***
В тот вечер в общежитии было тихо. Рон лежал на полу в своей комнате, раскинув руки, и смотрел в потолок, на котором мелом были начертаны схемы нераскрытых дел. Тотомару сидел рядом, усердно пытаясь разобраться в учебнике криминалистики. — Тото, — внезапно позвал Рон. Голос его, обычно холодный и властный, сейчас звучал лениво и как-то... мягко. — А? Да, Рон-кун? — Тото подпрыгнул, выронив ручку. — Ты снова читаешь главу про баллистику? Я же говорил, это бесполезно. Твой метод — это хаос. Ты находишь истину только потому, что спотыкаешься об неё. Тотомару надулся, смешно топыря губы. — Кто-то же должен заполнять отчеты! Если я этого не сделаю, нас обоих исключат за тунеядство. Ты ведь только и делаешь, что ешь сироп и лежишь на полу. Рон резко перевернулся на бок, подперев голову рукой, и в упор посмотрел на напарника. Его глаза, обычно острые как бритва, сейчас светились странным теплом. — Знаешь, почему они все гадают, почему мы вместе? — Потому что я глупый? — вздохнул Тотомару, привыкший к своей репутации. — Потому что они ищут смысл в голове, — Рон протянул руку и щелкнул Тото по носу. — А ты, Тото... ты единственный, кто выключает мой мозг. Когда ты рядом, я перестаю видеть мир как набор цифр и улик. Я вижу просто... тебя. И это чертовски приятное разнообразие. Тотомару покраснел до корней волос. — Это... это было похоже на комплимент? Или ты снова меня троллишь? Вместо ответа Рон придвинулся ближе и бесцеремонно положил голову Тотомару на колени, закрывая глаза. — Это значит, закрой книгу. У меня был тяжелый день среди умных идиотов. Побудь моим «глупым» Тото еще полчаса. Тотомару проворчал что-то о том, что он вообще-то будущий детектив, но книгу отложил. Его пальцы привычно и осторожно зарылись в вечно всклокоченные волосы Рона, распутывая колтуны. В академии «Блю» считали, что Рон Камонохаши — это мозг. Но никто не знал, что Тотомару Ишшики — это его сердце и самая главная слабость. Через неделю академию потрясло новое событие: Рон и Тотомару раскрыли дело о краже редких чернил, просто… пойдя в буфет за пончиками. Тотомару случайно пролил какао на ботинок подозреваемого, а Рон, вместо того чтобы разозлиться, просто рассмеялся и указал пальцем на вора, этим делом из за случайности Тото был пойман затисавшийся в рядах академии предатель. Сплетники в коридорах только развели руками. — Невероятная синергия! — шептали они. — Это любовь к искусству дедукции! — твердили другие. Рон, проходя мимо них и крепко держа Тотомару за плечо, лишь едва заметно улыбался. Им не нужно было объяснять, что их связь куда глубже, чем учебные протоколы. Ведь когда лучший детектив мира находит того, с кем можно просто молчать и есть сироп — это и есть величайшая разгадка в его жизни.***
Стоило один раз поставить в пару двоих друзей для расследования мелких дел, слухи поползли сразу же: говорили, что Рон согласился на это только ради того, чтобы иметь под рукой кого-то, кто будет носить его записи. Но события первой же недели перевернули всё с ног на голову. Событие 1:"странности в столовой" Однажды утром в переполненной столовой академии Рон внезапно замер, уставившись на тарелку Тотомару. Весь зал затих. Студенты ожидали, что Рон сейчас выдаст о том, что Тотомару — не правильно режет омлет.Рон медленно протянул руку, взял салфетку и... нежно вытер пятнышко соуса с щеки Тотомару. — Ты ешь слишком хаотично, Тото, — произнес он голосом, в котором не было и тени его обычной резкости. — Ты отвлекаешь мои мысли своими крошками. Тотомару, вместо того чтобы испугаться, просто улыбнулся и пододвинул Рону половину своего сэндвича. — Тогда помоги мне доесть, Рон-кун! Одному мне не справиться. Весь зал проводил взглядом Рона, который — о чудо! — действительно начал есть чужой завтрак. В тот вечер в чате академии появилось сообщение: «Рон Камонохаши делит еду. Мир официально сошел с ума, или это любовь?» Событие 2: «Ночной дозор» Самый громкий слух родился после того, как староста общежития случайно заглянул в комнату отдыха в два часа ночи. Там не было никаких карт преступлений или улик. Рон сидел в кресле, а Тотомару лежал на ковре, прислонившись спиной к его ногам. Они вместе смотрели какой-то низкосортный комедийный сериал и ели мороженое из одной банки. — Рон-кун, смотри, тот парень в телевизоре такой же странный, как ты! — смеялся Тотомару. — Не говори чепухи, у него структура лица как у подозреваемого из дела 2012 года, — ворчал Рон, но при этом его рука абсолютно естественно покоилась на плече Тотомару, а пальцы лениво перебирали воротник его пижамы. Староста тихо закрыл дверь. Слух разлетелся мгновенно: «Рон и Тото больше не напарники. Они — неразделимое целое. Если хочешь подойти к Рону, сначала задобри Тотомару». Итог К концу года в академии «Блю» больше никто не задавался вопросом, почему они вместе. Стало ясно: Тотомару был единственным, кто видел в Роне не «великого детектива», а просто человека, которому бывает одиноко. А Рон был единственным, кто видел в Тотомару не «глуповатого парня», а бесстрашное и доброе сердце. Когда их вызывали на сцену для получения дипломов, они вышли, держась за руки. Не из-за протокола и не из-за шутки. — Мы раскрыли самое сложное дело в истории академии, — прошептал Рон на ухо Тотомару, когда они спускались со сцены под оглушительные аплодисменты. — Какое? — не понял Тото. — Дело о том, как гению найти счастье. Ответ был слишком простым, чтобы я нашел его один. И в этом признании было больше правды, чем во всех учебниках академии «Блю».