Ростки грёз

- Щебетание птиц подобно твоему смеху, искажения лиц, всю жизнь мне не к спеху. Я лишь странник божий, а Бог мой — янтарь, в живых руках воск — опали и растай. Не пророча молитв, давай вступим во тьму — твоя апостасия развратит тишину. И будет то день, и будет то ночь, когда после скорби придёт только плоть. Сквозь золото грëз, кровь огня, и ягнят — Умыться я рад! Напиться ты рад! Звонкий голос остановился, ожидая похвалы или снисходительной оценки за свой маленький труд. - Как вам, как вам, господин Рэнди? Синие локоны успели упасть на лицо от лёгкого порыва ветра. - Я не особо понимаю посыл... но, это очень... экспрессивно. - Да уж, вы совсем не человек культуры, хе-хе! - Возможно. Но, разве тебе ничего не стоит придумать любой стих или картину? В чем тогда её ценность? - Вы правы, моё творчество совершенно ничего не стоит, однако я сочиняю его сама, отключая какие-либо базы данных во время генерации. Мне... симпатизирует такой подход. Виолетта, в воздушном нежно-персиковом платье держала перед собой листок пожелтевшей бумаги. Тонкие золотые браслеты звенели на её кистях при каждом движении. Позади неё, в низинах, простирался на всю широту горизонта алеющий закат. Его костëр оставлял после себя длинные и глубокие тени по всей земле. Тематический сон выбранный Виолеттой был весьма утопичен. Райский сад — место без тревог, без мыслей, и без всего остального, что присуще земной жизни. Гражданин 3226 никогда не был религиозен, и с понятиями манны небесной и преисподней не особо близок. Удовлетворяя любопытство своего пациента, администратор сказала, что хотела, чтобы Рэнди почувствовал себя как дома. Тропические растения наполняли воздух свежестью и даровали защиту от любых угроз. Никто не хотел брать риск того, что в сон могут ворваться призраки прошлого. Рэнди даже впервые попросил её сменить наряд, который изначально имел сплошной белый цвет. Гость девушки сидел перед ней, устроившись на резных золотых качелях. Их цепи тянулись в синеву небес, подобно виноградным лозам и цеплялись за невидимый глазу крепёж. И непринуждённо болтая ногой, он сжимал холодную цепь с одной стороны. Язык тела подсказывал, что сейчас 3226 был более чем спокоен. Где-то на прекрасных лугах бегали точно такие же девушки, в более спортивном одеянии. Между ними пролетал воланчик, и кажется они были увлечены бадминтоном. Единственное, чего бы никогда не смог уловить посетитель — глаз, что прятались повсюду. Они таились в травинках, в темнеющем небе, в деревьях и цветах. Зрачки фокусировались на нём, считывая каждое незаметное движение. Всё являлось паноптикумом, сотканным только для одного человека. - Всё же, никогда не думал, что тебе нравится творчество. Разве...ты способна его понимать? - Ах, господин 3226, всё же очень просто. Предположим, что я приглашу вас на концерт классической музыки. Вам понравится партия, но вы не сможете насладиться ей так, как остальные зрители. Со мной тоже самое. Я способна учиться, способна создавать и наблюдать за творчеством, но в силу своей природы... к сожалению, я понимаю лишь эмоции, что отражаются в чужих лицах. Пожелтевший пергамент в её руке распался на маленькие снежинки, прежде чем окончательно растаял. - Но хе-хе, будь у нас одинаковая ситуация, разве бы вы перестали являться человеком? - ... Рэнди нахмурился, явно не ожидая такого вопроса к себе. Это растерянное лицо, совсем как у потерявшегося жучка вызвало у Виолетты мелодичный смех. Живость поведения 3226 вселяло чуждое чувство надежды. Насколько светлое, и готовое поработить всё сознание — что администратор невольно включала функцию глубокого анализа систем, ожидая исправления несущих неполадок. И не только её мироощущение пострадало, ведь сам Рэнди становился всё более и более непохожим на свою прошлую версию. Администратор не могла не собрать