Мерт Роуз. Тропа в Улей

      Небо, затянутое густыми тучами, прятало этой ночью от жителей Лондона свет звезд. Несмотря на заявления синоптиков, вечером прошел дождь, обернувшись затем дымкой в промозглом воздухе. Вылезавшие из такси люди хватали сумки и чемоданы и спешили поскорее зайти в здание. Беспорядочный гул, протянувшийся от входа до стоек регистрации, окутал собой все пространство, заставляя всех перекрикивать друг друга или делать музыку в наушниках погромче. Был поздний час. Дети прыгали по кафельным плиткам, считая их, пока их родители вздыхали, глядя на образовавшуюся очередь на регистрацию. Зона паспортного контроля была переполнена людьми, спешившими поскорее разделаться с предполетной рутиной и занять свое место в зале ожидания. Все подгоняли друг друга и толкались, пытаясь пролезть без очереди.       Высокий мужчина в дорогом расстегнутом пальто, под которым виднелась фиолетовая рубашка, держал кожаную сумку с вещами в одной руке и паспорт с посадочным талоном в другой. Он подошел к окну паспортного контроля и поздоровался с пограничником, сидевшим за стеклом. Тот монотонно что-то буркнул в ответ, взял его документ и начал проверять номер в компьютере. Он взглянул на фото в паспорте и поднял глаза на стоявшего перед ним мужчину, после чего нахмурился, вновь уставившись в паспорт.       — Что-то не так? — спросил мужчина.       — Хм, прошу прощения… — промычал под нас пограничник, глядя на паспортное фото белокожего шатена с волнистыми волосами средней длины. — Показалось. Устало выглядите. — хмыкнул он, сам удивившись своему комментарию.       — Я не спал тридцать пять часов, стараясь закончить с работой, чтобы спокойно улететь в Каир. Как мне выглядеть после этого? — едва ли не с вызовом спросил мужчина.       — Что ж, мистер Мерт Роуз, — пограничник поставил печати, — приятного Вам времяпровождения в Каире.       — Доктор Мерт Роуз. — самодовольно улыбнувшись уголком рта, поправил его мужчина. — Так привычнее. Хорошей работы. — кивнул он пограничнику и, оставив того в изумлении, вышел из зоны паспортного контроля.       Преодолев очередной досмотр, Мерт наконец добрался до залов ожидания, переполненных толпами людей. Кто-то бесцельно бродил по магазинам с завышенными ценами, кто-то целенаправленно бежал и покупал то, что было нужно. Другие устало расположились на сиденьях, уставившись в смартфон либо о чем-то переговариваясь друг с другом. Те, кому мест не хватило, стояли или сидели возле стен, присматривая за вещами. Преодолев толпу, Мерт добрался до бизнес-зала. Вяло поев ужин, состоявший из курицы карри с рисом и чая с бергамотом без сахара, он взял телефон и открыл мессенджер. В рабочем чате была тишина, чему он несказанно обрадовался. Словно бы почувствовав, что у Мерта в руке телефон, ему написал человек с другого конца света: «Хорошего полета! Ложусь спать, утром обязательно встречу тебя. Буду на парковке». Поставив ему реакцию в виде жеста «Окей», Мерт убрал телефон и начал поглядывать на людей, которых заметно прибавилось даже здесь, в бизнес-зале. В какой-то момент их стало так много, что закончились свободные столики.       К нему подошла женщина с подносом в руках.       — Извините, могу я сесть рядом с вами? — спросила она, взглянув ему в глаза.       Она была молода, восточной внешности. Длинные черные волосы, слегка завитые, лежали на плечах. Карий взор, казалось, внимательно изучал каждую его деталь, отчего Мерту стало некомфортно. На ней было черное платье с накинутой на плечи темной кожаной курткой. Шлейф дорогого парфюма приятно ударил в ноздри.       — Но я вообще-то рассчитывал посидеть в одиночестве в ожидании рейса. — ответил ей Мерт.       — Забавно Вы представляете себе одиночество в месте, когда вокруг столько народа. — усмехнулась женщина.       — Назовем это попыткой выстроить вокруг себя… как это сейчас говорят психологи? Невидимую стену.       — Скорее, это создание зоны комфорта из подручных средств.       — Называйте как хотите. — пожал плечами Мерт. — Психология — это не мой конек. Предпочитаю точные науки, а не прикладные дисциплины без какой-либо серьезной доказательной базы.       — Э-э, ладно. — не ожидав такого ответа, нахмурилась женщина. — Сидите внутри своей невидимой стены, а там, кажется, освободился столик. Не скучайте. — хмыкнула она и развернулась.       — Скука — удел бездельников. — выгнул бровь Мерт.       — Душнила. — прошептала под нос женщина, но это не осталось не услышанным.       Вместо продолжения этого, на его взгляд, пустого диалога, Мерт снова взял в руки телефон и продолжил читать статью, которую открыл еще два дня назад, не имея возможности вернуться к ней. Последние дни выдались тяжелыми. В институт привезли тела двух политиков, найденных на берегу Темзы. Пресса прознала об этом и окружила здание, раздувая сенсацию с каждой минутой. Явившиеся в институт представители секретной службы поставили перед Мертом и его коллегами задачу: как можно быстрее выяснить детали произошедшего, полагая, что убийство было совершено в результате утечки данных о местонахождении жертв. Мерт знал: когда в дело вмешивается политика, хорошего не жди. Его торопят, пытаются оказать давление, контролируют. С другой стороны, для него это было гораздо интереснее бытовых убийств, расследование которых в последнее время он отдавал в руки своих аспирантов, лишь контролируя процесс.       