премьера '85

— Ау, Бетти, не толкайся! — Келли, возьми поп-корн!.. Я сказала, возьми поп-корн, не видишь, что ли, я пройти не могу! — Где места?! — Девочки, потише! Мы успели! Сейчас будет превью, а не сам фильм… — Эй, рыжая, смотри, куда идешь! — Ох, простите! Простите… Наконец, Крисси упала на свое место на предпоследнем ряду и облегченно вздохнула. Черт его знает, зачем девочкам — и целой толпе в кинозале, и той ужасной очереди за билетами! — приспичило посмотреть именно этот жуткий фильм про мертвецов. Сама Крисси предпочла бы пойти на чувственную драму с Джоном Траволтой и Джейми Ли Кертис, или на фильм про пришельца, да хоть бы даже на тот вестерн с Клинтом Иствудом (по крайней мере, потом она могла бы обсудить его с отцом — он просто обожал вестерны)! Но в выборе того, какой фильм они посмотрят на сегодняшнем девичнике в Старкорте, Крисси осталась в меньшинстве; Келли, которая пока что оставалась капитаном группы поддержки, известная своей странной любовью к ужастикам, убедила их глянуть новый фильм Джорджа Ромеро и пощекотать нервишки. Никто не смел перечить капитану, и Крисси, разумеется, тоже. Но ничего, утешалась она, в следующем году она отыграется! Поработает над собой как следует и обязательно займет место капитана команды; к счастью, мама уже нашла ей прекрасную диету на соевом молоке… И тогда уже она будет выбирать фильмы! — Фух, здесь гораздо прохладнее, — сказала севшая рядом Бетти. Коробочка поп-корна в ее руках опасно кренилась набок и чересчур соблазнительно пахла жирной кукурузой и солью. — Блин, какой придурок рассыпал здесь начос?! Я испачкала новые туфли! — Крис, передай мою сумочку, — попросила Келли. — Конечно, — Крисси послушно протянула ей элегантный бирюзовый клатч на тонком ремешке. — Кажется, зал полный. Не ожидала, что здесь будет столько людей! — Это же вечерняя премьера, милая! Поверь, половина пришедших здесь не ради хренового грима зомби, а чтобы полизаться в темноте, — фыркнула Дженнифер, и остальные девочки согласно захихикали. Крисси покраснела и скосила глаза влево — там, за три ряда от них, одна из парочек не стала даже дожидаться начала, а уже приступила к, кхм, делу. Боже. — О да, Карлос однажды возил меня в кино под открытым небом. Это было так романтично, но соседи нам достались громкие, — наморщила носик Бетти. — Главное на таких свиданиях садиться ближе к выходу! В середине обычно первокурсники, а они всегда издают такие звуки, будто пытаются высосать друг из друга языки, — хохотнула Дженнифер. От их разговор Крисси почувствовала жар в ушах. — Это… как-то отвратительно. — Отвратительно? Крисси! — У-у, что это? Мисси-Крисси опять включает ханжу? — игриво надула губки Келли, заглядывая Крисси в лицо. Тяжелые серьги в ушах Келли стреляли в глаза бликами потолочной подсветки, лицо в красно-синем свете киноэкрана казалось клоунской маской — их капитан порой странно перебарщивала с макияжем. — Нет, нет! Я… — Крис, только не после того, что ты рассказала нам о Джейсоне, — Бетти лукаво ухмыльнулась. — Да, так что не играй в святошу! Кстати, будь тут Энди, я бы тоже не отказалась немного повеселиться на заднем ряду… — Боже, ты мерзкая шлюшка, Келли! — скривилась Бетти и швырнула в нее поп-корном. — Сама такая! — весело пискнула та и кинула хлопьями в ответ. Одна из кукурузин приземлилась на джинсовую юбку Крисси. Она замерла, уставившись на еду, как на гранату с выдранной чекой. Это и была граната — настоящая мини-бомба из холестерина и углеводов. Крисси проглотила предательскую слюну и выпрямилась, уставившись на экран с мелькающей на нем рекламой кока-колы с преувеличенной концентрацией. Поп-корн, всего лишь… всего лишь какой-то поп-корн, Господи. — Девочки, не будьте стервами с Крисси! Вообще-то она поделилась этим с нами по большому секрету, — закатила глаза Дженнифер и мягко улыбнулась младшей чирлидерше, показав большой палец. Крисси натянула улыбку, но сама уже, кажется, раз в сотый пожалела, что вообще открыла рот тогда, на ночевке у Келли. Впрочем, как и сегодня утром, согласившись встретиться с ними и пойти в кино… Она и Джейсон потеряли девственность друг с другом месяц назад, в первую неделю июня — в честь начала каникул, как упрашивал ее он. Будто это был подарок, который она ему должна, словно шоколадного кролика на Пасху или вязаный носок на Рождество. Традиция. Приветствие их нового, прекрасного лета. Крисси эту традицию не совсем поняла, но решила, что Джейсон — ее парень, а значит, так просто правильно; в конце концов, они встречались вот уже целый год. Было больно и в основном неловко. Джейсону, впрочем, все понравилось, и на следующий день он отвел ее в Энзо и подарил ей очень симпатичный браслет с разноцветными камнями. В честь начала их нового, замечательного лета. — Все в порядке, — отмахнулась Крисси и быстро перевела тему. — Эм, так, сколько длится этот фильм?.. — Час и сорок минут! О, обещаю вам, это будет нечто! — оживилась Келли. — Я читала интервью, и Ромеро говорит, что в этот раз он отошел от классической интерпретации зомби как тупой мертвой туши, охотящейся на мозги, и подошел к теме оживших мертвецов философски! Главный злодей — человек, а разложение зомби становятся метафорой, м-м, падения человеческой цивилизации, или типа того!.. — С помощью дешевого силикона и крахмала с краской мы поймем, насколько наше общество может деградировать, — смешным гнусавым голосом сказала Бетти, за что заслужила еще один дождь из поп-корна со стороны Келли («ты уже деградировала, тупица!») и смех Дженнифер и Крисси. Ладно. Это звучало не так уж плохо и необычно для нее. Последнее эссе у миссис О’Доннелл было посвящено теме разложения общества в эпоху Хувера и одиночеству на фоне голода. Крисси сдала его блестяще и еще долго улыбалась похвалам учительницы, пока