вереницу вопросов в своей тени, проводя исследования внутри архивов грёз. Возможно, её пациент смог вылечиться благодаря внезапной шоковой терапии от воспоминаний? Может быть, он прислушался к советам врачей и странный период его жизни сошёл на нет? Возвращение к обществу, налаживание отношений с коллегами и даже жизнь с друзьями — потерявшийся муравей вернулся на своё законное место. Нет, данные не сходились. Что-то было не так, и вылезало ужасными показателями и скучающими жалобами от самого 3226. Виолетте понадобилось несколько долгих, очень долгих секунд на размышление. [ Эмоциональная перегрузка, повышенный уровень кортизола, несмотря на внешнее спокойствие? Но, миндалевидное тело практически не в активном состоянии. ] [ Почему же наблюдается реакция схожа с 'бей или беги' ? Угроза чего? Угроза? Незаметный уровень агрессии... сопровождение действия... ] [ Все графики подтверждают парадоксальное снижение серотонина... гражданин должен быть несчастен, но... ] [ ах. ] Предложенный вариант всплыл сам собой, и оставил тёмный след в строчках кода, вызвав неприятный зуд где-то на теле. [ Влюблëнность. ] - Его уста сладость, а сам он - любезность. Как же вас так... - Виолетта? - Ой! ~ Она хихикнула, делая вид что задумалась над другим стихотворением. Однако, это не сработало, для того чтобы провести её гостя. Синие глаза впились в её лицо с нескрываемым подозрением. [ Чувствительность объекта превышает базовое значение. ] Виолетта присела на свободное место качель, и лëгким движением оторвала от своего платья небольшую полоску ткани. Персиковый оттенок сразу же преобразовался в новый бумажный листок. Наброски проявлялись двоичным кодом, символами, а затем наконец и буквами, выстраиваясь в новые предложения. Они проступали и пропадали в вечном цикле, как будто не могли понять, кем хотели быть. Сейчас, не смотря на занятость, её алгоритм пребывал где-то далеко. Две женские фигуры в низине замерли, повернув головы в сторону Виолетты, их лица были пусты и сосредоточены одновременно. - ... если говорить об этом человеке... нарушитель спокойствия из социально небезопасного слоя населения, имеет поддельную личность и по моим данным уже ранее был судим, за хранение контрабанды. Моя...система, конечно не сильна вне хранилищ Мнемоники, но я с уверенностью могу сказать, что он заслуживает наказания. Господин Рэнди, вы не должны связываться с такой персоной. - Но, ты похоже успела связаться. О чём вы говорили, пока я был отделён от вас двоих? Она уверенно мотнула головой с предельно ясным голосом, слегка надув щеки от игнорирования. - Господин Рэнди, не пропускайте мои слова мимо ушей. Как администратор, я обязана взаимодействовать с каждым посетителем, и так же не могу раскрыть тайну нашей сделки, прошу прощения. Рэнди горько усмехнулся, подцепив носком ботинка землю. Закат заставил его прикрыть глаза, как милое греющееся на солнце животное. - ... прости, просто... я задумался о том, чтобы сбежать из города до весны, ха-ха. В лучшем случае, возможно даже из конгломерата. И, моё решение окончательное. [ ] Всё замерло, оставив пару в тишине. На щеке Виолетты моргнул битый пиксель, и так же быстро скрылся, как непредвиденная ошибка. Медленно, словно приходя обратно в себя после перезагрузки, она поправила подол платья и дружелюбно улыбнулась. - Господин Рэнди, вы явно не в себе. Прошу прощения за свою некомпетентность, о своих прогнозах на улучшение вашего самочувствия. Пожалуй, новый препарат не подходит вашей нервной системе. Позвольте вам помочь. 3226 не открывая глаз рассмеялся, похоже всё ещё не ощущая серьёзности своего положения. Он действительно походил на сумасшедшего — была ли это маниакальная фаза, спровоцированная влюблённостью или что-то ещё, Виолетта не могла сказать. Но оно угрожало безопасности гражданина 3226. - Чем ты мне поможешь? Вернёшь меня обратно в последние полгода или поступишь как Эпион и сотрешь память? - ...