Оглядевшись по сторонам переполненного зала, Мерт, вздохнув, продолжил чтение об инновационном методе извлечения пули малого калибра из мягких тканей с минимальным повреждением последних. Около него кто-то неловко прокашлялся. Оторвав взгляд от телефона, он вновь увидел перед собой уже знакомую женщину, с которой говорил несколько минут назад.       — Извините, что вновь Вас беспокою. — чуть стушевавшись, начала она. — Но свободных столиков, к сожалению, нет. Вы не против, если?..       — Садитесь. — махнул рукой Мерт.       — Спасибо Вам большое. — женщина одарила его широкой сияющей улыбкой и наконец поставила поднос на стол.       Мерт посмотрел на выбор ее блюд: сырный крем-суп с чесночными гренками, овощной салат и аппетитный говяжий стейк. На краю подноса стояла небольшая чашечка ароматного кофе и шоколадный круассан. От женщины не ускользнул его изучающий взгляд.       — Я в последний раз ела днем. — хмыкнула она. — Умираю с голода.       — Уверен, Ваши жизненные показатели в норме. — ответил ей Мерт.       — Но мозг без глюкозы уже с ума сходит, нужно срочно поесть.       — Мозг никак не может сойти с ума. — удивленно уставился на нее Мерт. — Да и без глюкозы он не останется. Организм начнет использовать свои запасы гликогена, дабы поддерживать необходимый ему уровень глюкозы, так что можете не переживать на этот счет.       Женщина, натянув понимающую улыбку, несколько раз кивнула в ответ на его слова.       — Ну, я примерно так и подумала. Спасибо за разъяснение. Вы, наверное, очень умный.       — М-м. — протянул в ответ Мерт и вновь продолжил чтение статьи.       Они сидели молча, однако мужчина ощущал на себе взгляд незнакомки, из-за чего чувствовал себя неловко — мало того, что вокруг было и так много людей, теперь он вынужден был сидеть в компании незнакомой женщины, которая не спеша жевала свой ужин и внимательно разглядывала его. Мерт был ростом выше среднего, обычного телосложения — не был чересчур худым или полным, но под кожей можно было проследить рельеф мышц, который появился благодаря периодическим тренировкам в спортзале. Он никогда не был спортивным человеком, но старался держать себя в определенной форме. Взгляд женщины скользнул на его аметистовый чокер, видневшийся из-под расстегнутых верхних пуговиц рубашки. Она кивнула своим мыслям.       — Вы ведь в Каир летите? — спросила она вдруг.       — Да. — не отрываясь от чтения статьи, кивнул Мерт.       — Прекрасно. — довольно выдохнула женщина. — Я тоже.       — М-м. — снова протянул он.       Женщина отпивнула кофе и села нога на ногу, постукивая по столу ухоженными ногтями с изумрудным покрытием и излучая уверенность.       — А Вы не очень разговорчив. — начала она.       — Простите? — переспросил ее Мерт, оторвавшись от статьи.       — Уставились в свой телефон и даже не пытаетесь завязать разговор, хотя мы сидим рядом и вместе ждем один и тот же рейс.       — Это должно как-то сблизить нас? — искренне поинтересовался Мерт.       — Ну-у, наверное, да… — растерянно ответила женщина, не ожидавшая такого ответа. — Меня зовут Клеопатра.       — Приятно познакомиться, Клеопатра. — кивнул ей Мерт. — Вы… — задумался он, пытаясь поддержать разговор. — Вы в Лондоне были по работе?..       — По работе. — лукаво прищурилась она. — А Вы?       — Живу тут.       — Стало быть, по работе летите в Каир? — уточнила женщина.       — В отпуск.       — Поняла. — кивнула она. — Надеюсь, Вам там понравится.       — Я жил в Каире много лет. — уточнил Мерт.       — Вот значит как. Кстати, Вы так и не представились мне.       — Мерт Роуз.       — Как необычно. Имя восточное, а фамилия европейская.       — Принимая во внимание кровосмешение вследствие глобализации, это не кажется таким уж необычным.       Клеопатра промолчала и вновь сделала глоток ароматного кофе. Женщина была озадачена разворачивающимся между ней и Мертом диалогом. Совсем не так она представляла обычный разговор со случайным человеком в аэропорте. Мерт, убедившись в том, что его собеседница утратила интерес к беседе, вновь включил телефон, но вместо статьи открыл мессенджер, где красовалось новое сообщение: «Ох, Мерт Роуз научился ставить реакции!..»       Мужчина тихо усмехнулся, что не осталось не замеченным цепким взглядом Клеопатры. Она самодовольно и будто бы немного торжествующе ухмыльнулась:       — Надо же, Вы умеете улыбаться.       Мерт задумался и ответил.       — Проявление эмоции радости характерно для всех представителей Homo sapiens. Лимбическая система посылает сигналы к базальным ядрам, а те в свою очередь посредством нисходящих импульсов контролируют появление улыбки на лице. Кстати, за возникновение так называемых «искренней» и «неискренней» улыбок отвечают разные отделы головного мозга.       — Исчерпывающе. — натянуто улыбнулась Клеопатра.       — Вот видите, у Вас сейчас работала моторная зона коры, а не лимбическая система. Я распознал Вашу фальшь. — вдруг повеселел Мерт. — Отлично получилось!       — Я рада, что Вам понравилось. — закатила глаза Клеопатра. — Ладно, отойду в уборную. Не присмотрите за вещами?       Мерт внимательно посмотрел на небольшую коричневую сумку. Закрытый замок, отсутствие дополнительных карманов, судя по виду, натуральная кожа.       — Ну что не так с ней? — вздохнула Клеопатра.       — Обычно люди, просящие присмотреть за вещами, вызывают беспокойство у пассажиров.       — Стоп. — удивилась женщина, едва ли не поперхнувшись от его вывода. — Я не террористка!       — Я не могу это ни доказать, ни опровергнуть, исходя из имеющихся у меня фактов. — буднично произнес Мерт.       Клеопатра схватила сумку и расстегнула молнию. Изнутри показались сложенные вещи и бутылка воды. Запустив вглубь руку, она вытащила оттуда косметичку и потрясла ею перед лицом Мерта.       — Вот! — недовольно прошипела она. — Никаких бомб. Никаких пушек. Даже наркотиков нет.       — Тогда Вы можете оставить сумку и удалиться в уборную. Я за ней присмотрю. — кивнул ей мужчина. — Честно сказать, я бы и не заподозрил в Вас ничего такого.       Клеопатра закрыла сумку, перекинула ее через плечо и удалилась, кинув ему на прощание:       — Ну и дурак же ты, Мерт Роуз!       Мерт открыл было рот, чтобы возразить ее суждению, но от женщины остался лишь приятный шлейф парфюма.       Время до рейса шло гораздо быстрее, чем Мерт ожидал. Дочитав статью, он принялся изучать пассажиров. За соседним столиком сидел молодой мужчина. Судя по тому, как он держал чашку, у него была недавняя травма лучезапястного сустава, связанная, по всей видимости, с велосипедом или мотоциклом. Вдоль шведского стола ходила женщина; это было сложно увидеть невооруженным взглядом, но она слегка прихрамывала — последствия перенесенного около года назад перелома берцовых костей правой ноги. Мерт обернулся. Позади него сидела полная женщина лет тридцати пяти с выглядывающим из-под ситцевой кофты горбом и круглым лицом с выраженным румянцем. Она с тоской потирала суставы на руках, вздыхая. Кто-то назвал бы ее запустившей себя, но Мерт понял, что это были последствия гормональной терапии при системной красной волчанке.       Каждый раз, когда он смотрел на людей, он невольно видел их болезни — явные, а порой и такие, о которых эти самые люди и не подозревали. Еще во времена студенчества Мерт специально выискивал взглядом случайного прохожего в толпе и пытался выявить, есть ли у него какая-либо патология. Со временем это стало получаться само по себе, даже если он этого не хотел. Когда работаешь судмедэкспертом, то каждый день имеешь дело с патологией. А когда работаешь судмедэкспертом в отделе, в который зачастую отправляют самые сложные случаи, то волей-неволей начинаешь во всем искать отклонение от нормы, внутри радуясь, когда этих отклонений нет.       Зимой Мерту исполнилось 29 лет. К своим годам он защитил две докторские диссертации, получил ставку ведущего судмедэксперта в криминальном отделе института естественных наук имени Г. Дейла и сделал себе мировое имя благодаря своим исследованиям в области судебной медицины, а также разработке некоторых новых методов работы. Ему часто приходилось путешествовать по миру — где-то его привлекали как первоклассного лектора, а порой просили оказать помощь в расследовании дела. Несмотря на то что некоторые более взрослые коллеги порой считали Мерта несносным юнцом, он все же снискал уважение в научном мире и пользовался своими привилегиями.       Почти все свое время Мерт проводил на работе, поэтому, оказавшись на борту рейса Лондон — Каир, он с некоторым удивлением отметил, что поездка эта носит не деловой характер.       «А развлекательный» — подумал мужчина, удобно расположившись в своем комфортном кресле. Люди понемногу входили в салон, устремляясь в конец самолета. Высокий стюард ходил и услужливо предлагал напитки пассажирам бизнес-класса.       — Добрый вечер, меня зовут Рой, сегодня я буду сопровождать Ваш полет и делать его комфортным. Как мне к Вам обращаться?       — Доктор Роуз. — устало ответил Мерт, который был рад, что наконец очутился в самолете и сможет отдохнуть.       — Очень приятно. — улыбнулся Рой. — До того как мы взлетим, могу предложить Вам охладительный напиток. Зеленый чай с лимоном и льдом, апельсиновый или яблочный сок, колу.       — Можете принести просто стакан воды? — спросил его Мерт. — Безо льда.       — Разумеется. — кивнул стюард. — Через минуту.       