Светотень

На огромной кровати завернувшись в одеяло медленно пробуждался ото сна подросток. Длинные ресницы едва заметно шевелились, пока наконец юноша не открыл глаза. Назойливый писк комара не давал покоя в течении нескольких минут. Ладонь автоматически нашла револьвер под подушкой. Пальцы играюче заставили барабан с пулями прокрутиться несколько раз. Юноша словно бы прислушался, отогнул спусковую скобу и выстрелил в стоящую в отделении вазу. Писк сразу же прекратился. Не иначе как на звук, дверь распахнулась и в комнату вошёл дворецкий. Он отдернул тяжёлые шторы, впустив в комнату солнечный свет. «Доброе утро, господин. Решили немного поиграть?» — лукаво промурлыкал Себастьян, одевая вставшего с кровати мальчика. — «Сегодня вы проснулись раньше обычного. Раз уж так вышло, увеличим время обучения игры на скрипке. Расписание дня не пострадает, зато вы сможете исправить свои ошибки с прошлых занятий» После умывания и чистки зубов они направились в малую столовую, где уже был сервирован завтрак. Аромат свежеиспеченных булочек и черного высокосортного чая заполнял комнату, но Сиэль мало обратил на это внимания. Он отодвинул портьеры и посмотрел в окно. Финниган торопливо бегал по саду, поднимая над собой камни, большего самого Финигана, размера. Барт раслабленно курил, наблюдая за работой своего коллеги. Мэйлин несла большую корзину, полную белоснежного белья. И чуть было не уронила, благо Барт вовремя её подхватил. Внутри зашевелилась нежность, заполняя все потаенные уголочки души. «Сегодня у нас визит на фабрику,» — произнес Сиэль, не отрывая взгляда от окна. Его голос звучал более зрело, чем обычно, с оттенком той властности, что не приемлила возражений. Себастьян чуть сильнее сжал ручку чайника. «Как прикажете, господин,» — ответил демон, скрывая усмешку. Он чувствовал, что этот день будет отличаться от других. Душа Сиэля стала еще сладостнее и между тем недоступнее. Словно даже коснуться ее было грехоподобно. Недоумение проступило сквозь обычную маску превосходства. Это было любопытно, а еще весьма притягательно. «Когда мы вместе, зови меня моим настоящим именем. Семья во сне сказала мне, что скоро меня могут ждать неприятности, а я не котёнок имени Гав и подобное терпеть не намерен.» Себастьян недоуменно моргнул. Про котят с таким именем он слышал впервые. А вот «пророческий сон» господина настораживал. «Кошмар, Ваша милость?» «Нет, самый сладкий сон в кругу любимой семьи. И мне обещали подарок. Увидишь большую коробку с бантом, не смей открывать. Это приказ!» «Подарок? Что же могло бы так Вас порадовать?» «Я долго спал. А теперь, когда проснулся, жажду развлечений.» — едва заметно улыбаясь произнес юноша. — " Скажи-ка лучше, ангел мой, какой бы ты подарок хотел бы для себя?» «Могу я оставить возможность загадать желание на потом, мой лорд?» — осторожно произнес мужчина, поклонившись… только чтобы замереть, уставившись в пол. …Он в самом деле это сказал? Маленький лорд действительно назвал его — «мой ангел»? Кривая улыбка медленно проступила на лице. Механически шагнув к юноше, он обхватил его лицо ладонями, внимательно вглядываясь в глаза. В печать. В душу. Оставаясь в этой позе, пока с губ подростка не сорвался еле слышный вздох. Они стояли слишком близко друг к другу, что можно было почувствовать дыхание. Слишком уязвимо. Дворецкий отшатнулся первым, выпрямившись и отойдя на пару шагов назад. И тут же рассыпавшись в извинениях и отговорившись домашними хлопотами, вышел из комнаты. Не видя, как подросток коснулся собственных щёк, еще хранивших чужое тепло, иронично усмехнулся и фыркнул. «Мне будет сложно держать себя в руках. Нужно поскорее забрать подарок. Пачкать детское тело я не намерен.» То, что он позволил демоническому слуге небольшую вольность лишь сильнее распалило аппетит. Было время, когда на него действовала святая вода и молитвы, но тогда он был лишь низшим божеством в облике некоматы. Сейчас он обладал совсем иным рангом, но любовь к игре в «кошки-мышки» осталась. А демон, неосознанно его подразнивший, вызывал охотничий азарт. Завтрак проходил бы как обычно, если бы его не подавала Мейлин. Тосты с яйцом добрались до стола, а вот чай постигла печальная участь. От дрожи в хрупких женских руках все содержимое расплескалось по малой столовой. — «Г-г-господииин! Мне так жаль!» — девушка бросилась вытирать пол, не выпустив из руки чайник. Который, при случайном соприкосновении с полом пошел трещинами. Видя, что девушка в панике льёт слезы и бестолково суетится, хозяин становил её взмахом руки. — «Брось волноваться, Мейлин, это не первый и не последний сервиз. Скоро придется открыть фабрику фарфора, а не игрушек.» — пару лет и эта улыбка похитила бы не одну сотню сердец. Ну а сейчас это помогло девушке успокоиться. Она даже сумела заварить чай в другой чайник и налить его в чашку, не разлив или перелив ни капли. Не забыла и про любимый графом шоколадный вишнёвый торт. Горничная, в тайне гордая собой, воодушевленно отправилась по другим домашним делам. Брюнет же подозвал светловолосого садовника. Попросив его сесть, он придвинул к нему блюдце с кусочком торта и ложку. Пока радостный Финиган уплетал шоколад за обе щеки, за ним внимательно и тепло наблюдал юный граф. — «Финни, у меня для тебя важное задание. А главное — крайне секретное!» — с поистине дьявольской улыбкой произнес он. Кто-то бы подумал, что он унаследовал улыбку отца — Винсента Фантомхайва, но это было не так. Блондин, искря энтузиазмом, подпрыгнул на стуле. — «Конечно же я справлюсь! Что нужно? Отнести королеве тайное послание? Хм, тогда мастер Себастьян это бы сделал… Поймать негодяя, которого Вам поручили наказать? О, или быть доблесной приманкой для…» — «Финни.» — Прервал безумные теории господин. — «Сегодня в течении дня для меня у дверей поместья оставят подарок. Мне нужно, чтобы ты перенёс его ко мне в комнату и ни в коем случае ни давал никому открыть его.» — «Есть, молодой господин!» Юноша секундно переживает тоску, охватившую сердце. Нужно было вновь привыкать к тому, чтобы оглядываться на статус. А…нужно ли? Он идет на кухню и заваривает себе полный чайник того, что способно его умиротворить. Зеленый чай с голубикой, хвойной свежестью можевельника и пряностью размарина. Запах снежного хвойного леса, теплое возвращение домой. Он сидит у окна, мрачно цедя свой чай. Чай восхитительный, только воспоминания этого ребенка совсем не радуют. Не хочется, но не возможно не вспоминать свое-не-свое детство, ведь прошлое вновь и вновь настигает, напоминая. О нежной, хрупкой матери, смотрящей сквозь-Сквозь-СКВОЗЬ него. О величественном отце, считающим его запасным. Только вот не наследником, а донором крови и органов, если брату понадобится. О яркой тетушке Анджелине, любящей его на уровне пса Себастьяна. Хотя возможно чуточку больше, чем собаку. По крайней мере, в это хотелось верить. О добром дедушке Танаке, всегда спускающим брату шалости. Брату, но не ему. За себя Сириус всегда отвечал втройне. Теперь есть шанс повернуть все в свою пользу. И этого он не упустит.