та, в пример всем, читала его на весь класс. Кое-что в творчестве режиссеров фильмов ужасов она понимала, хотя едва ли они использовали собственный опыт в подобных вещах. Быть может, она даже получит наслаждение от этого сеанса. Огни в кинозале погасли, последние опоздавшие протиснулись между рядами к своим местам, а на ярком полотне экрана возникло приветственное сообщение о том, что всем присутствующим несказанно повезло оказаться на премьере, а за незаконную съемку полагается штраф. Фильм начался. Кто-то громко покашлял, кто-то хихикнул, кто-то шикал на других, прося заткнуться. Девчонки слева от нее захрустели поп-корнами и забулькали колой в стаканчиках. Крисси поглубже устроилась в мягком сиденье, сжав подлокотники, и постаралась раствориться в атмосфере Джорджа Ромеро (и не думать о навязчивых запахах жирных снэков отовсюду). Все будет хорошо. В конце концов, это же летние каникулы! Через некоторое время люди в зале совсем притихли, сосредоточившись на фильме. Крисси тоже неожиданно для себя вовлеклась — снято было и в правду интересно и необычно красиво для ужасов (хотя Дженнифер права, главной героине очень плохо уложили волосы!). Она практически отключилась от постороннего шума, неотрывно следя большими синими глазами за отражающейся в них картиной. Лишь когда несколько пар ног шумно затоптали прямо над ее ухом, Крисси вздрогнула и вырвалась из транса, уловив обрывки чужого шепота: — Гарет, ты своей жирной задницей загородил весь проход! — Моя задница здесь ни при чем, козел! Это тот мужик, блин, нормально ноги не поджимает, чтобы я прошел! — Меньше ешь тефтели бабули, и тогда все будет чудесно. — Заткнись, Эдди! — А то что, креветка? Эй, иди нахрен, не толкайся! — Заткнитесь оба, ясно? Вы не в гараже, мать вашу! — Джефф, где наши места?.. О-отлично! Кто-то грузным мешком свалился на место позади нее, заслужив возмущенный ропот от близ сидящих людей, и вдруг сильно пихнул спинку ее кресла. Крисси ойкнула, подавшись вперед от удара, и испуганно ухватилась за подлокотники. — Какого черта? Ты в порядке? — прошептала Бетти. — Да… да, — кивнула она и обернулась, хмурым взглядом ища ту наглую свинью, что решила испортить аж двум рядам начало фильма. «Свиней» оказалось больше одной, а точнее четверо — все одетые в похожем джинсово-фланелево-рванном стиле и с побрякушками на кистях и пальцах. За Бетти сидел темнокожий парень в майке с каким-то седым монстром, не сильно отличающимся от зомби из фильма; рядом с ним — его толстый румяный друг, блестящими от восторга глазами вперившийся в экран. Правее от Крисси хрустел полными щеками поп-корна мальчишка в клетчатой жилетке и хлопковых шортах. А вот прямо за ней, тот, кто толкнул ее, в белой футболке с логотипом и рваных джинсах, — восседал Эдди Мансон. Крисси изумленно вскинула брови. Мансона она знала плохо: в прошлом году она заступилась за него, когда Томми хотел поколотить его и его младшего друга (кажется, это был как раз тот парень в жилете!) в коридоре школы, поскольку не могла допустить, чтобы кто-то навалял ни в чем не повинному подростку, но больше они не контактировали. Она также слышала, что Эдди исключили из школы, потому что его клуб развращал детей, что он сидел в тюрьме из-за якобы подстреленного им копа, а потом его (Эдди, конечно, не копа) приняли обратно по какому-то совершенно дикому стечению обстоятельств, и он остался на второй год. Джейсон верил, что Мансон в своем клубе балуется тяжелым крэком и занимается сатанизмом, и, хотя Крисси сомневалась, что это полностью правда, проверять не рисковала. Эдди был странным, громким, дразнил спортсменов и вечно попадал на часы после уроков, а из его фургона на школьной парковке гремели такие кошмарные звуки, что никто не хотел оставлять машины по обе стороны от него. Всех этих пунктов в его послужном списке хватало, чтобы убедиться — ничего хорошего от него ожидать не приходилось, и лучше держаться от него подальше. Эдди небрежно раскинул колени в стороны, развалившись в кресле, как у себя дома, и вытянул ноги. Выглядел он нормально, хоть и в своем фирменном лохмато-небрежном духе. Его темные глаза, блестящие, как два черных стеклышка, внимательно смотрели фильм, полный рот слегка изогнулся в задумчивой усмешке. Он не обращал внимания ни на кого и точно не планировал смотреть вниз, но, должно быть, почувствовав направленный на себя взгляд, опустил голову; к счастью, Крисси вовремя дернулась назад, спрятавшись от него на своем месте. — Охренеть, мужик, это правда сработало! Ты прямо как Женщина Кошка, только с яйцами. — Опыт не пропьешь, мой дорогой друг. Впрочем, замок в коридор для персонала все равно был плёвым, никакого азарта. Я даже не разогрелся. — Теперь мы до конца лета будем слушать, как этот павлин выпендривается своими навыками взломщика. — У тебя есть какие-то претензии, Джеффри? В следующий раз попросим твою мамочку впустить нас сюда без билетов? — Моя мать — святая женщина и убирается здесь как чертова Золушка, а вот ты мудак… но, да, спасибо тебе, это было круто. — Я знал, что ты меня любишь, малыш. А теперь заткнись и смотри чертов фильм, на который вас, уроды, привел я. — Да, да, мы уже поняли. Как и сорок пять раз до этого. — Вот дерьмо, вы видели?! Гребанные руки выскочили прямо из стены! Интересно, как это снимали?.. Этот бесконечный шепот, сопровождаемый хрустом закусок и смешками, начинал серьезно действовать ей на нервы. Крисси сжала зубы, изо всех сил сосредоточившись на картине — сюжет набирал обороты. Подруги, казалось, успешно игнорировали галдеж на задних местах, но Крисси не повезло больше всех, потому что Эдди Мансон был попросту неугомонным. Он ерзал, толкался, шуршал обувью, хихикал над шутками друзей, чересчур громко жевал чипсы и комментировал происходящее в фильме разными