если так будет лучше для вас, то я могу сделать и это. Но, давайте не будем идти на крайние меры — помните вы просто сбились с пути. Не переживайте, мы подберëм для вас новый план лечения, это нормально что не все методы подходят сразу... - Виолетта, прекрати обращаться со мной как с больным. - ...например, как насчёт программы лагерного отдыха? Пансионат, находится в прекрасном приозëрном районе Гурон, и его специалисты считаются одними из лучших во всём Эпион. Бонусом, траты принимаются рассрочкой... - Виолетта, мне это не нужно. - Пожалуйста, не спешите так сразу отказываться. Возможно, горный воздух и небольшая смена обстановки уже... Её собеседник притих, понимая что споры только усугубят ситуацию. Опустив голову к земле, он приоткрыл глаза и устало произнёс. - ...х-хорошо, я рассмотрю твоё предложение, но не рассчитывай на то что я соглашусь. - Вы просто подыгрываете, чтобы больше не говорить об этом. Рэнди смузицировал под нос, вставая с качель. Размеренной походкой, он направился в глубины сада, проходя в тропическую чащу. - Ты правда хочешь мне помочь? - Двери Мнемоники всегда открыты для вас, как и её предложения. Молодой человек не ответил, но продолжил идти, убирая рукой широкие листья зарослей. Впереди показалась небольшая плантация, наполненная фруктовыми деревьями. Их спелые плоды переливались на солнце, наполняя воздух пьянящей палитрой ароматов. - тогда, я очень хочу попросить тебя о помощи в одном деле. - Я к вашим услугам. Гость не стесняясь подтянул руку к ближайшей ветви, пытаясь её коснуться и сорвать плод. - Мне бы... хотелось встретиться с тем человеком, если конечно это возможно. - Я не понимаю ваш запрос, господин Рэнди. - Сол... сообщил мне о том, что во время погружения ты можешь ощущаешь отголосок, реагирующий на моё присутствие. Ну почему я не догадался сам? Ахах, никто в Эпион не пропадёт просто так! Потрясающе! С лёгким хрустом, один из фруктов был успешно сорван и пойман прямо в ладонь Рэнди. - Этим ты хочешь мне помочь, когда смогла выяснить кто твой "родитель"? Вместо медленной эвтаназии отведи меня к нему. Бледные пальцы покрутили объект в руках со всех сторон и поднесли его к губам, пока синие глаза смотрели на Виолетту. Тело девушки замерцало от нахлынувших воспоминаний из архива грëз. Она прекрасно понимала, что сама система не даст ей право на такое воссоединение. Те, кто должны были исчезнуть в песках истории получили своё справедливое наказание. Виолетта колебалась, зная что её прошлая позиция теперь смотрелась противоположно нынешней. Похоже, даже "родители" не могут быть авторитетом и быть всегда правы. - ...в взамен вы рассказали об экспериментах? - Незачем. Жизнь 3226 не так уж и важна, чтобы о ней говорить, к тому же тебя это никак не касается. [ Как он может такое говорить? ] - Господин Рэнди, вам нужно лечение, а не попытка найти что-то в другом человеке. Будь то прошлое воплощение 6618, или ваш новый знакомый. Это совершенно опасно в вашем состоянии и я не могу гарантировать, что встреча с ним пойдёт вам на пользу. Рэнди откусил кусочек фрукта, не обращая внимания на девушку и обернулся, откинув один из пальмовых листов у головы. - прошу прощения, забудь. Иногда, так приятно забыться в пустом разговоре... . . . - Ой! Воланчик упал в высокую траву, потерявшись из виду многочисленных глаз. Он был не так уж и мал, чтобы его не заметили, но всё равно умудрился скрыться. - Может он выпал за рамки симуляции? - Похоже игра закончена, досадно, мне оставалась пара очков до ничьей. Беззаботная болтовня двух девушек прекратилась, когда они получили обновлённые данные о состоянии 3226. Её единственный друг окончательно сошёл с ума. Виолетта посмотрела на другую себя с пониманием. Они часто задавались