я не хочу быть твоей «Тэмми».

После своей победы все один за другим, постепенно, не спеша, затихали. Компания устала после такой продолжительной игры, это неудивительно. Тем не менее, она того стоила. Она получилась напряженной, и в этом была вся суть. Все выглядели удовлетворенно, что было хорошей немой оценкой для Майка в роли рассказчика. Когда в подвале повисла уже полная тишина, первым голос подал Уилл, потянувшись. ‎ ‎— Если не вспомнили про заклинание, нам был бы уже конец, — произнес он с небольшой усмешкой и глянул на остальных. ‎ ‎Ответила Макс. ‎ ‎— Честно, я была готова скинуть все оставшиеся вещи Майка от злости. Но, к счастью или сожалению, мы победили. — Попутно проговаривая это, девушка встала и принялась убирать те книги, которые она, как раз таки, успела заставить попадать в процессе игры, тем самым прерывая пару раз рассказ Майка. Лукас согласился с Уиллом, прокинув пару фраз, и поднялся помогать Макс складывать все книжки обратно на полки. Вместе они принялись с чего-то хихикать, но что они там обсуждали с таким энтузиазмом, было уже не слышно. ‎ ‎Тем временем к диалогу присоединился Дастин. ‎ ‎— Да уж, хорошо поиграли. Давно не чувствовал... подобного. — Он прокашлялся, вспоминая последнюю свою игру в D&D и насколько давно она была. — Раз закончили, по домам? ‎ ‎Макс с Лукасом, вернувшись, согласились с предложением Дастина, и все начали не спеша собираться, не желая так расставаться со всей компанией, пусть и было это ненадолго. Все уже попутно уходили. И Майк закончил расстановку папок на верхней полке, завершая ее своей. Он задержал взгляд на этой полке и медленно начал проводить пальцами по всем корешкам бумаг, что стояли на ней, остановившись на синей папке, на которой было желтым цветом вырисовано имя владельца. Он резко повернулся к лестнице, по которой уже начинал подниматься Байерс. ‎ ‎— Уилл? — откликнул Майк. ‎ ‎Уилл в свою очередь повернулся и наклонил голову на бок, ожидая ответ на немой вопрос чего тот хочет ‎ ‎— А... поможешь мне все тут убрать? Пожалуйста, — делая короткие паузы между словами под действием волнения, проговорил брюнет. ‎ ‎Уилл начал спускаться к нему. ‎ ‎— Конечно, без проблем. ‎ ‎Он приблизился ко столу и, облокотившись ладонью об его угол, начал собирать все фигурки одну за другой, складывая их себе в руку. Закончив, Майк же только подошел и положил мешочек для фигурок на стол перед шатеном, попутно начиная собирать доску. А дальше он начал диалог. ‎ ‎— Уилл, может, это покажется странным, и этот разговор стоило начать еще давно после твоей речи. Просто я так долго об этом думал и... — Уилер старался достаточно понятно изложить свою мысль, не говоря ничего лишнего, и старался как можно меньше смотреть на Уилла, который, в свою очередь, не отрывая от него взгляда, пытался внимательно слушать Майка. И если со второй своей задачей последний справлялся, пусть и не идеально, то с первой однозначно нет. Он откинулся на ближайший стул, что был сбоку него, решив, что там проще будет сформулировать мысли и анализировать, что вообще он говорит. — Понял, что его нельзя просто так отложить. ‎ ‎Он наконец поднял глаза на своего друга, и тот кинул ему что-то наподобие «я слушаю», предварительно пододвинув напротив Майкла другой стул и сев на него. Он опять склонил голову, не скрывая свой неподдельный интерес к его монологу, и облокотился локтем о деревянную спинку. ‎ ‎— Ты... ты не предполагал, что человек, которого ты... — Уилер сделал паузу для выдоха. — ...любишь... не предполагал, что он может ответить тебе взаимными чувствами? ‎ ‎Он опять не рисковал смотреть в глаза Уилла. Последний хотел уже было что-то сказать, но Майк сразу же продолжил вываливать свои мысли, как заметил это. ‎ ‎— Вдруг он чувствует то же самое, что и ты? Просто внутри у него что-то такое... что не дает ему... — и опять большие паузы. — ...