голосами, подражая актерам, отчего парни ржали только сильнее. От него исходило настолько много микрозвуков, начиная фырканьем и заканчивая звенящей цепочкой на его джинсах, что Крисси чувствовала, как еще немного, и у нее начнет дергаться глаз. Раствориться в фильме, раствориться в фильме, раствориться… — Ты бы засадил Лори Кардилл? Я — да. — Ты, Гарет, не засадил бы даже своей правой руке. Передай поп-корн. — Вот еще, у тебя целый пакет начос, Пит! — Он закончился. Да ладно, не жмоться, мужик. — Будешь должен. Короче, ты бы не засадил Лори? — Заткнитесь, блин! — первой не выдержала Дженнифер, бросив на парней гневный взгляд. Крисси выдохнула, когда позади на несколько секунд воцарилась блаженная тишина, но тут же стиснула кулаки, когда один из мальчиков как можно тише покривлялся: — Зяткнитесь, блин! Ты что, хозяйка этого кинотеатра? — Что за кретины, — прошипела Бетти. — Болваны, — поддакнула Келли. — Ладно, Гарет, не веди себя, как придурок, — пошел на попятную Эдди. — Давайте в самом деле посмотрим «День мертвецов» — мы целый месяц ждали эту премьеру. Согласны, потерянные мальчишки? — Хорошо, — в унисон пробубнели его друзья. — Умницы. Чтоб до конца сеанса — ни звука. …Их хватило на две минуты. Вскоре они не выдержали и принялись обсуждать сценарий, его глупости и как они в своей «кампании», что бы это ни значило, справились бы лучше именитых голливудских драматургов. Гарет восторженно шептал, какие именно заклинания помогли бы им застать врасплох мертвецов и обмануть их; Пит подшучивал над шансами его «персонажа» и недостатком «маны», которую Гарет «просрал нахер в последний забег на лагерь троллей, идиот». Гарет уверял, что отыграется; Джефф и Эдди устало пытались вразумить его, что нет, ничерта, и вообще, их сюжет пошел бы с самого начала иначе и гораздо, гораздо круче!.. Господи-боже-мой. Крисси, вообще-то, очень терпеливый человек. Некоторые бы сказали, что даже излишне терпеливый. Этому ее научила мама: упорным трудом в секциях гимнастики и танцев, пощечинами и отсутствием ужина за промахи, стиснутой до удушья новой формой, уборкой дома, моленьями в церкви. В терпении, говорила она, мощь всех женщин, в их кротости, в их умении сцепив зубы бороться за свое будущее. Крисси не смела спорить с ней и, конечно, ее смиренность рано или поздно приведет ее на место капитана вместо этой сучки Келли, в хороший колледж, а потом в хороший брак. Джейсон тоже был так счастлив, когда она лежала под ним, кусая губы, пока он неуклюже толкался в нее и противно потел. Терпеливость — гарант любви и удачи!.. Но даже у ее воистину ангельского терпения, оказывается, существовал предел. — Мальчики, — все еще удивительно сдержанным, четким полушепотом прервала их болтовню Крисси, сев в полуоборот, чтобы выглянуть в проем между сидениями и окинуть парней тяжелым взглядом, по очереди. — Пожалуйста, вы можете быть немного потише? Четыре пары глаз уставились на нее, словно застигнутые за кражей еноты. Эдди, имеющий честь смотреть на нее прямо, оглядел ее сверху вниз и изогнул уголок губ. Он узнал ее, конечно. Крисси поняла это, потому что его ответ показался ей по особенному снисходительным: — О, наши скромные персоны мешают вам созерцать? — Да. Вы мешаете, — твердо сказала Крисси, игнорируя глумливое хихиканье его дружков. — Мхм, — задумчиво протянул Эдди, разглядывая ее. — Приношу наши глубочайшие извинения, мисс. Обещаем вести себя, как джентльмены. — Спасибо, — вздохнула Крисси и отвернулась. Пару минут она невольно вслушивалась в звуки за спиной, но, кроме вздохов и коротких шорохов, ничего не было. Вот так-то! Приободрившись, она выпрямилась, уверенно задрав подбородок и глядя на экран. А у нее неплохо получается приказывать! Еще немного потренироваться, и, черт подери, из нее выйдет действительно классный капитан! Фильм вызывал неуютное чувство клаустрофобии из-за своей камерности и частого акцента на узких коридорах и тупиках, а кровавый грим оказался до тошноты реалистичным, но, в целом, Крисси нашла кино захватывающим. Интервью, которое читала Келли, не соврало — главным злом фильма был человек, одержимый контролем над жизнью, но не сумевший спасти даже собственную. Когда доктор с безумным видом ставил свои франкенштейновские опыты, а зомби стал реагировать на импульсы в мозг, она даже немного прослезилась: было что-то невозможно трогательное в уже мертвом существе, так отчаянно рвущемся к утраченной человечности. Келли и Дженнифер тем временем шептались, обсуждая внешность Сары, а Дженнифер хлюпала почти допитой колой. Крисси оглядела кинозал — большинство смотрело внимательно, за исключением парочек и ее подруг. Почему-то от этого ей стало тоскливо. Когда зомби приподнялся с койки, протягивая руку к Саре, а его склизкие внутренности падали из распоротого туловища, Крисси скривилась и сглотнула; хорошо, что она с самого утра не держала во рту ни крошки. Она поерзала на кресле и вдруг почувствовала, как тело начало будто немного сгибаться против ее воли вниз. Кто-то медленно, но верно толкал спинку ее сиденья с обратной стороны! — Черт, эти проходы сделаны для карликов? У меня ноги не разгибаются! — Они у тебя просто слишком огромные, как у голиафов. Тебе было бы тесно даже в том огромном ангаре из фильма. — Зато твоя задница бы не поместилась на целой космической станции. — А ты!.. — Парни, как считаете, на Хэллоуин получится повторить грим этого зомби? Наверное, дофига силикона понадобится, и желтого красителя, чтобы желудок выглядел правдоподобно… Эдди, что думаешь? — Хм… Кажется, у меня осталось немного запасов краски для декораций в клубе. Возможно, если мы немного намочим поролон в красной, возьмем желатин, крахмал, скрутим парочку тряпок… — Ребята, пожалуйста! — взмолилась Крисси, опять оборачиваясь. — Я ведь вас попросила! Почти