Сатиновая

Раннее утро. Город укрыт лёгкой дымкой дня и полудрёмой. На улицах только начинают появляться люди: с заспанными глазами они бредут кто куда. Кто-то, едва волоча ноги, идёт к машине, хватается за ручку двери и дёргает её, не сразу осознавая, что та всё ещё закрыта. Другие, словно пингвины, топают к ближайшей станции метро, осторожно маневрируя по дороге, покрытой тонким налётом льда, стараясь не поскользнуться и не упасть. Машины ровной змейкой начинают выползать из дворов, нарушая утреннюю тишину. На пятом этаже женщина снуёт туда-сюда по просторной, светлой квартире, тщетно пытаясь найти то очки, то крем, то желание идти на работу. — Да что ж это такое… — ворчала Тамара, роясь в косметичке и стараясь отыскать внезапно и бесследно исчезнувшую тушь. — Я же видела тебя тут вчера. Куда ты делась? Спустя две минуты безуспешных поисков женщина не выдержала и высыпала всё содержимое косметички на столик. Тушь, слегка постукивая, прикатилась прямо к её руке. — Прекрасно, — недовольно резюмировала она, поднимая находку. Нанесение макияжа возобновилось. Тамара наклонилась ближе к зеркалу, прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на ресницах. Тушь, к счастью, ложилась ровно, руки четкими и выверенными движениями работали на автомате, пока мысли бродили где-то далеко. За окном кто-то громко хлопнул дверью машины, и звук эхом отразился между домами. Тамара поморщилась. Каждый шум с улице напоминал ей что тяжёлый день, только начинается. Она выпрямилась, окинула себя быстрым, взглядом. Лицо выглядело прилично, собранно, светло-голубые глаза, которые при определённом освещении иногда отдавали зелёным, были обрамлены длинными ресницами; гладкая кожа, лёгкий румянец на щеках, нейтральная помада на от природы пухлых губах. Только в глазах ещё жила сонная усталость и лёгкое раздражение, которое не смывается холодной водой и ни скрывается дорогим тональным кремом. «Ну ладно, возможно даже никого не распугаю сегодня, своей помятой мордой» - Хмыкнула про себя Тамара, направляясь на кухню. Добравшись до комнаты и по дороге успев поискать сгинувший в бездну очешник, она нажала кнопку чайника. Тот ответил глухим щелчком и начал медленно набирать обороты, будто тоже не спеша включаться в новый день. Тамара опёрлась на столешницу и на секунду закрыла глаза. Всего одну. Но этого оказалось достаточно, чтобы в голове мелькнула мысль: «А если просто остаться дома? Сказать, что я, мол, отравилась. У меня же есть заместитель - вот пусть и замещает. А я дома посижу, в кои-то веки». Чайник вскипел, слишком громко щёлкая кнопкой, выдергивая женщину из мечтаний. Тамара вздохнула, потянулась за кружкой и усмехнулась. — Ну конечно, — пробормотала она. — Как всегда, даже помечтать нельзя. Город за окном окончательно просыпался, и у неё, как ни странно, не оставалось выбора, кроме как сделать вид, что проснулась вместе с ним. *** Выйдя из квартиры и предварительно пять раз дёрнув за ручку, чтобы убедиться, что дверь точно закрыта, Ира ровным шагом поцокала к лифту. «Ходить на каблуках в гололёд — это, конечно, самоубийство, но мне же только до машины дойти… Бог даст, дойду», — подумала девушка, передргивая плечами и оглядывая лестничную клетку. Высокие потолки, стены, отделанные декоративной штукатуркой. Цветовая палитра сдержанная: тёплые оттенки бежевого, серого и песочного, подчёркнутые аккуратными металлическими деталями, безусловно, создавали уют. Но всё же Ире казалось, что это пространство больше напоминает какое-то стерильное помещение - слишком вылизанное и неискреннее. Лестничные пролёты были широкими, с плавным