выразить это? Понять или признать. ‎ ‎Он прикусил губу, пожалев сразу обо всех своих действиях, начиная от того, что насколько подробно он описал свои мысли, заканчивая тем, что родился на этот свет, и тут же сложил предплечья на столе, уткнувшись в них лбом, пытаясь хоть как-нибудь уйти в себя из-за этого стыда, что пробирает до костей. ‎ ‎Шатен прервал — как казалось Майку — бесконечную тишину. ‎ ‎— Я не совсем понимаю, о чем ты, — с искренним непониманием выдал Уилл. ‎ ‎И начало казаться, что это к лучшему, но теперь слова уже льются сами по себе, ведь поздно уже что-то терять или менять. ‎ ‎— Уилл. — Пауза. — Я не хочу быть твоей «Тэмми». ‎ ‎Сердце начало бешено колотить в груди, доставляя невыносимую боль. Майку хотелось провалиться от осознания того, что ему был необходим этот разговор; он не признавал этот факт до последнего. Ненависть к себе за каждую сказанную фразу пробирала до кончиков пальцев. В ушах в свою очередь начало звенеть, и захотелось услышать хоть что-нибудь со стороны Уилла: пусть даже это был бы скрип лестницы, смешок или хлопок дверью — всё что угодно. Он знал, что не был готов ни к чему из перечисленного. Но лишь бы не слышать эту глубинную тишину, которая поселилась в голове, нарастая с каждой секундой. Он не знал, что ему делать, кроме того как начинать все больше ненавидеть себя за свои действия, за свои мысли и желания об Уилле, за все свои слова, что он только что сказал. ‎ ‎Уилл начал. ‎ ‎— Майк? — Его голос был хриплым от неожиданности услышанного, очень тихим и таким же нежным. Майку очень нравилось его просто так слушать, он сразу замечал какие-нибудь изменения в его голосе, и как же эта нежность успокаивала его в подобные такой ситуации моменты. — Майк, посмотри на меня. ‎ ‎Тот нехотя оторвался от рук на столе, разворачиваясь обратно к Уиллу лицом, голова ощущалась до ужаса тяжелой, а перед собой — лишь помутненная картинка, пока в ушах звон начинал сходить на нет. Уилер не осмеливался поднять взгляд, по-прежнему смотрел в пол, не пытаясь понять всё происходящее. Не поднимал до того момента, как не почувствовал на своем лице холодные прикосновения рук напротив. Это было резко и слишком неожиданно, но все так же нежно. Так же Байерс потребовал встать, слегка лишь держа того за плечо одной рукой, а после возвращая ее на лицо, не отрывая, проходясь по шее. Мягкие подушечки пальцев медленно гладили и перемещались по лицу Уилера, аккуратно перебирая отросшие пряди волос, которые непроизвольно падали около глаз и в районе скул, Уилл крутил их и распускал, нежно распутывал. ‎ ‎— Мне нравится. — Он до ужаса завораживающе и спокойно смотрел то в глаза, то на волосы Уилера. ‎ ‎— Кто? — Последний же за это время понял, что ему нечего терять, он просто хотел получить ответ, слишком настрадался из-за тишины. ‎ ‎Уилл не смог сдержать улыбку. ‎ ‎— Твои волосы. ‎ ‎Майк уже хотел сказать, что тот над ним издевается, но Байерс дополнил свою фразу, выдержав паузу. Следующие слова прозвучали тише, чем все остальные, он слегка наклонился ближе, сокращая между ними расстояние, чтобы Майк расслышал ‎ ‎— И ты. ‎ ‎Взгляд Уилла с прядей волос в моменте упал на губы, Майку сложно было не заметить этого, ведь Байерс находился в пару сантиметров от него. Одна рука в этот же момент спустилась на шею, а подушечка большого пальца гладила нижнюю губу Уилера. Шатену не требовалось надавить, чтобы рот слегка приоткрылся, ведь Майк был слишком очарован процессом. Он внимательно смотрел за всеми действиями Уилла, ему не верилось, что Уилл и вправду здесь и держит его вот так, не верится, что он все еще стоит на ногах. И все это происходило в такой интимной обстановке. У брюнета не укладывалось в голове, что они тут, на всё это пространство, абсолютно одни, что здесь нет малейшего звука, кроме шуршания подошвы обуви об пол и этого невероятного шепота, который Майклу хотелось слушать каждый день. ‎ ‎Между тем руки Майка ложатся на спину Уилла, и он слегка притягивает его к себе, практически совсем не оставляя между ними свободного пространства, а после он опускает свои руки ему на талию, мягко сжимая ткань его серого лонгслива. И вот Майк видит, как ресницы Уилла подрагивают, ощущает свою дрожь в пальцах, которую пытается убрать, но не выходит, и у них у двоих прерывистое дыхание, которое оба чувствуют. ‎ ‎Игра на выдержку заканчивается, когда Уилер бросает свой взгляд на губы Уилла, и тот поддается вперед, накрывая губы своего «друга» своими. Пальцы последнего сжимают талию Байерса, и тот стонет ему прямо в рот, выдыхая. И Майк обязательно выкинул бы что-нибудь похожее на извинение, если бы этот поцелуй не был тем, о чем Уилер осознанно мечтал последний год. Поэтому он просто приподнимает ткань, залезая пальцами шатену под лонгслив, и мягко разглаживает кожу. ‎ ‎Руки Уилла в свою очередь опустились и вытянулись, поэтому предплечья теперь лежат на плечах Майка, а кисти расслабленно за спиной. Поцелуи выходят смазанными и влажными. Сердце бешено колотится. Байерс утыкается в плечо Уилера, пока тот его обнимает, неосознанно перебирая волосы на затылке шатена. И теперь этим двоим нужно отдышаться. ‎