Павший герой

      Тошинори чуть улыбнулся, глядя на то, как его, предположительно, друг прощался с приютившей его женщиной, и сжал в чуть ослабевших от долгого перехода пальцах книгу, которую ему одолжил мальчик. Он действительно собирался ее прочитать.       Наконец мужчина, Тсукаучи, сел рядом с ним, занимая водительское кресло и забросив пакет, переданный ему Мидорией-сан, на заднее сидение. Заведя мотор, он посмотрел на него.       - Сейчас я отвезу тебя в Юэй. Это академия, в которой ты когда-то учился. Там работает Исцеляющая девочка. Она осмотрит твои травмы и подлечит тебя. Также я ранее днем связался с человеком, который учил тебя, он обещал приехать. Возможно, ты его вспомнишь.       Тошинори кивнул, услышав знакомое название. Он не помнил о том, что когда-то имел какое-то отношение к Юэй, но о самом существовании этой академии он помнил. Хотя и был удивлен тем, что учился там, когда мальчик впервые рассказал ему об этом.       По дороге они молчали. Тсукаучи сосредоточился на дороге, а сам Тошинори открыл книгу, пытаясь хоть немного отвлечься от ноющей боли в потревоженных ранениях. Он прекрасно мог бы и сам ее прочитать, но у него язык не повернулся отказать мальчику, когда тот предложил почитать ее для него. К сожалению, пока ничто в написанном не вызывало у него отклика и каких-либо ассоциаций с самим собой.       На территории академии, которую Тошинори узнал по старым виденным снимкам (хотя та и сильно изменилась), их встретил пожилой мужчина, который был ростом примерно ему по пояс. Его глубоко посаженные глаза впились в его собственные.       - Я с тобой вообще смогу узнать, что такое спокойная старость, а, Тошинори? – проворчал старик – Во что ты опять вляпался, зигота?       Тошинори только моргнул на слова мужчины и тот как-то особенно тяжко вздохнул.       - Да уж… Похоже, что ты и впрямь память потерял.       Тошинори неуверенно повел более здоровым плечом. Возможно, он мог бы что-то вспомнить об этом человеке, но он не узнавал его. Все же с момента его последних сознательных воспоминаний явно прошло не одно десятилетие.       - Ладно. Пошли приведем тебя в порядок физически для начала, – проворчал старик и направился вглубь коридоров.       Тошинори медленно пошел за ним, опираясь на плечи Тсукаучи. Ему уже становилось тяжело поддерживать себя в вертикальном положении. Да и к тому же похоже, что действие выпитого им обезболивающего начинало ослабевать.       К счастью, путь был не слишком долгим, и они вошли в какой-то кабинет. Судя по обстановке – медицинский. Там их встретила еще одна пожилая женщина. Та быстро оценила его состояние и велела усадить на кушетку.       - Так насколько сильно повреждена его память? – тем временем спросил старик – Есть что-нибудь важное, что было утрачено?       Тсукаучи медленно кивнул, глядя на Тошинори.       - «Один за всех». Он… Он не помнит о нем, – пробормотал он.       - Что? – возглас старика резким эхом отразился от всех поверхностей.       - Так! А ну вышли отсюда! Оба! – пожилая медсестра явно не оценила шум – Потом будете решать проблемы с его памятью. Сперва нужно разобраться с травмами.       Тошинори наблюдал за тем, как двое мужчин покинули комнату, хотя старик все еще ворчал, и непроизвольно сжался, когда женщина обернулась к нему.       - Не волнуйся, дорогой. Все наладится, – она слегка похлопала его по руке, звуча уже намного мягче. – И память, наверняка, восстановится. А пока давай посмотрим на твои ранения.       Тошинори неловко кивнул и начал снимать с себя одолженную футболку. Заметив его трудности, пожилая медсестра пришла к нему на помощь, а после ее морщинистые руки стали разматывать повязку.       - Проблемы с плечом, дорогой? – спросила она.       - Да, оно… Мы не думали, что там перелом, все же я могу действовать им. Так что, наверное, вывих или сильный ушиб.       Женщина кивнула и убрала последние бинты. Ее пальцы слегка коснулись раны на его боку, пока она внимательно изучала ее.       - Должна признать, тот, кто оказывал вам медицинскую помощь, явно не дилетант, – заметила она.       Тошинори чуть кивнул.       - Да, Мидория-сан сказала, что она медик.       - Вам повезло, – улыбнулась старушка. – Вы не только не разбились при неконтролируемом падении, но и попали к тому, кто смог вам помочь. Все же не каждый первый гражданский умеет так профессионально накладывать швы.       - Я понимаю, – произнес Тошинори и чуть поморщился от прострелившей его голову боли, таблетки, определенно, закончили свою работу.       Женщина явно заметила его недомогание и слегка надавила на его бок.       - Ложитесь. Сейчас я вас подлатаю. Моя причуда ускоряет регенеративные процессы в организме за счет энергии пациента. Так что, если вы почувствуете, что вас клонит в сон, не волнуйтесь. Это нормально. Это значит, что лечение идет по плану. Если вы уснете, ничего страшного не случится. Все понятно?       Тошинори чуть качнул головой в согласии и почувствовал весьма нескромный поцелуй на своей щеке. Почти сразу накатила слабость, но и боль медленно стала стихать. Его веки становились тяжелее и в конце концов он окончательно отключился.