черные глаза глянули на нее с выражением большой скуки. — Чего тебе? — Я сказала — будьте потише! Вы мешаете людям смотреть фильм! — Да мы почти не дышим, милая, — фыркнул Мансон. — Если тебе так интересен фильм, то поверни свою хорошенькую голову и смотри его, а не на нас. — Мы, наверное, первые красавчики в ее жизни, — съехидничал Гарет и сунул в рот поп-корн. Крошки посыпались на его футболку и шорты. — Я пытаюсь смотреть фильм, — процедила Крисси, — но из-за того, что кое-кто толкает мое сиденье и постоянно болтает над ухом, я не могу сосредоточиться! Похоже, придется тренироваться в навыках командования прямо сейчас. Интересно, почему все остальные терпят их выходки? Опасаются лезть к компании печально известного Мансона? Крисси сурово сдвинула брови на переносице, не намеренная бояться и отступать. — Ну, тогда, боюсь, я здесь ни при чем и тебе стоит поработать над концентрацией внимания, чир-королева, — пожал плечами Эдди. Она задохнулась и покраснела от возмущения. Что… что он себе позволяет?! Он намекает, что она, что, глупая? Тугодумка? Да что он о себе возомнил! Этот второгодник, не знающий, что такое элементарная вежливость! — Ты… как ты… — Глазки на экран, принцесса, не то пропустишь все самое интересное, — чуть ли не пропел Эдди и специально на максимум вытянул свои бесконечные ноги, заставив ее кресло согнуться больше, чем когда-либо. Урод! Не раздумывая, Крисси рывком толкнулась назад, отчего спинка сиденья лягнулась вниз. В какой-то момент в ней мелькнул страх сломать кресло и попасть на штраф, но, к ее удаче, оно выдержало, а вот кое-кто болезненно ойкнул и поджал свои гигантские ноги поближе к себе. То-то же! Крисси довольно улыбнулась, уютно устроившись на месте. Может быть, он большой и страшный, но она — будущий капитан! И ему лучше послушать ее и успокоиться. Однако Эдди, по всей видимости, принял ее храбрый поступок за объявление войны — по спинке с обратной стороны принялись мерно постукивать: не сильно, с длинными паузами, чтобы Крисси не сразу поняла, что это делалось нарочно, но стоило героям фильма завести особенно интересный диалог, как стук повторялся и сопровождался протяжным шуршанием, будто твердую подошву усиленно втирали в несчастный пластик. Крисси впилась ногтями в подлокотники до побелевших костяшек. Мало того, что она была раздражена, голодна и пыталась не обращать внимания на чавкающих поп-корном подружек, так еще и проклятый Эдди Мансон нашел весьма забавным доводить ее до нервного срыва. Джейсон и все остальные были правы. Эдди — ужасный, глупый, отвратительный хулиган! — Что они вообще здесь забыли? — вновь зашептались парни. — Перепутали бутик с кинотеатром? — Я думал, чирлидеры обычно тусуются в кафе Ахой с молочными коктейлями или смотрят какое-нибудь дерьмо от Джона Хьюза со смазливыми мальчиками. У нее, наверное, поджилки трясутся сейчас от такого количества размазанных кишок, — хихикал Джефф. — Ага, небось думает «боже, а где Том Круз? А почему зомби не умирают? А когда уже конец? Где моя розовая пилочка для ногтей, я ничего не понима-аю!», — шепотом изобразил писклявое нытье Гарет. Двое поддержали его смешками, а вот Эдди возразил — нарочито громко, так, чтобы она точно услышала: — Господа, господа, что с вами не так? М? Как вы себя ведете, позвольте узнать? Парни притихли, растерянно слушая своего лидера. Крисси заинтересованно притихла тоже; она слышала, как бьется ее быстрый неровный пульс в ушах. — Вы что, действительно хотите, чтобы королева думала о вас, как о диких варварах, недостойных празднеств человеческого общества? — он ахнул, и Крисси даже не глядя на него могла представить, как он наигранно схватился за сердце. — Мы не можем себе позволить так опуститься в глазах ее величества! Так что, прошу вас, отнеситесь с безмерным уважением к тому, что вам позволили побыть в орбите ее неприкосновенного королевства размером с целый стул! Не то она, господи помоги, пожалуется на нас директору! Парни тихо покатились и отбили друг другу пять. Ну все. Это финишная прямая. Крисси вскочила с кресла и, пылая до кончиков волос, не обращая внимания на возмущения подружек и соседей, ловко перелезла на ряд выше через свое кресло. Она уперла руки в бока и встала над лениво ухмыляющимся Эдди Мансоном с самым оскорбленным и грозным видом, на какой была способна при своем небольшом росте и хрупком весе. Эдди смотрел на нее с плохо скрываемым весельем, подперев рукой щеку и постукивая пальцами в блестящих тяжелых кольцах по дырке на колене. Его лохматые кудри торчали во все стороны, видимо, от того, как много он ерзал по креслу, а на губах замерла полуулыбка — ее Крисси немедленно захотелось стереть, и желательно побольнее. — Вставай, — потребовала она. Эдди выгнул бровь: — Что? — Я сказала — вставай. Ты не глухой и меня слышал! — Эй, девчонка, а ну сядь! — прошипел кто-то в нижнем ряду; Крисси не шелохнулась. — И почему я должен вставать, милая? — сладко спросил Эдди. — Я тебе не «милая»! Ты — невоспитанный грубиян, который испортил мне фильм и… и обозвал меня! — она сглотнула, чувствуя, как от волнения слова разлетаются, точно испуганные птицы. Обычно Крисси хорошо работала со словами и много репетировала кричалки и речевки, но когда Мансон смотрел на нее этим тягучим, бездонным взглядом, словно мог протиснуться в ее голову не хуже того киношного ученого с его скальпелем, ее мозги отказывались работать как положено и пускались в импровизацию, сопровождаемую запинками и нервозной дрожью. Черт, а что, если Джейсон был прав, и Эдди обладает сатанинскими способностями? Какой-то силой внушения, из-за чего на орбите его ауры теряешь всего себя?.. — Я не обзывал тебя, королева поддержки. Ты и есть королева, разве не так? Маленький правитель нашего зловонного хоукинского болота, боже, храни