Психопат из Мурима

Ко Сангон был командиром третьего звена в составе Небесного Ветра семьи Нангун. Начать деревенским бойцом, прийти в Нангун, стать мечником и дослужиться до командира звена – если смотреть со стороны, жизнь вышла вполне удачной. Проблема была только одна. – Ыа-а-аам… Ему всегда было скучно. Зевок, вырвавшийся сейчас, тоже был не от усталости, а от привычной, ежедневной тоски. Сегодня он, как обычно, вывел десять бойцов третьего звена к восточному Небесному гостевому двору, чтобы в третью стражу сменить второе звено Небесного Ветра. Обычная рутина – на вкус как пережёванная рисовая шелуха: можно глотнуть, но радости никакой. Чуть больше десяти лет назад он пришёл в Нангун как ученик «с чужой фамилией» – тогда сердце колотилось, будто каждый день обещал чудо. Он наконец ухватил мечту, о которой грезил с тех пор, как начал учиться у мастера в деревенском зале. Стать человеком мурима. Ходить по миру, как захочется. Ко Сангон был уверен: раз он в Нангуне, мечта сбылась. А значит – можно мечтать шире. Раз уж ты в муриме, стань героем. Побеждай в кровавых схватках, сшибая с ног демонических солдат Небесного демонического замка. Сноси головы «злодейским войскам» Зала Сбора Зла и держи в кулаке весь Цзяннань. Ломай заговоры таинственных сил, что прячутся во тьме, и спасай мурим. Он говорил себе это каждый день – громко, с размахом, будто уже стоял на вершине. А потом пришла реальность. И оказалось, что мечты – это мечты. Небесный Ветер по уставу должен был выслеживать врагов, добивать, вести разведку и добывать сведения. Должен был. А на деле… На деле Небесный Ветер чаще всего делал ровно то, что делал сейчас Ко Сангон. Стоял караулом. Мир долго жил в тишине, поводов для войны было мало. А для такой крупной семьи, как Нангун, хозяев целой провинции, – тем более. В Аньхое кроме Нангуна вообще не было равной по силе великой силы. Некому было бросить вызов так, чтобы у него появилась возможность «победить», «доминировать», «стать героем». За десять лет такое случилось всего раз. Да и тогда он был таким мелким бойцом, что в настоящую драку его почти не пустили. Сейчас, думал он, всё иначе. – Говорят, настоящий мужик должен рубить головы на поле боя, пить кровь из черепов и петь… а я что делаю? Стою. Охраняю. Чёрт бы побрал. Он был уверен: почти любого уложит. Но шанса показать себя ему не давали – и это жгло хуже кислоты. – Да хоть бы эти ублюдки из Восемнадцати застав водного пути Янцзы опять полезли… даже они в последнее время притихли. Выходит, я, Ко Сангон, вот так и сгнию на карауле. Восемнадцать застав водного пути Янцзы. Говорят, сейчас Центральные равнины – «мир трёх гегемонов», но мурим не состоит из трёх вывесок. Малых школ и сил – тысячи, и среди них есть те, что до великих не дотягивают, но и мелкими не назовёшь. Так называемые «третьи силы». Среди них Восемнадцать застав и Тридцать две заставы Зелёного леса держались особняком и вместе называли себя Сине-зелёными Двумя Героями. Они не были ни праведными, ни демоническими, ни откровенно злодейскими – но влияние у них было такое, что игнорировать их не мог никто. В народе их презрительно именовали «сине-зелёными бандитами» – водными и горными. Только вот презрение не отменяло факта: они могли перекрыть пути, взбаламутить целую провинцию и утащить прибыль у кого угодно. Синее – на воде, зелёное – в горах. Шесть иероглифов – и всё понятно. Янцзы – жила Центральных равнин. А горы без больших школ – идеальная нора для «лесных». Почему Ко Сангон сейчас вспомнил именно их? Потому что последняя по-настоящему серьёзная стычка Нангуна была именно с ними. И случилось это как раз в тот год, когда он вступил в семью учеником с чужой фамилией. Тогда главный вождь застав, Герой-Дракон Янцзы Са Са-хо, плюнул на предупреждение Нангун Бёка и полез расширять влияние к озеру Чаоху. Нангун Бёк – глава семьи, которому угрожали в самом сердце его власти, – поднял почти все боевые подразделения и вышел к