четырнадцатилетки. - Я переезжаю. И я... просто хотел сказать... что я думал о нас. Обо всём. Уилл подозрительно прищурился, чувствуя подвох. - Майк, что ты делаешь? Майк глубоко вдохнул, его губа слегка дрожала. - Я понял, что моя жизнь... это была всего лишь одна большая игра в D&D. И я думал, что я Рыцарь. Но понял... что я просто человек, который забыл сказать кое-что важное. Уилл начал ухмыляться, понимая, к чему он ведёт. - О, правда? - Да, - сказал Майк, вставая и театрально отодвигая свой стул на несколько дюймов назад. Он широко распахнул руки, выглядя так, словно стоит посреди дождливого гаража в 1985 году. - Я просто хотел узнать… не хочешь ли ты присоединиться к моей вечеринке? Ну, знаешь… типа..? Например, быть моим лучшим другом? Потому что, по-моему, ты самый классный человек, которого я когда-либо встречал, и мне всё равно, что люди подумают, что мы «зомби» или «лузеры»! Самообладание Уилла кончилось. Он уронил карандаш и громко, по-настоящему, захохотал, закрыв лицо ладонями. - Господи, хватит! Стало куда ужаснее, когда ты сказал это сейчас! - Что? - крикнул Майк, безумно ухмыляясь. – Я проявляю свою уязвимость, Уилл! Я приглашаю тебя на мою вечеринку! Хочешь пойти со мной на Снежный Бал? Я даже займу тебе свой свитер! - Майк, прошу, - задохнулся Уилл, утирая слезы смеха. - Я сдаюсь. Сдаюсь! - Мы замужем? - потребовал Майк, нависая над столом. - Или просто «товарищи по команде», которые делят кровать по тактическим соображениям? Уилл наконец решился, схватил Майка за галстук и притянул к себе для настоящего, глубокого поцелуя, который был на вкус как кофе и победа. Когда они все-таки оторвались друг от друга, Уилл всё ещё улыбался. - Ладно, - прошептал Уилл, прижимаясь лбом ко лбу Майка. – Мы замужем. Я перестану издеваться. Пока что. Майк вздохнул с облегчением и плюхнулся на соседнее кресло. - Слава богу. А то у меня уже начали кончаться эти бредни, которые я нёс в средней школе. - О, не переживай, - сказал Уилл, беря карандаш и возвращаясь к своему скетчбуку. - У меня впереди целый год для этого. Но я, пожалуй, оставлю это к нашей десятой годовщине. Майк опять застонал, но не пошевелился. Он просто положил голову на плечо Уилла, снова почувствовав себя «сердцем» дома - и на этот раз ему не было неприятно от этого титула. В следующие выходные Майк решил, что единственный способ по-настоящему изгнать тень их неловкой юности - это столкнуться с физическими доказательствами. Поэтому он провел три часа в подвале, выйдя оттуда покрытый паутиной и пылью, но сжимая в руках тяжёлый плоский предмет, завёрнутый в пожелтевшую простынь. - Я нашёл, - объявил Майк, бросив свёрток на ковер в гостиной с глухим ударом. Уилл поднял взгляд с дивана, его глаза широко распахнулись. - Нет, Майк, верни это обратно. Некоторые вещи должны быть похоронены в прошлом, как, например, видеокассеты с записью вашей школьной гаражной группы. - Ни за что, - сказал Майк, его глаза блестели от смеси ужаса и ностальгии. Он опустился на колени и развернул простыню. Вот она. Картина. Всё было в точности, как Майк помнил, только более ярко и душераздирающе, чем он ожидал. Дракон, смелые цвета и рыцарь - храбрый рыцарь с щитом. Внизу, аккуратным юношеским почерком Уилла, было написано «Сердце». Комната погрузилась в тишину. Подшучивания, которые определяли последние несколько недель, смолкли. Видеть физическое проявление влюблённости Уилла - огромное количество часов, которое он, должно быть, потратил, рисуя свою любовь к мальчику, который даже не хотел видеть его по-настоящему, - поразило Майка, как поезд на полной скорости. - Уилл, - сказал Майк, и в этот раз его голос действительно дрогнул. - Ты был таким хорошим. Даже тогда. А я был такой... Уилл сел на пол рядом с ним, проводя пальцем по краю рисунка. - Ты был просто Майком. Ты боялся. Я тоже боялся. Майк посмотрел на рыцаря на холсте, а затем на своего мужа. Шутка больше не казалась смешной; она просто являлась свидетельством того, насколько далеко они продвинулись. Майк притянул руку Уилла, его большой палец ласково скользнул по обручальному кольцу. - Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы увидеть то, что ты пытался донести, - прошептал Майк. - Прости, что я заставил тебя почувствовать, будто мы просто друзья, когда ты буквально нарисовал наше будущее. Уилл прислонил голову к плечу Майка, смотря на дракона. - Всё хорошо. Теперь мы в одной команде. Вот что действительно важно. Майк сжал его руку. - Я засуну её в рамку. Она будет висеть в коридоре. Прямо рядом с фотографиями с нашей свадьбы. Уилл простонал. Сентиментальный момент прервался, только чтобы его озорная натура снова могла проявиться. - О, боже. Теперь все, кто к нам придут, увидят твоё лицо «храброго рыцаря». Дастин тебе этого никогда не забудет. - Пусть говорит, - ответил Майк, притягивая Уилла к себе на колени и целуя его в макушку. - Я ведь Сердце. А это очень важная работа. И тяжёлая. Уилл засмеялся мягким, искренним смехом, наполнившим комнату. - Ладно, Уилер. Ты выиграл. Но если ты когда-нибудь снова упомянёшь про «вечеринку» перед моими студентами по искусству, я верну фразу «это не моя вина, что тебе не нравятся девочки» в свой лексикон на месяц. - Договорились, - сказал Майк, крепко обняв Уилла. - Договорились.