тебя. Крисси поджала губы. Этот нелепый титул ей присвоили, как только она начала встречаться с Джейсоном, а тот его получил, став капитаном команды, сместив выпустившихся Харгроува и Харрингтона. Она его не просила и не понимала. То, что она чья-то девушка, не давало ей каких-то исключительных привилегий над остальными. Эдди не знал, о чем болтал. — Ты говоришь это с издевкой! — О, прости, точно, точно! — громким шепотом испугался он. — Как я посмел забыть поклониться? — Эдди согнулся, и кончики его волос мазнули по носкам ее кроссовок. Крисси неловко отступила, не понимая его спектакль. Он вел себя… ну, как обычно странно. Вся эта ситуация, очевидно, веселила его. — Теперь я прощен, ваше величество? — В-встань и выйди из кинотеатра! — Да? Почему? — Потому что ты шумишь, мешаешь смотреть фильм, толкаешься и… и ведешь себя, как свинья! — мятежно протараторила она. Эдди, впрочем, только шире улыбнулся ее оскорблению и, явно забавляясь еще больше, склонил голову: — О-о, вот как. Урод в очередной раз помешал своим присутствием монархии Хоукинса. Иду на рекорд, парни, — он кивнул друзьям, и те прыснули со смеху в кулаки. Эдди вернул взгляд на Крисси и елейно улыбнулся, будто она была маленькой капризной девочкой. — Жаль тебя разочаровывать, дорогая, но я никуда не пойду. — Ты выйдешь из этого кинотеатра или я… — Или что? Дай угадаю, вытащишь свои смертоносные помпоны и отправишь меня ими в нокаут? — он потряс руками, изображая ее чирлидерские взмахи. — Или я пойду к охране и скажу им выкинуть тебя отсюда и наложить на тебя запрет! — практически сквозь зубы выпалила Крисси, сжав руки в кулаки. Друзья Эдди издали тихий удивленный гул. Эдди же вдруг ожесточился: улыбка спала с лица, теплые искорки в глазах сменились холодным блеском. Откинувшись в кресле, как на троне (да уж, а сам дразнил ее королевой), он смерил ее воинственную фигурку таким цепким взглядом, что Крисси с трудом подавила желание поежиться. Эдди смотрел на нее не со злостью, но с каким-то… мрачным подтверждением. Как будто он ожидал, что она выдаст нечто подобное, и это резко превратило ее из забавной игрушки в его врага. — Вау. Надо же. Да у меня прям коленки трясутся, — сухо ответил Эдди, естественно, ни на дюйм не сдвинувшись с места. — Давай, иди к охране. Эдвард Алан Мансон, 1966 года рождения, четыре штрафа за парковку в неположенном месте только в этом месяце, так и передай. Эрни от меня привет. Она стушевалась от его реакции, но вовремя собралась с духом. Нельзя давать заднюю — мама всегда говорила, что такие хулиганы понимают только жесткую руку закона. Терпение. Терпение, Крисси. Ты — будущий капитан, а не размазня. — Выйди из зала, Эдди, — сквозь зубы приказала она в который раз, задрав нос. — Я не уйду отсюда, даже если ты приставишь к моей башке сраный пистолет, Каннингем, — в тон ей отчеканил Мансон. Голос у него стал низким, ледяным и глубоким, от которого по ее спине побежали мурашки. — Я заплатил свои деньги за бензин, пока перся сюда через весь город. Для тех, кто живет на кредитку папочки звучит удивительно, понимаю, но так уж обстоят мои дела. — Прекрати грубить мне! Я ничего тебе не сделала! Я просто пыталась посмотреть фильм! — повысила голос Крисси. Люди с соседних мест начали ругаться и угрожать им обоим, если те «сейчас же не заткнутся»; Эдди и Крисси, в свою очередь, и бровью не повели, продолжая сверлить друг друга глазами. — А я к тебе и не лез! — Ты толкал мое кресло и столько болтал, словно проглотил громкоговоритель! Да у тебя рот не закрывался с самого начала! — Прости, что у кого-то есть личность, а не круглосуточная улыбка избалованной пустоголовой Барби из-под мышки своего бойфренда. — При чем тут… Да пошел ты! Придурок! — Истеричка! — Ну все! Я иду говорить с… — Крисси развернулась, чтобы протиснуться к выходу из зала, и резко замерла, наткнувшись на затянутую в форму грудь со значком и именем «Эрни», — охраной… Усатый охранник, приведенный кем-то из уставших терпеть этот цирк зрителей, обвел ее тяжелым взглядом и так же тяжело вздохнул. — Вы двое, чайки хреновы. А ну-ка, за мной.

***

В конечном итоге, их обоих вышвырнули из кинотеатра. Последнее, что видела Крисси, это лица девчонок: взволнованное Дженнифер, удивленное Бетти, и предвкушающее Келли. Отлично, просто отлично. Теперь до самого Рождества можно забыть о жизни без сплетен вокруг себя. Раздраженно наворачивая круги по безлюдному проходу к кинозалам, Эдди Мансон заставлял ее голову кружиться; у этого парня будто ток жил в конечностях и не давал ему угомониться и отдохнуть хотя бы на пару секунд. Сама Крисси тихо прислонилась спиной к стене, обняв себя за плечи, и чертила носком кроссовки по узорам на полу. Стыд жег лицо и грудь, точно огонь. Запал воина стих, оставив после себя только испорченное настроение. — Прекрасно, блять, просто чертовски потрясающе! Вечер премьеры Ромеро, а все, что я успел увидеть — это хреновая резина, измазанная в кетчупе, и как Гарет давится поп-корном, — злился Эдди на каждом кругу и ткнул в ее сторону пальцем. — Это все твоя вина, Каннингем. Надеюсь, ты довольна. — Конечно, я недовольна! Это тебя должны были выгнать, а не меня, — буркнула Крисси и поморщилась от капризных ноток в голосе, так редко ей свойственных. От Эдди они тоже не укрылись, и он не упустил шанса зацепиться за это, как репей: — О, только ножкой не топай, принцесса, а то я расплачусь от жалости. Бедную маленькую Крисси Каннингем выперли из кино вместе с Уродом, бу-ху-у. Полная задница твоей безупречной репутации, м? Как же теперь жить дальше!.. — Моя репутация тут ни при чем, просто ты вел себя, как придурок! — вспылила Крисси в ответ. — Я несколько раз вежливо попросила тебя и твоих друзей не шуметь, но ты специально толкал мое кресло и подшучивал надо