Чаоху. Две силы встали друг напротив друга через озеро – и сошлись. Бой был яростным, но недолгим. Потому что обе стороны вовремя поняли: если грызться до смерти, выиграет третий, тот самый «рыбак», что только и ждёт, когда два зверя перегрызут друг другу горло. В итоге ещё около года шли нудные стычки, а потом заключили сделку: интересы вокруг Чаоху отходят Нангуну полностью, а заставы получают гарантии, что Нангун не будет мешать их делам на Янцзы – при условии, что в Аньхой они дальше не лезут. Не рычали зря – уступили, где надо, и взяли своё. То было больше десяти лет назад. И, по сути, единственное «похожее на войну», что видел Ко Сангон. Да и то – он тогда был новичком: бегал посыльным, стоял на карауле, да выполнял разведзадания. Но это не мешало ему до сих пор выжимать из той истории всё до последней капли и расписывать звену, как «он участвовал». Звено, правда, отлично знало: герой из него так себе. Если бы он был и вправду выдающимся, за десять лет его бы не поставили командиром караула у гостевого двора. А реальность была простой и унизительной: он отвечал за пост у восточного Небесного гостевого двора – на стороне Облачного моста, со второй стражи до третьей. И, в такие дни как сегодня, ему ещё и доставалась самая «почётная» работа – досмотр Корабля с Алым Парусом после прогулки по Чаоху. Если лодка возвращалась примерно в это время, обычно назначали того, кого считали самым бесполезным среди командиров. – Ну что, Ко Сангон. Потрудись, – бросил командир второго звена, закончив передачу поста, и ушёл со своими. С ними были и те, кто совсем недавно отмывал пьяного гостя из Небесного гостевого двора. Ко Сангон поморщился, глядя на Алый Парус, пришвартованный в самой глубине Чаована. – И правда надо обыскивать эту корыто? – проворчал он. – Почему всегда мы? Ему казалось несправедливым: с западной стороны тоже стоял караул. Корабль был между восточным и западным двором – в самой середине бухты. Но проверку неизменно вешали на Небесный Ветер. Впрочем, спорить было не с кем. Небесная Громовая дружина, что держала западную сторону, параллельно отвечала ещё и за земной гостевой двор дальше по берегу. На их фоне его придирки выглядели детским нытьём. – Так. Троих оставьте на мосту. Остальные – на корабль. – Есть, командир! Каким бы он ни был, приказ есть приказ. Третье звено оставило трёх человек на минимальный пост и двинулось к Алому Парусу. Шли вдоль кромки бухты. Свет огнив, что держали в руках, отражался в Чаоху. Вода на миг становилась ярче, словно кто-то рассыпал по поверхности угли. Ветер сегодня был крепкий, рябь не успокаивалась, и блики прыгали по волнам. Красиво – но бойцам Небесного Ветра такая красота была привычной. Они смотрели вперёд, а не по сторонам. Понг… Вода тихо приняла что-то, будто небольшой камешек нырнул и исчез. Слишком тихо, чтобы услышать. И слишком неудачно: звук пришёлся из-за здания восточного двора, там, где обзор закрыт стенами. Да и караул стоял не на острове гостевого двора, а на берегу, сразу за Облачным мостом – исходя из того, что все гости уже проверены и чужих здесь быть не должно. Звено обогнуло край бухты и подошло к месту, где был привязан Алый Парус. В темноте он выглядел маленькой крепостью. Тихой. Слишком тихой. Но они делали это не раз, поэтому шли спокойно. Взошли по сходням, поставленным у носа, и поднялись на палубу один за другим. Спустя немного времени свет огнив, мерцавший на палубе, полностью исчез. Значит, закончили наверху и спустились в трюм. А Ко Сангон, как всегда, устроился поудобнее: облокотился на край Облачного моста и задремал стоя. Трое оставшихся бойцов тоже не удивились: привычное дело. И продолжили караулить. Так прошло тридцать минут. Но… Никто из тех, кто ушёл обыскивать Алый Парус, не вернулся. Нет. Они не могли вернуться. Кап… кап… кап… Пока Ко Сангон клевал носом и пускал слюну, семеро его бойцов уже превратились в горсть крови – и эта кровь стекала с острия меча Дон Бонсу.