Суровый дракон

Порче тихо улыбнулся во сне, и Ким, наблюдающий за ним, придвинулся ближе. Видимо, Че снится что-то хорошее... - Ким... ... Ладно, не очень хорошее. Так, в меру. Ким не обольщался на свой счет. «Хорошим» он был в последнюю очередь. Но... Видимо, Че все устраивает?.. Сон не шел, и Ким вытянулся рядом с Че на постели, аккуратно переворачивая свою подушку на холодную сторону. Он задумался о том, что случилось несколько часов назад. Для него это было даже не вчера - ведь день для Кима так пока и не закончился. Он потер садняющую скулу и усмехнулся. Удар что у Порша, что у Танкхуна - хотя, казалось бы, при чем тут Танкхун - был поставлен, что надо. И если от старшего брата прилетела всего лишь звонкая оплеуха, то старший Киттисават взялся за ненавистного Кимхана всерьез, и если бы не Порче, возможно, Ким пребывал бы в более плачевном виде сейчас... Но Порче успел перехватить уже занесенную руку старшего брата, который намеревался сделать из Кима отбивную. Как он узнал все, что скрывал Порче о том, что произошло между ним и Кимом (как Ким его бросил) никто из них двоих не знал, а Ким лишь строил предположения, пока Порш свалил его с ног метким ударом. Пересчитав каждую половицу собственной спиной, Ким не поднялся. Его голова еще звенела от оплеухи Танкхуна, почему-то решившего его покарать за «любимого малыша Порче» именно сегодня, от скулы, куда пришелся удар Порша, разливалась болезненная немота, а Ким... Ким просто лежал на полу и ждал продолжения. Он не собирался защищаться - не от Порша. Тот был в своем праве, как казалось Киму. ...Но вылетевший откуда-то Порче прервал эту сцену, поймав кулак Порша на полпути. Ох, как же он кричал... Ким между делом дивился, как и в каких выражениях тот поливает любимого старшего брата, так ведь и не заподозришь, что приличный мальчик Порче знает о наличии таких слов, а также об их значении... И, видимо, Порш также не сильно был осведомлен об этой стороне младшего, иначе не замер бы над телом Кима, с веселым изумлением прислушивающегося к драме, разгорающейся прямо над ним. В итоге Порче выговорился, топнул ногой и... взвалил на плечо Кима, с пыхтением и возмущенным сопением утаскивая его прочь и оставляя за своей спиной изумленного до беззвучия Порша и хитро ухмыляющегося Танкхуна. - Ты теперь - моя добыча, - заметил Порче, сгружая Кима в своей комнате. - Ты дракон, и теперь не выпустишь меня из своей пещеры? - осведомился Ким, которому на скулу изо всех сил приложили холодный компресс. - Я тебя сожру, - сумрачно уведомил его Порче. Руки его, прикладывающие ледяное полотенце к пострадавшему лицу Кима, вопреки тону, были нежными. - У тебя завтра автограф-сессия, ты вообще думал чем-нибудь, подставляясь под наших старших братьев, пи?! - Твой брат был прав, - осторожно заметил Ким, выглядывая из-за полотенца. По лицу Порче текли слезы. - Я сам решу, как тебя наказывать, если уж ты приперся сюда, просить прощения! - воскликнул он, утираясь манжетой рубашки. Ким откинул в сторону полотенце и поймал его ладонь. - У тебя еще вторая половина лица целая... - всхлипнув, заметил Че. Ким втащил его на свои колени, обнимая так, что младший Киттисават только возмущенно буркнул что-то нечленораздельное. Смешной. Немного опасный. И дьявольски теплый и живой. - Можешь мне даже шею свернуть, - доверительно шепнул ему Ким. - Я не буду сопротивляться. - У меня для таких радикальных мер есть брат. - Поверь, у меня тоже для таких радикальных мер есть брат. Он с удовольствием поможет твоему. - Так торопишься расстаться с жизнью, Кимхан, третий сын клана Терапаньякул? - фыркнул Порче. На коленях Кима было удобно и тепло. - Если тебя это утешит. - Меня утешит, если ты... - Если я - что?.. Тон Кима - слишком вкрадчивый, а руки - слишком непослушные, крадутся туда, куда им не разрешали. - Если ты никогда - никогда, слышишь, Кимхан? - никогда не будешь мне врать! Ладно, руки Порче тоже не отличаются послушанием. Как и он сам - Ким уже начал ощущать это на себе: его огладили по щеке, старательно минуя разбитую скулу и яркий отпечаток ладони Танкхуна, и после, кажется, совершенно без смущения, поцеловали в лоб. Ким замер, так и не добравшись рукой до пояса джинс Че. - Останешься сегодня здесь, - строгий тон вызвал улыбку, но Порче не улыбался, разглядывая Кима так, словно видел в первый раз, очень серьезно и сосредоточенно. - Посмотрим, не будет ли у тебя жара. Ким, может, и хотел бы сказать, что после такой мелочи, как получить по лицу, он готов еще и по крышам побегать при необходимости, но вся его решимость увяла под внимательным взглядом теплых глаз Че. - Послежу за тобой, - буркнул Киттисават и тут же вырвался из крепкого объятия, в котором с него ненавязчиво уже стаскивали рубашку. - Не отводи взгляда, - произнес Ким таким бархатным голосом, что ноги у Че едва не подогнулись. - Пи Вик! - Я Ким. - Я помню, кто ты! Но таким голосом говорит Вик на концертах и фанвстречах, а я хочу своего Кима! Поняв, что он только что выпалил, Порче заткнул рот краем манжеты и ошарашенно посмотрел на медленно приближающегося Кима. - Я тебя услышал... - выдохнул тот, подкрадываясь к замершему на месте Порче. - Пожалуй, ты прав... У меня жар. - А?.. - Порче моргнул, смотря, как Ким с совершенно невозмутимым лицом проходит мимо него в спальню, быстро и аккуратно раздевается до белья и футболки, а затем - принимает смирную «сонную» позу под одеялом. Под одеялом Порче! - Спать. ...И вот теперь Порче мирно спит рядом, бормоча во сне его имя, а Ким не может уснуть, слушая его дыхание. Оберегая его сон. И надеясь, что больше ни один кошмар никогда не побеспокоит его Порче. (ох и отомстит он еще Танкхуну за эту пощечину!)