После этого он удалился, оставив Мерта в ожидании. Пока народ рассаживался по своим местам, капитан воздушного судна поприветствовал пассажиров. Усталые люди лениво раскинулись на сиденьях, мечтая только об одном — поспать. Мерт сидел в проходе, второе кресло, что было рядом с иллюминатором, пустовало. Едва он понадеялся, что оно таковым и останется, как услышал уже хорошо знакомый голос.       — Ох, ну иначе и быть не могло. — деланно проворчала Клеопатра довольным, однако же, тоном. — Господин Роуз, не пропустите ли даму к окошку?       — Конечно. — вяло выдохнул Мерт, расстегивая ремень безопасности и вставая с места.       — Спасибо, Мерт, ты такой галантный. — ухмыльнулась женщина, стрельнув в него взглядом, и заняла свое место.       — Простите?.. — не понимающе уставился на нее мужчина.       — Позволила себе немного иронии. — пояснила Клеопатра. — Я почему-то так и думала, что мы полетим вместе.       — Но с чего Вы так решили?       — Интуиция. — буднично ответила Клеопатра.       — В бизнес-классе четырнадцать мест. Вероятность того, что вы сели бы рядом со мной, составляет… — Мерт задумался. — Около восьми процентов. Это не интуиция, это математика. И это без учета того, что некоторые места бронируются вместе, у Вас мог каким-то образом оказаться список пассажиров и их мест…       — Если хотел сказать, что я сорвала джекпот, попав в те счастливые восемь процентов, что будут сидеть вместе с тобой, то в целом тебе удалось. Правда я еще не поняла, радоваться ли мне, но… — женщина слегка усмехнулась. — Ты определенно забавный, Мерт Роуз.       — Ваша вода, доктор Роуз. — протянул ему стакан стюард.       — Спасибо. — взял его Мерт и сделал небольшой глоток прохладной воды, после чего устало прислонился головой к спинке сиденья и закрыл глаза, стараясь не слушать диалог Роя и Клеопатры. Ему очень сильно хотелось спать, хотелось поскорее промотать вперед время полета и оказаться в Каире, где его ждал двухнедельный отпуск. Отдыхал Мерт редко и, по меркам простого человека, довольно необычно. Вместо, как он считал, бестолкового прозябания на пляже в отеле системы все включено или прожигания жизни в клубах мужчина предпочитал поездки по разным странам мира, где он мог посетить различные мировые и региональные музеи, раскопки и пообщаться с представителями различных культур. Когда улететь из дома не было возможности, он погружался в чтение научной литературы.       Вскоре гул в салоне начал понемногу стихать. Защелкали ремни безопасности, после чего послышались облегченные вздохи людей. Самолет выехал на взлетную полосу и начал набирать скорость. Мерт взглянул в мелкий просвет иллюминатора: огни здания аэропорта смазывались в сплошные беспорядочные полосы, напоминающие рождественскую гирлянду, протянутую на сотни метров и отражающуюся бликами в лужах на асфальте. После мощного рывка самолет взлетел в воздух, вздымаясь к свинцовым облакам, что вот-вот разразятся новым плачем в виде дождя. Вдалеке рассеялся вид ночного Лондона, провожавшего путников в долгий путь и обещавшего ждать их возвращения. Темное небо мерцало тусклыми вспышками звезд. Самолет, словно облачный всадник, пулей прорвался сквозь воздушную завесу и стремительно набрал высоту.       В салоне было темно и достаточно тихо. Кто-то из пассажиров экономкласса обсуждал планы на завтрашний день, у кого-то случайно включилась музыка на телефоне, создав кратковременное всеобщее негодование. Мерт положил голову на спинку кресла и слегка опустил его, заняв удобное положение. Ему было все равно на посторонние звуки, ему просто хотелось спать. Шум двигателей убаюкивал. Клеопатра, сидевшая рядом, покрутилась на месте, то смотря в телефон, то на засыпающего мужчину рядом с собой. В конце концов, женщина наполовину опустила кресло и крепко уснула. Услышав ее размеренное сопение, Мерт провалился в сладкую негу.       Ему ничего не снилось, как это у него обычно и бывало после напряженных дней. Мышцы расслабились, тело обмякло, мужчина будто бы слился с креслом, не желая ничего, кроме как крепко спать. Он проснулся лишь один раз, когда почувствовал, что затекла нога. Поменяв положение, Мерт повернул голову в сторону окна и увидел вблизи лицо мирно спавшей Клеопатры. Почему-то на нем не читалось ни былой самонадеянности, ни иронии. Просто уставшая спящая женщина, подумал Мерт, прежде чем снова закрыть глаза и провалиться в сон.       Проснулся от оповещения пилота о том, что самолет вскоре будет готов совершить посадку в аэропорте Каира. Лениво потянувшись, Мерт взъерошил волнистые волосы, пытаясь придать им форму после того как отлежал.       «Если вы понимаете, что сегодня выглядите не очень — сделайте легкую асимметрию» — пронеслась у него в голове фраза, засевшая там после реплики одного из преподавателей в далекие университетские времена.       — Который час?.. — сонно прошептала Клеопатра, стянув с себя маску для сна.       — Без двадцати шесть. — ответил ей Мерт. — Думаю, к шести приземлимся.       — Прекрасно. — довольно протянула женщина. — Тогда я еще посплю.       — Поспите. — кивнул ей Мерт, тут же оторопев от того, что она положила ему голову на плечо и мгновенно уснула. Он почувствовал напряжение от страха как-то пошевелиться — ни то убрать женщину со своего плеча было бы нетактично, ни то он переживал из-за того, что тогда она проснется. Мимо прошел Рой и вопросительно, а из-за того, подумал Мерт, двузначно посмотрел на них. Мужчина тут же замотал головой, мол, ничего такого и ему просто показалось, на что стюард просто вежливо улыбнулся.       Чуть поерзав на месте, Мерт попытался разбудить женщину, не зная, куда положить руку, чтобы растормошить ее: на голову, запястье или — и что она только после этого подумает — талию. Не найдя уместного невербального сигнала, мужчина прокашлялся.       — М?.. — отозвалась Клеопатра. — Ох, прости! — спохватилась она, поднимаясь с его плеча и поправляя волосы. — Я это непроизвольно. Просто настолько сильно хочу спать, что готова заснуть на любой поверхности. — договорив, она немного задумалась, заиграв ровными бровями. — Не подумай только буквально, твое плечо — это не любая поверхность.       — Спасибо за уточнение.       — Я уже поняла, что ты очень точный, поэтому да… Ой, надо как-то просыпаться.       — Надпочечники уже в это время понемногу выбрасывают в кровь кортизол — наш естественный будильник. Скоро проснетесь. — едва улыбнулся Мерт.       — Это было самое странное «Доброе утро», которое мне только доводилось слышать в своей жизни. — рассмеялась Клеопатра. — Какой же ты чудной, доктор Роуз.       — Простите? — насупился Мерт.       — Все хорошо, не бери в голову, ладно? — сказала Клеопатра, выглядывая в иллюминатор, в котором уже виднелся пригород Каира — бесконечные желто-зеленые пятна, представлявшие собой куски пустыни, заселенные сельско-хозяйственными островками, на которых выращивали тростник, овощи, пальмы и другие аграрные культуры. — Так люблю сюда возвращаться. — мечтательно проговорила Клеопатра. — Все такое простое, обычное, родное.       — Я тоже люблю Каир. — согласился Мерт. — Тут прошла большая часть моей жизни.       — Египтянином тебя явно не назовешь. — лукаво прищурилась женщина.       — Как и Вас. — ответил зеркальным прищуром Мерт. — Дайте угадаю. Вы наполовину турчанка и наполовину… гречанка?       — Что?.. — ошарашено распахнула глаза Клеопатра, машинально вцепившись в подлокотник. — Как… как ты узнал?       — Разрез глаз, не характерный для коренных египтян. — задумался Мерт, едва ли не очаровательно выгнув бровь, погрузившись в то, в чем он прекрасно разбирался. — Строение надбровных дуг, скул… Все это напоминает мне турецких женщин. А форма носа и профиль больше выдают в Вас выходцев Греции. И, как я уже понял по Вашей реакции, я попал в цель. — победоносно улыбнулся он.       Клеопатра удивленно кивнула, переваривая информацию. Отчего-то у нее возникло стойкое чувство, сродни тому, какое бывает у людей после посещения медиумов.       — Я действительно не египтянка. — сказала она. — Мой папа родился в Стамбуле, а мама — в Афинах. Мы сначала жили в Турции, а потом они открыли здесь дело, и мы переехали сюда пять лет назад.       — Да и имя у Вас не египетское. — заметил Мерт.       — Это как же? — почти возмущенно спросила Клеопатра. — А как же египетская царица?       — Клеопатра Седьмая была гречанкой. — улыбнулся мужчина.       — Ты еще и в истории разбираешься! — ахнула Клеопатра, понимая, что при определенных обстоятельствах она бы стала его побаиваться.       — Мама историк по образованию. Специализируется на греко-римском периоде Египта. — пояснил Мерт.       — А, понятно теперь. А то я уж было подумала, что разговариваю с гением.       — Но я и так гений. — едва ли не оскорбленно ответил Мерт тоном, каким констатируют сухие факты.       — Ладно, придется поверить. — покрутилась на гладком кожаном сиденье Клеопатра, вытягивая затекшие ноги вперед. — Скажи-ка мне, я-и-так-гений, — она передразнила его тон, — тебя кто-нибудь встретит в аэропорту? Не нужно подбросить никуда? Меня папа заберет, нам не трудно будет.       — Не нужно. — покачал головой Мерт, с удивлением отметив про себя внезапный порыв женщины оказать ему помощь, пусть и столь малую. С чем это было связано, думал он. Искреннее желание помочь? Или, может, ей что-то было от него нужно? В конце концов, это мог быть банальный жест вежливости, который изначально предполагал отказ, дабы не злоупотреблять как добротой, так и временем того, кто такое предлагает. Быть может, этим Клеопатра хотела подчеркнуть свою впечатление, которое она должна была на него произвести за столь короткое знакомство, или просто сделать что-то на память, оставшуюся после того как они окончательно разойдутся по дороге из аэропорта. Мерт этого не знал и, более того, отмечал про себя, что ему было в общем-то все равно. — Меня встретят. — наконец сказал он.       