забытая, но любимая песня

hehet: ку медвежонок я снова тут ты рад? hoho: очень:) hehet: я песню сочинил впервые! сам!! я так горжусь собой hoho: поздравляю! hehet: *голосовое сообщение* hoho: это так красиво я действительно рад за тебя умничка hehet: назову ее в честь тебя хохо но ты не узнаешь как :P hoho: так не честно! я должен знать hehet: скоро узнаешь hoho: вот так да я все понял *** hoho: сан!! сан~и!! куда пропал? я хотел предложить поиграть как раньше давно не бездельничали сан? ты жив вообще? что то случилось? hehet: я занят *** hoho: сан… ты уже неделю мне не отвечаешь что случилось? напиши хоть что нибудь я же беспокоюсь! сан, если ты сейчас не напишешь, я заблокирую тебя! hehet: хо прости, но нам пора прекратить общение мне жаль hoho: да что происходит! почему? hehet: я не могу сказать просто забудь меня hoho: да как я могу тебя забыть! ты буквально стал частью меня я привязался к тебе бездушный придурок! hehet: прости… *** После того дня прошла неделя Неделя ада. Насмешки, телесные увечья, порча личных вещей. Все это вернулось в трехкратном объеме Шайка Кана стала опять поджидать его после школы, чтобы завести в темный закоулок и начать избивать почти до потери сознания.  Полгода тишины, чтобы сейчас он страдал еще больше. Теперь не только от рук обидчиков, но и от своих рук. Чтобы немного притупить моральную боль, Чонхо стал наносить себе физическую. Стараясь оставлять порезы и ожоги не на видных местах.  Все вокруг его потихоньку убивало. Раньше единственным спасением был его интернет друг. Сейчас у него он тоже есть, но тот был особенным. Так же Уен стал больше заниматься, так как ему скоро выпускаться и надо готовиться к экзаменам. Поэтому нагружать его Чонхо не стал. Родителей давно не стало. Ну как не стало, они отказались от него со словами «Я не хочу проживать свою молодость корчась над коляской». И Чонхо их прекрасно понимает, родить ребенка в 16 не самое приятное событие в жизни.  И хотя он старается не держать на них зла, тихая обида где‑то внутри никак нехочет исчезать.  Больше родных у него не было, поэтому отправился в детский дом, где в 14 лет его выперли, дали потрепанную десятилетиями квартиру и раз в месяц отправляли деньги на пищу, на все остальное он зарабатывал сам.  Из за этого его и гнобили. Детдомовский, бедный и тихоня. Его унижали все кто мог, но грани перешла компашка Кана. К словесным оскорблениям добавились еще и синяки, раны и вывихи.  Очередной ненавистный день. Чонхо идет в школу с мыслями «почему я проснулся», «почему это именно со мной», «может легче было бы покинуть этот мир». Но сразу же дает себе мысленную пощечину. Даже с таким настоящим он обретет себе хорошее будущее, по крайней мере надеется. – Оо, сирота Чхве идет - сзади подлетает один из шестерок Кана и кладет свою тяжелую руку на плечи Чонхо.  – Отвали - сквозь зубы цедит тот и скидывает чужие руки – Ойй, котенок коготки показал. Не много ли ты возомнил о себе? Ты ничтожество, так нельзя говорить со старшими - с улыбкой в тридцать два зуба говорит Тоншик, один из подсосов – Закрой рот, я опаздываю  – Ничего - тянет он - мы тебя проводим - опять чертова ухмылка, так и хочется по ней врезать – Оставь его в покое, пошли - неожиданно говорит Кан. – Но.. – Я неясно выразился?  – Прости, уже иду - сразу хвостик поджал, песик на побегушках.. Из за того, что Кан был спереди, Чонхо мог видеть только его затылок, его черные короткие волосы, как у Сана… Когда обидчик слегка повернул голову влево, издалека Чонхо увидел длинную сережку в ухе, как у Сана… Яркое родимое около глаза, снова как у Сана.. А что если? – Эй, подожди - добегает до Кана Чонхо и разворачивает к нему лицом экран телефона, на котором светится аватарка Сана – Как давно ты знал что со мной переписываешься? – Я.. С самого начала.. – Какого хуя Кан? - Чонхо очень зол на него. Он так долго делал виду что заинтересован в общении, а тот повелся.  – Мне жаль я.. – Опять извиняешься? Чем докажешь что тебе жаль?  – Я.. – Есан, че происходит, ты че мямлишь - тут влез Тоншик. Даже он удивлен неуверенности Кана – Завались, сгинь с глаз долой, пока не прописал блять - резко выпалил Есан обращаясь к шестерке. Тот конечно послушался и поплелся к входу в школу – Пошли отойдем - сказал Чонхо, схватил Есана за запястье и повел в тот самый переулок. Там никто не ходит – Теперь объясняйся, нахуя мне написал, почему заставил привязаться и потом в один момент все закончил – Поначалу я хотел написать поиздеваться, но увидев что ты меня не узнал и так дружелюбно ответил, я решил что все такие не стоит. Потом как то мне стало скучно, я открыл телефон и заметил наш чат, зашел, написал, а дальше мы начали общаться. Я старался своих парней не подпускать к тебе, так как ты оказался приятным человеком и я не хотел тебе зла. Впринципе всегда начали мои парни, я лишь стоял рядом, прекрасно понимал что могу остановить их, но почему то это не делал, прости..  – Хорошо ладно, это ты объяснил. А какого хуя ты написал мне песню, а через неделю сказал, что пора прекратить это все? – Я понял, что не заслуживаю тебя. Ты такой добрый, спокойный, милый, а я лишь могу издеваться над другими и причинять им боль.  Я ничтожество по сравнению с тобой. Ты сильный, смог выдержать все что случилось с тобой, не сдаешься. Я хочу попросить прощения от лица моих парней - не успев договорить, он опустился на колени перед Чонхо и посмотрел снизу вверх, заглядывая в темные глаза. – Вставай и не позорься, твоя шутка зашла слишком далеко, лучше побей меня и отпусти - Чхве подхватывает Есана и пытается поставить его на ноги, но тот не поддается и больно падает обратно на колени – Прости меня медвежонок, я хотел тебе сказать, но я боялся, что ты не захочешь продолжать общение, точнее я знал что так будет - сквозь слезы говорил Есан – То есть бросить ничего не объяснив лучше, чем все рассказать? Хорошо придумал - Чонхо до сих пор зол, только уже не на Кана, а на себя. Он позволил так играть с собой. – Чонхо, я.. - Есан кинулся к ногам Чхве и схватился за штанину, из за чего она слегка приподнялась, но даже так шрамы были видны – Чонхо…? – Отпусти блять и не подходи ко мне больше, ты объяснился и хватит. Если захочешь дальше издеваться вперед - поняв, что случилось, Чонхо оттолкнул Кана от ноги и ударил по щеке, начав рыдать и кричать на удивленного Есана. – Прости.. - это последнее, что Кан успел сказать, потому что Чхве бросился бежать из этого проклятого места - Я люблю тебя Хо …- эту фразу он уже не слышал, да даже Есан еле слышал что бормотал *** Прошло несколько месяцев. За это время Чонхо никто ни разу не тронул и не сказал ничего отвратительного в его сторону, потому что Кан запретил. Хоть Чхве его и ненавидит, но Есан то любит.