мной! Ты… ты хулиган, Эдди! — Большие новости для всего Хоукинса! — рассмеялся он, разведя руками. — Мансон-джуниор мудак, а еще трава зеленая! Аплодисменты нашей проницательной королеве! — Ты мог просто извиниться и смотреть фильм, как все остальные! — воскликнула Крисси поверх его насмешливых хлопков. — Всегда можно не вести себя, как мудак, даже если от тебя этого ожидают! Всегда можно сделать выбор… — Не учи меня жить, Каннингем, — злобно плюнул Эдди. — Ты ничерта обо мне не знаешь, равно как и о выборах, которые мне пришлось сделать. И о которых никому не было дела. Ты привыкла, что все вокруг танцуют по твоей прихоти, но некоторым людям приходится пройти через многое, чтобы иметь хотя бы часть того, что есть у таких, как ты! Я не обязан был валить оттуда по твоему приказу! Я не твой слуга! — Это здесь ни при чем, как ты не понимаешь! — Крисси невольно запнулась, застигнутая врасплох его тирадой. Похоже, она невольно попадала в какую-то больную точку, одним своим присутствием. — Дело в такте, Эдди! В… в уважении! Ты знаешь, что такое уважение к людям? — Поучи меня уважению, мисс «Я буду орать на весь зал, как разгневанная мамаша в магазине одежды из-за чека». — У меня была причина! — Что кто-то вроде нас влез в твой идеальный маленький вечер. — Не надо делать из меня какую-то высокомерную стерву! Я не такая! Ты не знаешь меня! — Как и ты — меня. — Я знаю только то, что вижу, и я вижу… какого-то… — она поморщилась, подбирая слова, — великовозрастного ребенка! — Неужели! — неверяще посмеялся Эдди. Его взгляд скользнул по ней со злым интересом, задержавшись на порозовевших щеках и искривленных в пылу ссоры губах. Плоская, но довольно широкая грудина в белой футболке часто вздымалась и опадала в такт ее вдохам. — Да! Ты ведешь себя, как переросток! Вместо того, чтобы признать, что был не прав, ты усугубляешь конфликт и настаиваешь на том, что это мир несправедлив, а не ты сам ошибался! — Кто бы говорил, принцесса. Насколько я помню, ты весьма охотно толкалась креслом в ответ и визжала, как сирена, отчитывая меня в зале! — Я не визжала! Я спокойно попросила… Ты врешь! — А ты лицемеришь! — Знаешь, что? Я не хочу с тобой разговаривать! — она скрестила руки на груди и отвернулась, вся ярко-алая от злости. Нет, это бесполезно, он как стена. Ее много кто раздражал — стрелки на весах, мамины нотации, папино равнодушие, евангелистские речи Джейсона. Но Эдди Мансон будто был сосредоточием всего самого нелепого, бесящего и невыносимого в ее жизни, доведенным до абсурда. Он вытащил из нее эту глубоко похороненную под кротостью бешеную стерву, эту капризную девчонку, и ходил вокруг нее, как голодный волк, находя это лучшим развлечением на свете. Он даже пах не так — нечто среднее между табаком и кожей, а еще поп-корном. Этим проклятым, соблазнительным соленым поп-корном, который Крисси в последний раз пробовала в семь лет на ярмарке, до того, как Лора приучила ее тщательно выбирать, что и как есть. К ее вящему удивлению, Эдди лишь рассмеялся ей в спину: — Отлично, милая, встань ко мне задницей, это ведь так по-взрослому, в отличие от меня, переростка. — Я тебя не слушаю. — Что ж, к твоей неудаче, тебе придется слушать мою болтовню. Опять. Потому что нас обоих вышвырнули, фильм скоро закончится, и я не позволю тебе отделаться так легко. Из-за тебя мы просрали лучший ужастик года. — Это ты во всем виноват! — Хорошо, допустим, но ты тоже виновата! — Нет! — Да! — А вот и нет! — Именно так. — Знаешь, что?.. — свирепо крутанулась к нему лицом Крисси, готовая высказать ему, кто он и что она о нем думает. Но не успела. Свет в коридоре, как и снаружи, как и во всем Старкорте, погас, окутав их густой темнотой. — Что за?.. — пробормотал Эдди. Крисси застыла. Не то чтобы она боялась темноты, но реакции тела от внезапного погружения в непроглядную тьму никуда не делись: ее сердцебиение участилось, дыхание замерло, волоски на затылке встали от перепадов напряжения, а может, от холодка сквозняка откуда-то справа. Откуда? Она не видела. Она не видела ничего. Казалось, эту темноту можно было пропустить сквозь пальцы, словно воду; ни стен, ни пола, ни потолков больше не существовало. Крисси попала в космос, одинокая и маленькая, и зависла во внезапной, оглушающей тишине застывшего торгового центра. Хотя, нет. Не совсем одинокая — едва уловимые, но все-таки присутствующие рядом очертания Мансона ослепший глаз все же смог углядеть. — Эдди, — раздался писк; она не сразу поняла, что это был ее голос, сдавленный, точно наступили мыши на горло. — Дерьмо, должно быть, навернулось где-то на станции… Эй, Каннингем? Ты в порядке? — Эдди шагнул к ней, судя по всему, вытянув руку — ее плеча что-то коснулось. Крисси вскрикнула, и Эдди тут же отшатнулся, подняв ладони. — Эй, спокойно, спокойно, это всего лишь я! Я здесь! Ты что… Ты темноты боишься? — Что? Н-нет! Я не боюсь! Вышло из рук вон плохо — шею будто удавкой стянули. Руки беспомощно поднялись вверх, но, ощущая вокруг только черный воздух, выпрямились вдоль боков; ладони вспотели. — Господи, — устало выдохнул он, очевидно, не поверив ее пищащему ответу. — Спасибо тебе, Иисусе, за прекрасный вечер… Слушай, просто дыши, хорошо? Все будет в порядке. Это маленькие временные неполадки. Сейчас они подрубят запасные генераторы, и свет включится. Ты меня слышишь? Ничего страшного не произошло. Он, конечно, был кретином, но Крисси не могла не признать, что ей стало немного легче. Его слова были спасительным эхом на горизонте бескрайнего океана темноты. Она сглотнула и кивнула, подавляя дрожь в теле; пальцы ног и рук похолодели, словно она держала их на морозе. — Крисси, я не могу тебя видеть, принцесса. Ты слышишь меня? — сказал Эдди, не дождавшись ответа вслух. — Да, — прохрипела она и сделала осторожный шаг. Послышался