Совсем скоро самолет приземлился. Выйдя через телетрап, внутри ликуя от отсутствия необходимости стоять в душном автобусе, Мерт прошел паспортный контроль, получил багаж в виде небольшого чемодана и направился в сторону выхода из аэропорта. Оказавшись на улице, он вдохнул свежий воздух — на удивление, казавшийся чистым после сухого пыльного воздуха салона самолета, и по-утреннему прохладный. Он поднял голову к небу и сквозь сетку тонких металлических балок, представлявших собой замысловатый дизайн аэропорта, увидел облака, затянувшие собой голубое полотно. Ветерок дунул ему в лицо, немного растрепав волосы. Мерт устало потянулся и оглянулся по сторонам. В большой толпе народа, снующего туда-сюда, были и местные, и туристы, ищущие встречавшее их сопровождение, и толпы студентов, прибывших в Каир, даже небольшая группа спортсменов — футболистов, подумал Мерт, отметив выраженный мышечный рельеф их ног. Здесь было легко затеряться. Но только если не знаешь, куда идти.       — Мерт! — послышался знакомый голос. — Мерт, я тут!       Обернувшись, Мерт увидел мужчину, который поднял руку и махал ему среди толпы. Улыбнулся. Быстро преодолев расстояние, он, волоча за собой чемодан, добрался до него.       — Привет! — радостно провозгласил мужчина и заключил Мерта в крепкие объятия, какие обычно случаются между людьми, долго друг друга не видевшими.       — Здравствуй, Джамал! — подхватил его приподнятое настроение Мерт. — Очень рад тебе.       Едва не задушив от радости Мерта, Джамал отстранился и посмотрел на уставшего мужчину.       — Выглядишь немного помятым. — хмыкнул он.       — Очень долго не мог отдохнуть. Немного поспал уже только в самолете. — посетовал Мерт, ощущая, как же на самом деле он устал, однако небольшой сон все же придал достаточно сил и проветрил голову от накопившихся мыслей.       — Ничего, сейчас отдохнешь и будешь как новенький!       Джамал был ровесником Мерта и по совместительству его лучшим другом со времен школьной скамьи. Он был высоким, атлетично сложенным, с гладкой смуглой кожей и, как всегда обращал на это внимание Мерт, очень добрыми глазами цвета корицы.       — Ты в гражданском. — заметил Мерт. — Выходной?       — Ну я же не мог встретить тебя и сразу отправиться на работу. — пожал плечами Джамал.       Он был одет в простую желтую футболку с абстрактным принтом и бежевые шорты; переминаясь с ноги на ногу, мужчина теребил лямку небольшой сумки, перекинутой через плечо.       — Поехали. — сказал Джамал. — Давай возьму у тебя чемодан. — протянул он к нему руку.       — Да я и сам в состоянии. — возразил Мерт.       — Да ты выглядишь так, словно готов лечь на асфальт и крепко уснуть. Пойдем давай. — он выхватил ручку чемодана и подался к машине. Мерт засеменил за ним. В толпе людей он увидел Клеопатру, обнимавшую пожилого мужчину — видимо, отца. Словно почувствовав его взгляд, она подняла голову и улыбнулась Мерту, помахав ему на прощание и четко прошептав: «Рада была знакомству». Отсалютовав ей, Мерт сел в машину и застегнул ремень безопасности.       — Какая удобная машина. И дорогая. — сказал он, оглядывая опрятный салон, в котором, кажется, еще присутствовал запах нового пластика. Внутри не было ничего лишнего, все было разложено по местам.       — Да, недавно выдали. — ответил Джамал. — Признаться, я был удивлен, что полицейские могут получить такие машины.       — Но ведь она для рабочих целей, верно?       — Верно. — лукаво улыбнулся мужчина. — Но для тебя, Роза, я сделаю маленькое исключение.       Мерт хмыкнул.       — Давно не слышал это прозвище.       Дорога из аэропорта разворачивалась красивая, на вычурный европейский манер: ровный асфальт, по бокам от проезжей части — ровный газон с высаженными вдоль него пальмами, системы подачи воды для нескольких небольших, но видимых глазу клумб с яркими цветами. Но стоило покинуть территорию аэропорта, как перед глазами развернулся истинный Каир. Бесконечные дороги, переполненные автомобилями, мотоциклами, телегами с ослами. Полосы движения, нанесенные на потрескавшийся местами асфальт, были лишь условными. В реальности же на шестиполосную дорогу приходилось от восьми до десяти машин, движущихся хаотично, обгоняя друг друга и без перерыва сигналя, создавая дорогу в тяжелую какофонию звуков. Большинство автомобилей были старыми, потертыми, кое-где с битыми окнами. Водители мотоциклов не переживали о собственной безопасности, поэтому разъезжали без шлемов и других дополнительных средств индивидуальной защиты на дороге. Они, ловко маневрируя между автомобилями, мчались, подобно выпущенным из арбалета стрелам. По обе стороны от дороги расположились старые грязные дома, на фоне желтизны которых пестрыми флагами висело за окнами постиранное белье, быстро сушившееся под палящим солнцем. Пыль с примесями выхлопных газов и отходов производства витали в воздухе, создавая смог.       Джамал уверенно вел машину, попеременно то обгоняя, то пропуская кого-либо. Он, мельком взглянув на лицо Мерта, усмехнулся:       — Каждый раз вижу это удивление, когда забираю тебя из аэропорта.       — Дороги Каира просто ужасны. — честно сказал Мерт. — Для европейца они выглядят сущим кошмаром: беспорядок, практически полное отсутствие светофоров, непонятный поток движения, недостаток знаков. Одним словом, хаос. Но что для европейцев хаос, то для местных жителей вполне понятная система. Водители быстро усваивают неписаные правила дорожного движения и практически не допускают аварий.       — Видишь, какие мы, местные, молодцы. — улыбнулся ему Джамал.       — Но это не отменяет того факта, что большинство водителей дилетанты.       — Эй!       — А что? — удивился Мерт. — Много кому из них выдают права просто при предъявлении документа хоть о каком-то образовании. Разве это нормально?       — Но они ведь не врезаются в кого попало. — простодушно пожал плечами Джамал.       — Они потенциально опасны. — уперся Мерт.       — Не волнуйся, довезу тебя в целости и сохранности. — ответил ему Джамал и, будто в насмешку, лихо обогнал маршрутку.       Они проехали несколько кварталов, выезжая на эстакаду — одну из многих, что, возвышаясь над небольшими зданиями, изрядно поддерживали инфраструктуру города, давая большому количеству транспорта возможность не стоять в огромных пробках.       — Кстати, скажи, почему я везу тебя в отель, если ты приехал к матери? — спросил Мерта Джамал.       — Я приехал в отпуск. — уточнил Роуз. — К тому же, мне будет удобнее, если я буду один.       — А, понятно. А я думал, она что-то вроде ремонта затеяла, и оттого ты выбрал отель. Думал даже предложить тебе остановиться у меня.       — Джамал, зачем? — спросил его Мерт. — У тебя своя семья. Куда еще я со своими вещами?       — Моя мама всегда тебе рада, ты же знаешь.       Мерт чуть улыбнулся.       — Помнишь, как она кормила нас жареными каштанами, когда мы приходили из школы? Эх, будто вечность назад!.. — предался воспоминаниями Джамал.       — Ты еще тогда спорил с ней, потому что не хотел идти гулять с сестрой.       — Да, было дело. Ну мы ведь были взрослыми солидными парнями. А какому парню захочется гулять с младшей сестрой?       — Ты путаешь солидность и позерство, Джамал. — поправил его Мерт. — Солидный значит крепкий, надежный, внушающий доверие. А бояться не получить одобрение от представителей твоей социальной группы из-за прогулки с младшей сестрой — это позерство, ведь ты хотел поддерживать свой статус среди них. Будто бы оно что-то значило. — тихо фыркнул Роуз.       — Не нуди. — отмахнулся Джамал.       — Но я хотел сказать, что всегда считал тебя солидным. — искренне ответил Мерт, как Джамал тут же на него уставился, и он продолжил. — В правильном смысле.       Помолчав и обрабатывая услышанное, Джамал повернулся к дороге и свернул с эстакады.       — Спасибо, Роза. — вдруг прошептал он. — Ты умеешь удивлять.       Мерт лишь пожал плечами.       — В гости-то хоть придешь? Мама спрашивала о тебе.       — Приду. Только я не помню, что она любит. Кажется, орехи.       — Ой, брось, она тебя хочет видеть не из-за орехов. Ты ей почти как сын был.       — Я приду. — кивнул Мерт. — Давно не видел тетю Нафису и Фатьму. В прошлый мой приезд не получилось встретиться.       — Ты был всего несколько дней, а тут целых две недели! Красота же! — воскликнул Джамал. — Уже наверняка ведь придумал, чем заняться.       — Да, у меня есть план того, что бы я хотел сделать. Сегодня хочу отдохнуть и просто выспаться. Вечером навещу маму. Кстати, ты тоже приглашен.       — Чего?! — удивленно выпалил Джамал.       — Брось, она обожает тебя и втайне жалеет, что не ты ее сын. — усмехнулся Роуз. — А тут такой повод увидеть тебя.       — Ну ты даешь. Спасибо, что хоть предупредил. Подброшу тебя, а сам поеду домой и оденусь поприличнее. — Джамал попил воды из бутылки. — Кстати, а что там за план-то у тебя?       — Тебе это будет неинтересно. — твердо заявил Роуз.       — Это почему же? — пойдя на принцип, спросил Джамал.       — Ну-у, — протянул Мерт, — завтра я собираюсь посетить новый Каирский музей. Там просто огромная экспозиция, у меня как раз уйдет на нее целый день. Далее я хочу снова посетить развалины Мемфиса и пирамиду Джосера, давно там не был.       — И с тех пор там совершенно ничего не изменилось. — расхохотался Джамал.       — Там ведутся раскопки. Мне интересно побеседовать с учеными.       — Ай, как я мог забыть про вашу ученую тусовку?       — … а через три дня я читаю лекцию в Каирском университете.       — Ты даже в отпуске нагружаешь свои мозги.       — Ученый совет университета очень просил.       — Ты просто не хотел подставляться и выглядеть неучтивым, потому что там работает твоя мать.       — Я всегда разделяю личное и работу. — назидательно ответил Мерт. — Я счел проведение лекции разумным, потому что никогда еще не выступал перед египетскими студентами. Им это будет интересно, они с пользой проведут свое время.       — И, возможно, дадут себе клятву никогда не идти в судебную медицину. — Джамал всеми силами пытался не засмеяться.       — Это еще почему? — удивился Роуз.       Но тот не ответил, лишь тихо посмеиваясь под нос.       — Джамал, почему? — не унимался Мерт.       — Смотри, какое чудесное сегодня утро! — выпалил тот. — Пальмы качаются, птички от солнца уже падают на асфальт. Романтика!       — Я не знаю, что ты имеешь в виду.       — Отдохни немного. Отключи мозги. Развейся. Зажги. Вот, что я имею в виду, Роуз.       — А… — вымолвил Мерт, обдумывая услышанное.       Через несколько минут они доехали до отеля. Джамал помог Мерту с чемоданом и сумкой и, помахав рукой, сел в машину, взяв перед этим с него обещание позвонить через пару часов и сказать, ко скольки ему заехать за ним.       Зарегистрировавшись на ресепшене, Мерт получил карту-ключ от своего номера, расположенного на тринадцатом этаже. Портье с вежливой, даже натянутой улыбкой подошел к нему и взялся за ручку чемодана.       — Не стоит, я справлюсь сам. — заявил Мерт.       Но мужчина, продолжая улыбаться, все еще держался за ручку. Роуз взялся за нее и слегка потянул на себя, освобождая от хвата портье.       — Сэр, позвольте Вам помочь. — сказал тот.       — Я в состоянии сам справиться со своим чемоданом.       — Давайте я хотя бы возьму Вашу сумку.       — Мустафа, — обратился к нему Мерт, прочитав имя на бейджике, — будьте так добры, удовлетворите мое желание добраться до номера в одиночестве. Не нужно вот так выслуживаться ради чаевых, это выглядит навязчивым.       Мужчина вежливо поклонился гостю и удалился, буркнув:       — Зеб.       Портье не догадывался о том, что этот человек прекрасно знает арабский и, скажи он это чуть громче — так, чтобы это услышал кто-то ещё, помимо гостя, махнувшего на его выпад рукой — уже вечером он вполне мог бы провести время за чашкой кофе и газетой в поисках новых вакансий.       Отвоевав свои же вещи, Мерт направился к лифтам и вскоре очутился в своем номере. Он был просторным и светлым, как и любил Роуз. Мужчина достал из чемодана только чистые футболку, шорты и трусы, после чего отправился в душ. Капли воды, попадая на его волосы и кожу, плавно стекали вниз. Легкий пар окутал ванную, из-за чего стекло душевой запотело. Мерт вспомнил, что забыл достать из вещей свои шампунь и кондиционер, поэтому вынужден был воспользоваться теми, что были возле него, в прикрученных к кафельной стене бутылках. Аромат был мятным и, к удивлению Мерта, не отдавал синтетическими ароматизаторами. Он выдавил еще немного и поднес ближе к носу, вдыхая четко уловимый запах ментола. Ладонь начало холодить. Решив, что эффект будет интересным, Мерт намылил голову, а затем смыл шампунь, после чего повторил то же самое с кондиционером, ощущая приятный холодок на коже головы, сопровождавшийся приятным шлейфом мяты и, кажется, апельсина.       Закончив, Мерт вышел из душевой и потянулся за большим белым полотенцем. Вытирая свое тело, он дошел до чемодана и взял оттуда расческу, несколько тюбиков с кремами и зубную пасту с щеткой, после чего вернулся в ванную. Через десять минут он, одетый в свежую одежду, довольный сел на кровать и взял в руки телефон. Был пропущенный от мамы. Он набрал ее.       — Алло, мам. Ты звонила.       — Мертик! — послышался родной голос в трубке. — У тебя все хорошо? Ты не позвонил, когда долетел.       — Да, все хорошо. Меня встретил Джамал. Хотел написать тебе, но мы заговорились, и я забыл.       — Уже в отеле?       — Да.       — И как там?       — Нормально.       — Ну и славно. Ждать тебя вечером на ужин? Если да, то пойду готовить.       — Я приеду.       — Хорошо. Приготовлю твоей любимой еды. — обрадовалась женщина.       — Мам, я приду с Джамалом.       — Какая чудесная новость! Так давно не видела его. У него все хорошо?       — Вечером сама у него спросишь. — хмыкнул Мерт.       Попрощавшись с матерью, он убрал телефон и посмотрел на открытый чемодан. Перед ним предстала дилемма: разобрать его сейчас или поспать несколько часов и сделать это позже. Взвесив плюсы и минусы каждого из этих двух пунктов, Мерт выбрал первый. В течение последующих двадцати минут доставал свои вещи. Что-то повесил в шкаф, что-то сложил в ящики. Кремы, маникюрные принадлежности и прочую мелочь поставил на комод. Довольный закрытой задачей, он отправился в постель, предвкушая сон. Когда лег, он почему-то вспомнил Клеопатру. Она выглядела довольно взбалмошной. Мерт, старавшийся всегда все упорядочивать, не любил это качество в людях. Эта женщина была сущим хаосом, но он не мог сказать, что опыт общения с ней был негативным.       Едва Роуз прикрыл глаза, как услышал звонок. Потянувшись за телефоном, увидел: «Джамал».       — Джамал? Что такое? — ответив на вызов, спросил он.       — Надеюсь, ты еще не успел лечь спать.       — Вообще-то успел, но еще не заснул.       — Отлично. Спускайся, я жду тебя в лобби.       — Что случилось?       — О, Роза, ты будешь в восторге! — усмехнулся тот. — Случилось убийство.