подъёмом. Металлические перила, вечно холодные на ощупь, обрамляли каменные ступени с подсветкой по кромке, делая пространство более безопасным. Свет помогал не только женщинам с детьми и, собственно, самим детям спокойно спускаться в случае поломки лифта, но и пьяным Ирам ориентироваться в пространстве. «Где свет - там лестница, где лестница - там и лифт», - из раза в раз повторяла Бурмина, заплетаясь в собственных ногах. Воздух был наполнен тишиной и лёгкими цветочными нотами, а каждый шаг отзывался едва уловимым эхом. В целом Ире нравился этот ЖК: несмотря на излишнюю показушность и вечное стремление подчеркнуть статусность места, здесь жили приятные люди, все поломки устранялись быстро, и жизнь текла своим чередом. Характерное "дзыньк" лифта, оповещающее о его прибытии на шестой этаж, вырвало Бурмину из мыслей. Она подняла взгляд на железные двери, и вместо пустой кабины встретилась глазами с красивой дамой. Дежурно улыбнувшись друг другу и поздоровавшись, Ира зашла в лифт. Бросив взгляд на панель кнопок и заметив, что "один" уже нажат, Ира слегка тряхнула головой и уставилась в закрывающиеся двери, искоса поглядывая на спутницу. В лифте витали ванильные нотки, вероятно, дама не пожалела духов и вылила на себя пол флакона. Запах, конечно, был приятным, но находиться в замкнутом пространстве, переполненном этой приторной сладостью, было тяжело и совсем не радостно. К счастью, ехать было недолго, и как только лифт с тем же звуком распахнул двери, Ира почти выскочила наружу, жадно вдыхая кислород, а не ванильное безумие. Следом за Бурминой вышла и женщина, плавно поцокивая каблуками, она бросила на ходу: — До свидания, — и направилась к выходу, заворачивая за угол. «О! Ещё одна сумасшедшая на каблуках. Ну слава богу, не я одна такая», — довольно подумала Ира, глядя на длинное чёрное пальто и сапоги на шпильках. В кармане утеплённых джинсов завибрировал телефон, выудив его и увидев пять сообщений от абонента с говорящим именем "Дура, зачем ты с нами работаешь", Ира вздохнула и принялась читать сообщения из серии "А как сделать?" и "А как поменять?", быстрым шагом направляясь к выходу. Не поднимая головы, девушка зло тыкала по буквам, печатая ответ. Сделав ещё несколько шагов, она налетела на человеческое тело, которое издало тихое: — Ох! Бурмина хлопнула глазами и устремила взгляд на женскую спину. — Смотрите, куда идёте! — раздражённо бросила Тамара, убирая телефон в карман пальто и резко разворачиваясь к, по её мнению, виновнице столкновения. — А вы смотрите, где стоите, — сухо ответила Ирина, выгибая бровь. — Встали прямо посреди холла, аккурат напротив двери, а теперь ещё и возмущаетесь. Тамара прищурилась и сделала шаг назад, оглядывая девушку с ног до головы - внимательно, оценивающе, без спешки. Под тёмно-коричневым пальто, виднелся удлинённый жакет армейского тёмно-зелёного цвета, под ним чёрная водолазка, узкие джинсы, кожаные сапоги до колена. Всё собрано, чётко, явно наряд для работы. «Красивая. И, судя по тону, совершенно не воспитанная» — пронеслось в голове у Томы. Убрав с лица волосы, которые сегодня упорно лезли в глаза при любом удобном случае, женщина нахмурилась. — Если бы вы вместо телефона смотрели вперёд, то заметили бы меня, — слегка покачиваясь, сказала старшая. — Если бы вы вместо того, чтобы стоять посреди прохода, отошли в сторону, мне было бы не в кого врезаться, — парировала Ира. На секунду повисла пауза. Тамара тяжело вздохнула, закатила глаза и, всплеснув руками, развернулась к двери, на ходу бросив: — У меня нет на это времени! — Как будто у меня есть, — пробубнили ей вслед.