короткий крик, а под подошвой кроссовки Крисси ощутила мягкую выпуклость. — Ой, прости, прости! Это была твоя нога?! — Да, Каннингем, спасибо, сделай меня инвалидом за испорченный киновечер, мать твою, — прошипел от боли Эдди. — Извини! Я, я ничего не вижу! О боже… Сколько еще они не будут включать свет?! — Понятия не имею. Иногда включают через пару минут, но если поломка серьезная, могут застрять до утра. Внутренности словно ледяной волной обдало. До утра? — Боже мой, нет, нет, как это — до утра? Я не могу!.. Нельзя до утра! Я должна выйти отсюда… Я должна быть дома! — запричитала Крисси и постаралась нащупать трясущимися пальцами стену. — О господи, господи, да что же это… — Так, ладно, — протянул Эдди и перевел дух, — Послушай, в трейлерном парке постоянно такое случается — перебои со светом для меня обычное явление. Давай… дай мне руку. — Что?! — она вздрогнула. От мысли взять Эдди Мансона за руку живот стянуло новым узлом, и она не была уверена, от страха или отвращения, или еще чего-то. — Возьми меня за руку, Каннингем, не тормози! — Зачем? — Потанцевать хочу. Господи Иисусе, да я просто помогу тебе выйти и попутно не поцеловаться со стенкой! Возьми меня за руку, и мы вместе, осторожно, выйдем к кассам, а там у билетеров наверняка будут фонари. — Я… я… Звучало разумно. Она сомневалась, что доберется до кассы без приключений, учитывая ее дурацкие онемевшие ноги и полную внезапную дезориентацию (что было странным, ведь в спортзале Крисси была одной из лучших девочек по части реакции и ловкости!), но и перспектива идти под руку с Эдди ее смущала. Во-первых, она все еще злилась на него, а во-вторых… это парень. Едва знакомый, окутанный страшными слухами и с не самым приятным характером. Она буквально не представляла, что можно от него ожидать: толкнет он ее, бросит, посмеявшись, и убежит вперед, или вовсе облапает… Возможно, даже в темноте его пронзительный взгляд умел различать ее мысли, прорисованные на ее испуганном лице сейчас как на постере. Следующие слова Эдди обескуражили ее — не столько своим содержанием, сколько тем, насколько… спокойно и мягко они прозвучали. Успокаивающе. Тихо. Ласково. — Крисси, — знакомым низким голосом, но теперь без затаенной в нем угрозы, плавно начал Эдди, — я хотел бы взять тебя за руку и помочь тебе выйти из коридора к кассам. Ты позволишь мне? На несколько секунд между ними повисла плотная пауза. Крисси облизала сухие губы и тоненько уточнила: — З-за руку?.. — Если ты позволишь, — вежливо уточнил Эдди. — Я могу не трогать тебя, если ты сомневаешься, но буду держаться рядом, чтобы подхватить, если ты вдруг запнешься. Тут довольно крутые спуски и порог. Я ничего не сделаю, кроме сопровождения, обещаю. Ты… Тебе не нужно бояться, — он коротко посмеялся, — хотя я пойму, если ты будешь. Крисси сделала глубокий вдох и выпрямила плечи. Что ж, если в его предложении и крылся плохой подтекст, Крисси не почувствовала в нем угрозы. На самом деле ее даже заинтриговала эта стремительная перемена в поведении Эдди: от дерзкого хама не осталось и следа, сменившись деликатным, внимательным человеком, который не мог оставить ее в беде и даже не посмеялся над ее страхом. Это было странно… но всё в Эдди Мансоне было странным. В разных вариациях этого «странного» — как минимум, по отношению к ней. Оставшись без особого выбора в данных условиях, Крисси прошептала: — Возьми меня. — Воу, не так быстро, принцесса. Сперва я требую минимум три свидания, — хихикнул Эдди. — За руку, Эдди! Возьми меня за руку! — раздраженно поправилась она, ощутив теплый прилив краски к щекам. Мансон посмеялся, но просьбу выполнил — и, слава богу, на сей раз молча. Теплые, крупные, но довольно осторожные пальцы сомкнулись вокруг ее ледяной ладошки. Рука Эдди оказалась сильной, шероховатой и мозолистой; Крисси почувствовала слабый укол где-то из-под глубин воспоминаний, как будто знала причину этих мозолей, но оставила попытку — сейчас на размышления о прошлом не было ни времени, ни желания. Эдди крепко ухватил ее и повел вперед: аккуратными шажочками они ступали по черному коридору кинотеатра, слушая далекий людской галдеж в торговом центре. Их дыхания сливались в единый белый шум среди темноты. — Почему никто не выходит из зала? — пролепетала Крисси. — Наверное, ждут, когда свет восстановят. Скорее всего, поломка небольшая, и людей предупредили. — Я надеюсь, — она прищурилась, силясь разглядеть хоть что-нибудь, и, кажется, узнала морду зомби на постере сегодняшнего ужастика. — Фу, как же тут… жутко! — А мне нравится. Такой атмосферный мрак, — его рука невольно сжала ее пальцы. — Всегда мечтал прогуляться по торговому центру ночью. — Конечно, тебе такое нравится, — фыркнула Крисси. — Да? — в голосе Эдди звучала улыбка. — Подходит такому мерзкому уроду, как я? — Я не считаю тебя мерзким уродом, Эдди. — Ты буквально назвала меня им, Крисси. — Неправда. Я сказала, что ты невоспитанный хулиган и врун. Но не… не мерзкий… урод. — Хм… Ну, и на том спасибо. На пути попался невидимый выступ, и, куда же без этого, Крисси наткнулась на него ногой. Вскрикнув, она приготовилась полететь вниз, но сильные руки дернули ее назад; одна из крупных ладоней легла ей на талию, заставив подскочившее в страхе сердце понестись галопом. — Аккуратнее, королева поддержки, — прошептал Эдди; теплое дыхание опалило ухо и стекло новым табуном мурашек под одежду, — иначе отряду придется искать тебе замену. — С-спасибо. — Не торопись, ладно? Иди вместе со мной. Шаг, — он наступил вперед, и Крисси, положившись на слух, поставила ногу туда же, — за шагом. Отлично. Видишь, какая из нас получается отличная команда по спасению из этого кошмарного торгового центра? — Я схожу с ума, — нервно хихикнула Крисси. — Вот как? — Я… я должна была просто прийти на