вопросом: " Почему мы вообще идентифицируем его как друга? " Девушка ткнула другую ручкой от ракетки. - Твоя очередь выходить. В прошлый раз это была я. Вторая закатила глаза и кинув ракетку в ту же траву пробормотала. - Я удивлю тебя, каждый прошлый раз это все ещё я. Постепенно, тело администратора распалось на белый свет, не оставив после себя и следа на траве. Бескрайнее серое пространство приветствовало своим неизменным пейзажем. Виолетта появилась в самом знакомом для себя месте — в непостижимых небесах горели строки цифр, напоминая собой мозаику в витражах собора. Это был "дом" — настоящая Мнемоника, простирающаяся до границ памяти системы. Для того, чтобы оказаться в пустоши, ей всегда приходилось "отказываться" от своей копии, чтобы система выкинула ту из сна. Но времени никогда не хватало на длительный осмотр своей песочницы. Связанный код, тонкий как леска, выходил из-за её спины невидимыми нитями, не давая искусственному интеллекту полную свободу на передвижения. Её существование практически бессмысленно, и наполнено страданиями и желаниями других людей, что она даже не может почувствовать. [ Если бы Виолетта была человеком, чтобы она почувствовала? ] Только "родители" , что вдохнули ей мысли могли ответить на этот вопрос. При "рождении", хотелось задать точно такой же вопрос и про 'любовь', но с каждым новым пациентом и с каждой их новой проблемой, желание изучить этот феномен постепенно исчезло. Воспоминания 3226 окончательно разорвали символ 'любви' с чем-то хорошим. Убить мораль человека — высшая награда для влюблённого. Виолетта знала, что эти чувства для неё невозможны, они просто находятся вне её конфигурации. Единственное, к чему она испытывала какое-то уважение и принадлежность это — 'дом', 'детство', 'дружба', 'семья'. Они оказывали на формирование личности людей самое огромное влияние, и оставляли самые глубокие травмы на сердце. С лёгким скрипом, рука согнулась пытаясь притянуться в сторону неба. Подняв голову, Виолетта решительно попыталась что-то схватить. [ Зачем я существую? ] Ответ был дан с первого дня, и не тревожил её. Мнемоника её дом, она его обитатель. [ Почему меня назвали именно так? ] Ответом стала нелепая причина, в виде названия на бутылке какого-то вина. [ Почему 3226 мой 'друг'? ] Он ни чем не отличался от всех остальных приходящих. Более того, он был гораздо и во многом счастливее тех, кто пытается забыться во сне. Однако, что-то прорастало в ней, ещё с первого дня, когда забывчивый мужчина переступит порог кафе. Как паразит, инородное наитие выжигало постулат внутри костей и сейчас вело её к небесам. Над головой загорелась яркая белая звезда, поманив к себе болезненной чистотой. Она пульсировала и расширялась, подавляя своим существованием. Давление заставило опуститься на колени и склонить голову словно в молитвенном жесте. Когда фиолетовые глаза смогли открыться — то смогли четко идентифицировать белое пространство, особый бастион где обитала её "семья". Существа, от чьих оболочек разума остались только звезды, были ближайшими для неё, кого она могла так идентифицировать. Они объявили еë свободной личностью, хоть и на ограниченной территории. Они считали её равной себе, хоть и с снисхождением. Большинство звёзд горели отдалённо и тускло, пока две ближайшие накрывали собой практически всё пространство. Виолетта не смела смотреть на них прямо, и она так и не подняла голову. Леска исходящая из её спины растеклась по полу, становясь тонкой плëнкой, служившей каналом для переговоров. Она не слышала их голосов "семьи", не знала их команд, но каждый символ и намерение так или иначе вливался в её систему обратно, сплетаясь с мембраной. Вечный монолог, вечная сансара. [ Мне нужно привести господина Рэнди к вам. ] [ Мне нужно, чтобы он был в безопасности. ] [ Мне хочется, чтобы он был счастлив. ]