***

      Гран Торино обеспокоенно ходил по коридору, ведущему на территорию Исцеляющей девочки и думал о случившемся. В его голове не укладывалось, что Тошинори мог забыть об «Одном за всех», но, похоже, что так оно и было. Все же он почти не отреагировал на их встречу. Даже не вздрогнул от его напора!       При этом проблему в текущих условиях представлял даже не этот факт сам по себе, а то, что Тошинори, что называется на голубом глазу, раскрыл посторонним тот факт, что является беспричудным. Должно быть, его память оборвалась еще до его момента встречи с Наной. Это в перспективе могло доставить немало трудностей.       Обо всем этом Гран Торино узнал у Тсукаучи, пока они оба оказались выставленными за дверь лазарета. И хотя детектив исключительно положительно отозвался о подобравшей Всемогущего женщине, предполагая, что с ней не возникнет проблем по вопросам сохранения случившегося в тайне, подобная утечка определенно будет иметь последствия.       Он остановился, потирая переносицу, и вздохнул. Так или иначе им предстояло немало работы, ведь вероятность того, что терапии Исцеляющей девочки будет достаточно для восстановления памяти Тошинори, крайне мала. Даже незначительна. А значит ему придется о многом рассказать бывшему ученику. И не факт, что после всего этого тот вернется, будучи прежним. Все же амнезия – это не шутки.

***

      Инко вернулась в квартиру, проводив неожиданного гостя, и обнаружила сына в гостиной. Изуку с ногами забрался на диван и теперь сидел там, завернувшись в плед и прижимая к груди ту подушку, на которой до этого лежал герой.       - Он… Он же поправится? – его голос дрогнул.       Инко вздохнула с грустной улыбкой, глядя на слезы в глазах сына. Она понимала, что Изуку переживал о Всемогущем намного сильнее, чем она. Все же тот был его кумиром и одним из тех столпов, на которых держался его смысл жизни.       Она села рядом с ним и обняла его.       - Теперь ему смогут помочь, – произнесла Инко, поглаживая сына по его кудрявым волосам. – Он будет рядом с теми, кто хорошо его знает, с теми, кто знал его еще тогда. Да и лечение ему нужно более полноценное, чем ему могла дать я. Все будет хорошо. Тсукаучи-сан позвонит мне, когда он поправится.       Изуку всхлипнул, сильнее сжимая подушку и прижимаясь к ней. Инко продолжила мягко говорить.       - Сейчас нам нужно помочь ему сохранить случившееся в секрете, – сказала она. – Потому что злодеи и прочие плохие люди могут попытаться напасть на него, пока он уязвим. Поэтому, Изуку, нам с тобой нужно молчать о том, что произошло, – Инко посмотрела в глаза сына. – Ты не расскажешь своим друзьям, а я не скажу своим. И никто ничего не узнает. Договорились?       Изуку кивнул с детской решимостью в покрытых слезами глазах.       - Я… Я защищу Всемогущего, – сказал он.       Инко улыбнулась и чуть крепче обняла сына.       - Я тоже, дорогой. Я тоже…

***

      Она не удивилась, когда вечером Изуку отказался покидать гостиную и ложиться спать в своей комнате. Было ожидаемо, что место, в котором спал сам Всемогущий, станет для него бесценным. И не имеет значения, что герой провел в их доме всего два дня, да и попал к ним совершенно случайно и не по собственной воле.       Инко не стала спорить с сыном или настаивать на том, чтобы тот шел в свою комнату. Ее мальчик и так пережил слишком много всего за последнее время. Она не хотела лишать того призрачного шанса стать чуть ближе к своему кумиру. Пусть и такого.       По этой причине она только поправила сползающую подушку под его щекой и плотнее укрыла слишком большим для него одеялом. Все же Изуку был намного меньше, чем его любимый герой. Закончив этот символический ритуал, Инко отправилась в свою комнату. Ей тоже нужно было наконец выспаться.