премьеру с девочками, а потом пройтись по магазинам и вернуться домой… А в итоге я здесь. С тобой. Это… немного сводит с ума, понимаешь? — Добро пожаловать. Меня тоже. Я имею в виду, я сейчас держу за руку Крисси Каннингем, королеву школы, веду ее по абсолютно черному коридору торгового центра и помогаю не запутаться в ее собственных красивых ножках… — он умолк, видимо, решив, что переборщил со своим мыслепотоком. — То есть… эм, да. Однозначно, безумный вечерок. Они прошли, трогая стену — коридор казался бесконечным, совсем как в фильме, где бесчисленное количество поворотов никогда не вело к выходу, а лишь закольцовывало тюрьму последних выживших на Земле людей. Крисси чувствовала себя Сарой, напуганной и растерянной, жаждущей понять, как быть в мире победившего апокалипсиса. Как вырваться из мрака? Как сделать это одной? Нужно ли делать это одной?.. — Ты… зачем ты это сделал? — не выдержала Крисси. Этот вопрос крутился на подкорке с того момента, как ее рука легла в руку Эдди. — Сделал что? — То, что делаешь сейчас: ведешь меня в темноте, помогаешь не свалиться. Я думала, ты меня ненавидишь. Эдди помолчал и, словно вытягивая из себя эти слова, сообщил: — Я не ненавижу тебя. Да, я взбесился там, в кинотеатре, но свет выключили и тебе… стало страшно. По-настоящему. А еще ты могла пораниться. Я просто… Я просто решил помочь. Крисси не отвечала почти минуту, справляясь со странным приливом тепла в груди после его слов. — Эдди. — М? — Я… извини, что назвала тебя свиньёй, хамом и придурком, и что угрожала наложить на тебя запрет. — Мгм. Ну, я, вроде как, заслужил это, — без ожидаемого сарказма отозвался Эдди. Выдержав паузу, он мягко сказал: — Извини, что назвал тебя пустоголовой, избалованной и истеричкой. И что толкал твое кресло и мешал тебе смотреть фильм. Я вел себя, как полный придурок, и… мне жаль. Правда. — Извинения приняты, — вздохнула Крисси. — Оказывается, ты умеешь не быть таким. — Таким? А, постой, — Эдди довольно ухмыльнулся, — злым и страшным? — Именно, — хихикнула Крисси. — Ужасно злым и ужасно страшным. — Страшнее чем этот генерал в фильме? — Даже чем зомби. — Чтоб ты знала, милая — когда ты застыла надо мной в этой позе валькирии, готовой отрубить мне голову, я почти наложил в штаны. — Ну да! — Клянусь! Ничего ужаснее в жизни не видел. Крисси фыркнула. Что за человек этот Эдди — то придушить его хочется, то невозможно сдержать улыбку, когда он рядом. Никто прежде не вызывал в ней столько противоречивых эмоций за такой короткий промежуток времени. И она не могла с уверенностью утверждать, было ли это плохо. Они ступили на ровную поверхность пола как раз в тот момент, когда свет вернулся. Лампы и неоновые вывески загорелись так же резко, как и погасли несколько минут назад; Крисси заморгала, привыкая к яркому свету, и огляделась. Кассиры вернулись на места за стеклянными будками, растерянные темнотой люди радостно закричали, музыкальные автоматы и карусели возобновили ход, а дети вновь пустились прыгать вокруг фонтанов и по детским площадкам. Со стороны кинозалов послышались овации — стало быть, и фильмы от перепада напряжения никак не пострадали. — И даже в темные времена, когда всё кажется потерянным, есть свет, который ведет нас, если мы осмелимся следовать за ним, — нараспев изрек Эдди. Он по-прежнему держал ее за руку, и когда Крисси посмотрела на их переплетенные пальцы — странная комбинация из никелевых перстней-черепов и аккуратного цветочного маникюра — Эдди резко отдернул руку и сунул ее в карман джинс. — Э, так, ты в порядке? — Да, — она поправила юбку и блузку и посмотрела в его немного пунцовое лицо. — Спасибо, Эдди. — Не за что, Крисси. Всегда рад быть гидом по мрачным закоулкам, — он взглянул на наручные часы и задумчиво промычал. — Черт, еще почти целый час до конца сеанса. Мне придется ждать парней. — А мне девочек, — сказала Крисси и потерла гусиную кожу на затылке. — Хотя, честно говоря, сейчас я просто хочу домой. Вечер оказался куда большим приключением, чем я планировала. Эдди улыбнулся и помялся на месте, поглядывая то на нее, то на суетливых клерков за стеклами касс. Прикусив губу, он внутренне решился и полностью сосредоточил взгляд на ней: — Я бы… В общем, если хочешь, я мог бы тебя подвезти. — Правда? — удивилась Крисси. — Да. Если не испугаешься сидеть в одной машине с уродом. — Я думала, этот «урод» минутами ранее двинулся на путь исправления, — мелко улыбнулась Крисси. Эдди запрокинул голову и зашелся раскатистым смехом; она невольно залюбовалась его профилем, с таким обилием морщинок, неровностей, которые, тем не менее, придавали ему живости и очарования. И, о, у него была такая сильная шея… — Я? На путь исправления? Даже не мечтай, Каннингем, — он выхватил из кармана жилетки ключи от машины, подбросил их в воздух и ловко поймал. — Так?.. — После этого путешествия во мраке? — Но ведь я вывел тебя в целости и сохранности, не так ли? Поверь, мой космический корабль так же крепок на пути ночной тьмы, как и моя рука. Давай, попробуй, храбрая королева. Крисси хохотнула над его театральными выходками — так странно, что мисс Клик из драмкружка не пускала Эдди участвовать в спектаклях, он бы справился замечательно! — и задумчиво покосилась на его ключи… а потом, черт, была ни была — кивнула. — Хорошо. Эдди просиял: — Отлично! Только сперва я затарюсь поп-корном. — Поп-корном?.. — Самой большой коробкой, потому что, принцесса, — Эдди махнул рукой, подзывая ее за собой, — даже если шедевр Джорджа Ромеро нам сегодня уже не светит, мы просто обязаны поддержать дух летней премьеры-85! Крисси улыбнулась, и с предвкушением чего-то, по чему она даже и не думала, как сильно скучала, пошла за ним — раз, кажется, в десятый за этот странный вечер. А поп-корн на вкус был потрясающе вредным и соленым.